Старый, но крепкий 10 - Макс Крынов

Энергетическое тело больше не болело, не гудело от перенапряжения, как это было сразу после принятия череды зелий. Изменения, похоже, закончились. Энергоканалы сияли, пропуская ровный, мощный поток серебристой Ци. Их стенки стали плотнее, шире, а центральные окрепли настолько, что напоминали проложенные в теле русла полноводных рек. Ядро в груди пульсировало спокойно и мощно, словно второе сердце.

Можно выпить новую порцию зелий, — промелькнула мысль.

В сумке было несколько эликсиров, которые я взял с собой на всякий случай, и они меня манили. Однако спешка здесь была ни к чему. Если энергетика адаптировалась, то тело — нет. Ему нужно было топливо. Желудок после всех улучшений напоминал теперь ненасытную топку. Ему требовалось мясо, жир, овощи — масса, которую он сожжет, чтобы превратить в новую плоть, укрепить кости, нарастить мышцы.

Я успел проверить себя внутренним взором до самого последнего ногтя, и только почувствовав на себе изучающий взгляд, открыл глаза.

По узкой тропинке из чащи шел Жулай с Раккаром.

Точнее, Раккар с Жулаем. Парень теперь казался ребенком рядом со своим спутником.

Раккар не просто подрос — за эти полтора месяца он изменился до неузнаваемости. Передо мной была молодая, но уже грозная версия своей матери. От заостренной морды, покрытой начинающими костенеть наростами-пластинами, до кончика мощного, мускулистого хвоста — метров шесть, не меньше. Тело было упитанным, плотным, при движении мышцы перекатывались под потемневшей чешуей.

Раккар не бежал, не носился в припадке щенячьего восторга, как раньше. Он шел, перебирая мощными лапами с черными, блестящими когтями. И Жулаю приходилось ускорять шаг, чтобы поспевать за драконом, в котором чувствовалась колоссальная мощь, готовая в любой миг сорваться в сокрушительный рывок.

И вот вертикальные зрачки дракона нашли меня.

Раккар издал высокий, почти визгливый писк, абсолютно не сочетающийся с его грозным обликом. И — бросился ко мне.

Я вскочил, расставил ноги пошире. Уворачиваться даже не хотел. Выпитые зелья и новый ранг укрепили мое тело: я был уверен, что выдержу напор.

Только Раккар налетел на меня, как теплый, чешуйчатый и невероятно тяжелый ураган.

Меня повалили на землю.

Об меня потерлись лапами. Коготь случайно зацепился за рукав плаща — раздался треск ткани. Потом огромный язык, шершавый, как терка, лизнул мою шею. А еще Раккар урчал и повизгивал, как пес, встретивший хозяина после долгой разлуки.

Когда он наконец успокоился и отполз, я лежал на спине, вымазанный в грязи и листьях, с порванной одеждой, но не мог сдержать широкой улыбки.

Поднявшись, я отряхнулся (избавиться от пыли и грязи не вышло) и встретился взглядом с Жулаем.

Практик стоял в стороне, и на его обычно угрюмом лице читалась целая гамма далеко не положительных чувств: досада (его самого вряд ли так встречают) и ревность. Та самая ревность человека, который вложил в существо время, заботу и часть себя, и теперь видит, как оно радуется другому куда больше, чем тебе.

— Привет, Жулай, — сказал я, щелчком пальца отправляя в полет комок мха с плеча. — Пожалуй, с тобой можно ограничиться рукопожатием.

— Китт, — кивнул он сдержанно.

Помолчали.

— Как дела в Питомнике?

— Дела… Дела идут. Стены растут, но камень везут медленно. Линь вечно недоволен. Говорит, звери должны расти быстрее — как у тебя возле острова. С ним, — кивок в сторону Раккара, который толстенной шеей терся о мою ногу, — хлопот полно. Ест как не в себя. Растет, что говорить. Летать начал пару недель назад: недалеко, невысоко, но крылья крепнут быстро. Охотится сам — поймал вчера кабанчика, приволок, половину съел, половину прикопал. Думаем послезавтра сводить его глубже в лес и устроить неделю охоты.

Жулай замолчал, глядя на дракона с теплотой. Жулай, замкнутый, недоверчивый паренек, нашел в этом чудовище что-то родное.

И мне предстояло нарушить эту идиллию.

— Жаль сообщать это и портить твои планы, Жулай, но мне нужно забрать кое-куда Раккара.

Глава 7

Раньше Жулай ударился бы в крик, или в истерику, или поступил бы похожим образом. Теперь же он лишь холодно улыбнулся.

— Да? Интересно, как ты это сделаешь.

Ставлю золотой, что за этой холодной маской скрывается всё тот же вспыльчивый, уязвимый парень. И вряд ли ему на самом деле интересно, но мне не трудно приоткрыть карты и объяснить, зачем я это сделаю, чтобы смягчить эмоции парня.

— Еще раз повторю — я забираю его ненадолго, — повел я рукой. — Максимум — месяц. Дракону нужно расти, охотиться и становиться сильнее. Мы отправимся к Диким землям, в тех местах у него будет возможность для одного, второго и третьего. А потом я верну его вам, и будет он куда сильнее.

— И ты решил, что после этого рассказа я позволю тебе уйти? Скажу «ну, раз такие дела, то шагайте»?

— А мне не нужны твои разрешения. Я говорю это только для того, чтобы ты малость успокоился. Ну, и знал, куда я вообще его забрал.

— И что, остальные согласились, чтобы ты забрал дракона?

— Я не спрашивал. Чтоб ты знал, я спросил разрешение только у Свен Дэя, и он не против. А никого вокруг, кто был бы выше и главнее настоятеля, я не знаю, так что не обессудь.

Напускное спокойствие Жулая дало широкую трещину.

— Ты говорил, что он тебе абсолютно не нужен! — Глаза парня горели обидой и той детской яростью, когда кажется, что весь мир против тебя, и все тебя предали. — Ты говорил, что не претендуешь на него! А теперь просто приходишь и забираешь? Получается, мы вырастили дракона для тебя?

— Ты слышишь меня? — продолжил я, не повышая тона. — Ещё раз повторю — он уходит всего на месяц. И давай смотреть на вещи объективно: растили мы его вместе. Я готовил составы для него едва ли не с первых дней после того, как Раккар вылупился. И никто из вас даже не спросил, сколько такие составы стоят, и сколько иной подмастерье взял бы за их приготовление. И дрессировал его в первую очередь я.

Жулай осекся. В глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность — будто паренек впервые задумался об этом. Но тут же это сменилось новой волной гнева.

И тут он совершил глупость — дернул ладонь к эфесу висящего на поясе полуторного меча.

Ещё до того, как клинок вышел из ножен даже на палец, я выпустил ауру — плотную, тяжёлую волну энергии, которая накрыла и Жулая, и стоящих на воротах практиков, и весь Питомник.

Жулай рухнул на одно колено, и