Город - Сергей Юрьевич Михайлов

Прыгнуть в сторону все же пришлось – первый дракон не остановился после потери наездника, а, разъяренный, кинулся на меня. Я сумел увернуться, и животное унеслось куда-то внутрь поселения.

Я выбежал на окраину деревни как раз вовремя – азалы были в меньшинстве и отступали, с остервенением отбиваясь от многочисленных врагов. Черных было так много, что я опешил – ведь сначала с барханов спускалась лишь одна цепь всадников. Не целясь, от бедра, я провел стволом по наступавшим. Палец нажимал и нажимал на курок. В этот раз я не выбирал, куда попасть, и луч гулял по толпе, кого убивая, а кого просто калеча. Белая смертельная игла прошлась и по драконам, заставляя тех валиться на землю, хороня под собой своих наездников. Как из «града» врезал, – мелькнуло у меня в голове, – человек тридцать скосил! На той стороне раздавались крики боли и ужаса. Уцелевшие черные разворачивали «коней» и неслись назад в пустыню. В спины я стрелять не стал и, опустив винтовку, обернулся к азалам. То, как смотрели на меня притихшие кочевники, мне совсем не понравилось – в их глазах появилось изумление, недоумение и страх. Они явно не знали, как теперь относиться к мне. Я тоже растерялся.

– Вы, это… не обращайте внимания, – я поднял над головой свое оружие. – Это все эта штука. Оказывается, работает.

При этом движении все отшатнулись от меня, некоторые в страхе даже присели. Разрядило обстановку трагическое происшествие – один из воинов вдруг зашатался и завалился на песок, кровь из рубленой раны на плече начала пропитывать песок вокруг него. Две женщины бросились к нему, остальные тоже как будто очнулись, начали заниматься тем, что надо в этой ситуации. Похоже, мысли, как относиться ко мне, оставили на потом. Ну и хорошо! Я закинул винтовку за спину и включился в общую работу. В этот раз никто не отгонял меня и не кривил презрительно губы. Оружие в один миг поставило меня в один ряд с воинами азалов.

Теперь, после того как все видели, что я один, по сути, отбил нападение полка армии Черного Шхамара – самой могучей силы в окружающей пустыне – моя ценность для азалов выросла многократно. Старейшины даже выделили мне отдельное жилище – шатер, хоть и не такой большой, как у Шерга и Шухур, но вполне сносный, а также презентовали мне дракона из трофейных, оставшихся после сражения. От шатра я отказался, представив, какая это возня с ним, если придется кочевать. А это должно было случиться очень скоро, колодец они почти вычерпали, и надо было дать ему время, чтобы вода снова собралась.

Кроме того, аксакалы опасались, что Черный Шхамар пришлет новое войско – он не любил получать оплеухи, подобные случившейся. И он, наверняка, захочет узнать, что это за чудо-воин разгромил его войско.

Дракона я сначала побаивался, уж слишком страшная была тварь, и, как оказалось, не напрасно. Этот «конь» был очень умной и хитрой скотиной и если бы не помощь Шерга и Шухур – их отношение ко мне также изменилось – то вряд ли я справился бы с полудиким животным. Шерг объяснил, что, только почувствовав волю седока, шагунг станет подчиняться, а если почувствует слабину, сам начнет командовать, сам будет выбирать, где ему остановиться и когда ему питаться.

Следуя их советам я постарался взять верх над Шершенхом – это имя было выбито на металлической пластинке, закрепленной на седле. Сам я назвал зверя Змеем, по аналогии со Змеем Горынычем. После непродолжительной борьбы «конь» сдался, однако еще часто выкидывал фортели в самых разных ситуациях.

Сейчас, после многочисленных схваток, охот и особенно после путешествия в мертвый город, когда шагунг не бросил меня, как «кони» других наездниц, я был полностью уверен в своем скакуне.

Я опять достал флягу, прошло уже два часа после привала, и можно было снова смочить пересохший рот. Убрав фляжку, я почесал Змею место на шее, где мелкая змеиная чешуя переходила в мех – шагунг любил это и от удовольствия встопорщил чешуйки – и опять задумался.

После того как меня начали специально учить языку – старейшины поручили это Шухур – мне стало гораздо легче общаться с окружающими. Теперь я мог засыпать их вопросами, не опасаясь, что меня не так поймут, или я не пойму, о чем речь. Хотя иногда даже знание языка не помогало. После боя, когда я с помощью винтовки из фантастических фильмов разгромил целый полк обученных воинов, я с извинениями попытался вернуть оружие на священный столб. Но мне не дали это сделать, с грехом пополам старейшины растолковали, что это теперь мое оружие.

Ни старики, ни другие воины, ни один человек из племени больше не прикоснулся к винтовке. Я назвал её лучевая или лазерная винтовка, не понимая принципов её работы, только по виду того, чем она поражала – белый тонкий луч. За пару вечеров я разобрался с тем, как ей пользоваться – ничего сложного не было, похоже, везде оружие делают в расчете на то, чтобы даже самый тупой военный мог с ним разобраться. Конечно, мне повезло, что удар разведчика армии Шхамара пришелся по нужному месту – отключил предохранитель, и винтовка встала на боевой взвод. С остальным было уже проще.

Я так и не понял, почему больше никто не захотел научиться пользоваться этим оружием. Я предлагал научить всех, но даже Шерг не прикоснулся к механизму, может, действовал запрет на предметы со священного столба, но ведь при перевозке её все равно бы снимали и куда-то паковали, скорее всего, кочевники просто боялись непонятной штуки. Как бы то ни было, я остался единоличным пользователем этого оружия. И, конечно, меня просто жгла мысль о том, где азалы взяли это чудо. На все мои расспросы говорить они или отказывались, мотивируя тем, что надо долго рассказывать, или начинали длинную сказку о разрушенном колдовском доме, в который можно приходить только ночью.

Теперь, когда я стал полноправным членом племени, начались и некоторые проблемы с той стороны, откуда я никак не ожидал: старейшины решили обязательно женить меня. Я понимал их, такого ценного воина надо обязательно привязать к племени покрепче, а что может держать крепче, чем родные дети? Но я ни в какую не хотел лезть в эту западню. Хотя боль от потери