Рассказы 27. Светлые начала - Алексей Коробков

самом деле задание искусственно усложнено раз в десять. В одиночку обнаружить все ошибки практически невозможно. Поэтому я решил: если человек справится хотя бы на троечку, он уже может с нами работать. За последние два месяца мы разослали задания восьмидесяти кандидатам – пригласили только вас.

– Ух ты, – на выдохе произнес историк-философ Владимир. – Какие мы, оказывается, особенные.

– То есть мы все теперь сотрудники? – с явным облегчением поинтересовалась Руслана.

– Притормозите, – попросил главный редактор. – Я уже говорил, что наша работа непроста и даже, пожалуй, неординарна. Подойдет она не каждому. Поэтому, прежде чем вы будете подпущены к серьезной работе, будете получать что-нибудь попроще. Платить за это, естественно, тоже будут меньше.

– А как вообще складывается зарплата? – спросила женщина, работавшая в звукозаписи.

– Организация, которой принадлежит наша студия, состоит из разных отделов, и от каждого поступает материал для редактирования. У каждого отдела своя ставка: допустим, у одного может быть тридцать рублей за один лист.

– Авторский? – спросил бывший редактор издательства.

– Обычный. У другого отдела, работа которого сложнее, и ставка больше. Внутри отделов ставка также может меняться, но это вы потом узнаете.

– А если текст, который мы получим, занимает лишь четверть страницы?

– Оплата идет за лист.

Если ты сможешь зарабатывать хотя бы двадцать пять тысяч, это победа!

– Как я и сказал, – продолжил Никита Олегович, – первый месяц вы будете работать с простыми материалами. Зачастую даже с обычными тестовыми. В конце этого месяца наши координаторы подсчитают все ваши отредактированные листы и составят заявку на оплату, которая пройдет только в конце следующего месяца.

– То есть, если сейчас начало сентября, то первую зарплату мы получим почти через два месяца?

– И нужно хорошо постараться и много отредактировать, чтобы она достигла пятнадцати тысяч, – кивнул Никита Олегович. – После этого работа станет серьезнее, а зарплата – больше. «Кносс» вам отказывать не собирается, но поймет, если вы сами решите уйти. Мы даем вам месяц испытательного срока, в конце которого не мы решим, подходите ли вы нам, а вы поймете, сможете ли дальше работать с нами.

Главный редактор не замечал даже, что время давно перевалило за десять часов вечера. Он спросил, вдруг кто-то хочет сразу поработать, увидеть свое место, выполнить задание, более похожее на то, с чем работают основные редакторы «Кносса». Но кто-то слишком устал и хотел к семье, кому-то надо было переварить полученную за сегодня информацию, кого-то завтра ждала другая работа, с которой теперь непонятно: увольняться или нет.

А кто-то – я.

– Я бы попробовал, если можно.

И плевать, что девушка дома ждет! Так стараешься понравиться начальнику!

– Нужно. Тогда минутку. – Никита Олегович обратился ко всем: – Помните, где комната отдыха? Точно? Тогда вот, я каждому даю карту, чтобы открывать двери. Наружу вас выпустит Лиля. Ваш испытательный срок начался, на вашу электронную почту скоро придут письма с дальнейшими инструкциями. Только прошу вас – не заблудитесь, помните про комнату отдыха.

– Да тут лишь по лестнице подняться и пару дверей открыть, – ответил ему Владимир.

– Продолжай думать в том же духе. А ты, Александр, за мной.

Он вышел из помещения через дверь, противоположную той, через которую мы заходили.

– Не отставай.

В конце коридора, освещенного серебром потолочных ламп, была лестница, только не узкая и винтовая, а маршевая, широкая. Из-за этого я не мог понять, поднялись ли мы на тот же этаж, где находится комната отдыха, или забрались еще выше, или где-то посередине. Все коридоры и комнаты казались максимально похожими. За все время я не заметил ни одного окна.

– Пришли.

Главный редактор остановился возле стены между двух дверей.

– Будка слева твоя.

– Будка?

– Так мы их называем.

– А справа?

– Там твой коллега.

– Мне кто-то будет помогать?

– Скорее, спасать от скуки. Ну и напоминать всякие мелочи, которые человек обычно не замечает, когда глаз «замыливается».

– А как его зовут?

– Вот, бери пропуск, заходи в свою будку, надевай наушники и спрашивай. Там у тебя будет компьютер, открываешь файл «Новичку», берешь текст и редактируешь. Как закончишь или просто устанешь, можешь идти домой. Главное – помни про комнату отдыха. Или оставайся. Некоторые наши коллеги здесь вообще ночуют, уезжая только на выходные.

– Понял, спасибо.

Я уже открыл дверь будки, когда Никита Олегович сказал еще:

– Напоминаю, задание тебя ждет несерьезное. Но важное. Когда откроешь его, представь, будто от его выполнения зависит судьба мира.

Я кивнул и, попрощавшись с ним, закрыл за собой дверь.

Будка оказалась даже меньше, чем единственная комната в моей крошечной квартирке, состоящей из прихожей и спальни. У той стены, которая была общей с соседней будкой, стояли кресло и стол с включенным на нем компьютером. Рядом с клавиатурой лежали большие наушники, похожие на те, которыми пользуются военные летчики. Провод от них уходил в стену за двумя мониторами.

Опустившись в кресло и глубоко вздохнув, я осторожно взял наушники, надел на голову и сказал как можно более дружелюбно:

– Прием!

Сразу после этого послышался приятный женский голос:

– Приветик, новый редактор!

– Вы уже знаете обо мне?

– Обращайся ко мне на ты, я еще слишком молода для выканья. И я слышу новый голос. Значит, ты новый редактор!

– Не совсем… У меня что-то типа испытательного срока.

– Но тебе же отказывать не собираются! Теперь только от тебя зависит, будешь ли ты тут работать.

– Тоже верно. Меня, кстати, Саша зовут.

– Я Надя, будем друзьями.

– Друзьями… да.

– Давай работать!

– Вообще, не против, но пока мне хочется хотя бы иметь представление о том, что делать.

– Тут все проще простого, сам видишь!

Невозможно было с ней не согласиться. Мне хватило одного взгляда, чтобы разобраться. На рабочем столе левого монитора была папка «Работа», внутри которой я нашел папку «Новичку» с текстовым файлом. Правый монитор целиком занимали памятки и инструкции. Помимо исправлений ошибок, нужно еще выделять разными цветами конкретные данные в зависимости от того, сотрудникам с каким уровнем допуска эта информация доступна. То есть сотрудники с пятым и четвертым уровнем видят все: даты, точное время, места и координаты, а также все имена собственные, названия, прозвища и тому подобное. Обладателям третьего уровня доступно все то же, кроме имен. Персонал второго уровня видит только даты, а для первого уровня все эти данные засекречены. Каждому уровню допуска в инструкции соответствует свой цвет, и данные выделять надо тем цветом, на каком уровне допуска информация доступна. Когда файл отредактирован, его надо переложить из папки «Работа» в папку «Готово», откуда его достанут магистры информационных технологий и «замажут».

Я открыл файл, прочитал первое предложение