Город - Сергей Юрьевич Михайлов

В свете всего случившегося до этого, поездка в Оазис была делом рискованным, но все в племени, уже, похоже, привыкли к моей удачливости. Если при поездке в заброшенный город, я так и не смог отбиться от навязанных сопровождающих, то теперь, старейшины лишь формально предложили мне взять двух воинов, но после отказа, разговор об этом больше не поднимали.

Первый раз в Оазис я попал сразу после того, как племя откочевало к новому колодцу. Я тогда очень переживал, что азалы уходят с этого места – мне иррационально казалось, что найти пропавшую Елен, я смогу только здесь, где сам выполз из моря. В племени уже все знали про то, что я ищу черноволосую маленькую девушку – поняли из моих расспросов. После моего рассказа о путешествии по океану и том, как я потерял Элен, все сходились во мнении, что она погибла именно там – в море. И Шерг, и Шухур в один голос говорили мне, что никаких других следов возле лодки не было. Но я, всегда трезвомыслящий, в данном случае отбрасывал всю логику и истово верил в чудо. Я не допускал и мысли о гибели любимой – тогда жить просто незачем.

Однако, появление нового человека в ближайших племенах, не прошло бы незаметно – аборигены воевали только за воду, при обычных встречах в пустыне, все были абсолютно доброжелательны и общительны – все угощали друг друга напитком и степенно пересказывали все новости. Поэтому во всех трех ближайших общинах, хорошо знали и про меня, и про лодку на берегу, но никто не слышал о маленькой черноволосой девушке. Так что все решили, что если она и появилась, то только в городе в Оазисе. По их рассказам, там среди многочисленных приезжих, легко могла потеряться сотня таких девушек.

Поэтому, я легко согласился, когда старейшины предложили мне съездить в Оазис, в качестве охранника торговой миссии племени. Вторым охранником стала Гужир – девушка-воин, близкая подруга Шухур, а сама «миссия» состояла из четырех человек: один из старейшин с непроизносимым именем Ухгр и трое погонщиков-грузчиков. На продажу везли дары пустыни – так ценящиеся в этом пекущемся мире шкуры шужуров, те самые, что так удивили меня при первой встрече с кочевниками. Теперь я и сам был одет в такую же – как оказалось золотистый мех шужуров, не только красив, он реально спасал от жары. Незаконченное университетское образование позволило мне понять, что этот мех является идеальным природным теплообменником. Шкура передает тепло только в одну сторону, отводит его от тела, в обратную сторону она становится теплоизолятором.

В прошлый раз путешествие по пустыне было для меня внове и прошло быстро. Желающих поживиться чужим добром в тот раз нам не встретилось, так что весь день Гужир ехала рядом со мной, рассказывала и показывала, как выжить при путешествии в этих горячих песках. Я многое узнал за те два дня, а ночью произошло еще одно событие, которого я никак не ожидал.

На ночлег остановились у одинокой, торчащей из барханов, такой же белой, как и песок, скалы. По словам компаньонов, бывают времена, когда внизу под скалой начинает пробиваться ручеек, и тогда вокруг собирается множество обитателей пустыни. Я и сам убедился в этом, когда отошел оправиться и наткнулся на кучи торчавших из песка, выбеленных солнцем, костей.

Как только дневной зной сменился относительной прохладой вечера, я сразу расстелил потертую циновку рядом с уже дремавшим драконом и улегся спать. Еще перед ужином мы с Гужир договорились, что первую половину ночи будет дежурить она, а вторую я.

Я всегда отличался отличным здоровым сном и тут тоже не изменил себе – через несколько минут я уже спал. Проснулся я от того, что кто-то гладил меня по лицу – я замер, со сна мне показалось, что это та, о которой я так и не смог забыть. Боясь спугнуть, я затаил дыхание и не открывал глаз, чувствуя, как девичий пальчик рисует узоры у меня на лице. Наконец я решился и открыл глаза – но нет, чуда не произошло, даже при слабом свете звезд я узнал очертания головы Гужир.

– Что ты делаешь? – прошептал я.

В ответ лежавшая рядом девушка запустила руку мне под меховой жилет и прижалась лицом к лицу. Я мгновенно почувствовал, как жар первобытного инстинкта заливает тело, повернулся к Гужир и крепко обнял её. Она ждала этого, сначала прильнула ко мне, потом отодвинулась и начала быстро раздеваться. Черт, как все здесь просто, – мелькнуло у меня в голове, а руки в это время уже стаскивали жилет прямо через голову.

После жарких объятий и любовного акта, во время которого мы не сказали и пары слов, оба расслабились. Я повернул голову к девушке, лежавшей на моей руке, и хотел спросить её о причинах столь необычного поступка, но та, видимо, предчувствуя тему, закрыла мне рот ладошкой. Через минуту она поднялась и растворилась в темноте.

Наутро, Гужир ни словом не обмолвилась о ночном происшествии, и я тоже решил молчать. Однако, как я понял наш секс не остался тайной для погонщиков и Ухгра, утром у костра они весело поглядывали на нас и перекидывались скабрезными шуточками.

Когда я только попал в племя азалов, по внешним признакам они показались мне очень похожими на жителей земных пустынь арабского востока: беспрекословное подчинение старшим; подчиненное положение женщин в доме и еще много мелких деталей, подчеркивавших сходство. Но, почти с самого начала я увидел и расхождение: женщины были воинами наравне с мужчинами; вольное поведение девушек на вечерних посиделках, когда они, выпив местной слабенькой бражки, завлекательно танцевали среди мужчин; и вот теперь это – секс без всяких обязательств, просто потому что захотелось. При этом никто не высказал не то, что недовольства, но даже удивления.

Впрочем, мне такая простота нравов понравилась, а раз никаких поползновений на мою свободу не было, я просто принял это – у всех в этом мире разная мораль. Днем, когда мы опять ехали рядом, я все-таки попытался заговорить на эту тему, но Гужир так удивленно-невинно глянула на меня, что все слова застряли в горле. А, может, ничего и не было – пошутил я про себя – просто эротический сон.

В конце второго дня стали попадаться люди – такие же кочевники, как и наша компания. Все ехали