Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Клячин наблюдал за этой компанией несколько минут с видом знатока, оценивающего экспонаты в витрине. Потом его взгляд встретился с моим, и я прочел в глазах дяди Коли короткий, четкий сигнал: «Начинаем».

— Простите, — Клячин обернулся к соседнему столику, его голос звучал громко и отчетливо, нарушая их веселье. — Не могли бы вы говорить чуть тише? Мы пытаемся насладиться беседой.

В зале на мгновение воцарилась тишина. Даже шумная компания за другим столиком умолкла. Краснолицый мужчина с сигарой медленно повернул голову, его лицо выражало неподдельное изумление, быстро сменившееся гневом.

— Что вы сказали? — высокомерно поинтересовался он, выпуская струйку дыма.

— Я сказал, что ваш гогот мешает. Можно ведь говорить тише. Вы здесь не одни. Бог дал вам уши, а значит, вы прекрасно способны слышать обычную речь, а не бесконечный ор. Или они, эти уши, предназначены лишь для того, чтобы в них вдевали безвкусные серьги? — Клячин с издевательской вежливостью указал взглядом на массивные золотые украшения блондинки, которые и правда выглядели слишком кричаще.

Это была прямая провокация. Я буквально всем своим нутром почувствовал, как резко скакануло напряжение в зале ресторана. Так всегда бывает, когда вот-вот должна начаться драка. В большинстве случаев — коллективная.

Бернес замер, сжимая в руке нож для стейка. Он только собрался отрезать кусочек, чтоб оценить профессионализм местного шеф-повара.

— Как ты смеешь! Оскорблять своими намеками даму! — мужчина вскочил, с такой силой ударив кулаком по столу, что зазвенела посуда. — Я тебя сейчас…

— Ты что, собираешься меня ударить? — Удивился Клячин настолько мерзким тоном, что я на месте мужика прямо в эту секунду точно дал бы наглецу в морду.

Дядя Коля поднялся медленно, с преувеличенной небрежностью. Он был выше и, несмотря на худобу, казался более опасным, чем краснолицый. Холодная, хищная уверенность чекиста действовала на разгоряченных алкоголем «херров» как красная тряпка на быка.

— Попробуй. — Клячин откровенно насмехался над оппонентом, — Только учти, я не стану драться по-джентльменски. Я буду бить по-уличному. Чтобы запомнилось. Кто-то ведь должен научить тебя хорошим манерам.

В этот момент блондинка в красном вдруг уставилась на меня с удивлением видом, а потом громко вскрикнула, толкнув подругу локтем:

— Боже мой! Это же Алексей Витцке! Тот самый друг фрау Чеховой! Диана, посмотри!

Взгляды всех, кто услышал данную фразу, а это почти половина посетителей, устремились на меня. Я, естественно, при таком внимании со стороны зрителей устроенного Клячиным представления, вынужден был встать, изображая смущение.

— Фройлян…прошу прощения за нашего друга. Он, кажется, перебрал. — Моя улыбка была максимально обаятельной в этот момент.

— Перебрал? — взревел второй мужик, тоже поднимаясь с места. — Я вам сейчас уши оторву, подлецы! Вы испортили нам вечер!

Похоже, товарищ краснолицего принял мой вежливый тон за слабость. Ну что ж. Это была его очень большая ошибка.

Драка вспыхнула мгновенно. Честно говоря, не понял, кто ударил первым, но, по-моему, это был Клячин. Слишком быстро все началось.

Как я и предполагал, дядя Коля выступал в роли провокатора. Он не столько дрался, сколько уворачивался, подставляя под удары своих оппонентов меня и Бернеса.

Марк, к удивлению наших соперников, оказался неплохим бойцом. А они на такой поворот не рассчитывали. Думали, серьёзную опасность представляет только Клячин. Слишком у нас с Бернесом был приличный вид.

Впрочем, с Марком всегда так. По началу все принимают его за махрового интеллигента, не способного ввязаться в драку, а потом оказывается, что за маской спокойствия и дружелюбия скрывается опасный враг.

Марк ловко блокировал удар одного из немцев и ответил коротким, точным хуком в челюсть. Тот, охнув, отлетел к столику. Естественно, парни, отдыхавшие за этим столиком, к подобному нарушению личных границ отнеслись крайне негативно. Поэтому через пару минут количество дерущихся начало расти в геометрической прогрессии.

Я тоже активно принимал участие в потасовке, стараясь никому не причинить серьезного вреда. Главной задачей было — создать шум, хаос, который запомнится всем свидетелям. Ну и, конечно, вовремя смыться, чтоб не провести ночь за решеткой за нарушение общественного порядка.

В разгар драки, когда уже летели стулья и осколки стекла, блондинка в красном, та самая, что узнала меня, вдруг схватила мою руку и крикнула нам, перекрывая гам:

— Идите за нами! Быстрее! Управляющий вызвал полицию!

Клячин, получивший легкую ссадину на щеке, метнул на меня быстрый взгляд. План сработал. Дамы, очарованные скандалом и наглостью «русских дикарей», решили спасти нас от последствий нашей же выходки.

Мы вывалились из ресторана на набережную, под шум драки и крики оставшихся в ресторане посетителей. Дамы, смеясь и спотыкаясь на высоких каблуках, тащили нас за собой.

— Наша квартира совсем рядом! — задыхаясь, говорила блондинка. — Там вы сможете отсидеться, пока все это не успокоится.

— Боже, какой ужас! — вторила ее подруга, темноволосая девушка с восторженными глазами. — Но какой героизм! Вы настоящие мужчины! Алексей, как же это увлекательно! Не зря говорят, что вы, русские, немного сумасшедшие.

— Почему же немного? — Засмеялся Бернес. — Эти русские сумасшедшие на всю голову. Вот мы, румыны, гораздо более спокойные люди. Но зато очень романтичные.

Марк, следуя плану, шел с дамами чуть ли не в обнимку, изображая пьяное веселье.

Когда мы удалились от ресторана на достаточное расстояние, чтоб не оказаться в гуще реальных проблем, но не слишком далеко, чтоб потерять из виду угольные пирсы, я изобразил растерянность и заявил, что идти в гости без пары бутылок вина — некрасиво. Бернес, увлекая девушек за собой, бросил нам с Клячиным через плечо:

— Ребята, сбегайте в какое-нибудь заведение. Только не туда, откуда мы ушли. Действительно, возьмите вина. И не задерживайтесь! Купите еще несколько бутылок! И цветов для этих очаровательных фройлян!

Мы с дядей Колей остановились на мгновение, делая вид, что обсуждаем, в каком заведении еще можно что-то найти в этот час. А потом, оглянувшись по сторонам и убедившись, что рядом никого нет, включая девушек, которых Марк утащил вперед, шмыгнули за угол, прячась в темноте.

— Пошли, — коротко бросил Клячин, его лицо стало жестким и сосредоточенным.

Мы двинулись вдоль набережной, быстро и бесшумно, сливаясь с тенями складов. Шум ресторана остался позади, сменившись зловещей тишиной порта. Ветер свистел в такелаже, где-то далеко скрипели не смазанные петли.

Угольная пристань. Десятки заброшенных ангаров и складов.