Волшебная библиотека «Мэнитейл» - Хон Сиён

Свои ежедневные визиты они называли осмотром.

Однажды после очередной проверки я остановил одного из них и задал вопрос:

– Каков он, внешний мир? У меня в голове множество сведений: про моря, горы, равнины… Но все, что я вижу за пределами своей двери, – это тьма. Сплошная тьма.

Но ответ мало что прояснил.

– Каков внешний мир? Не так уж он и отличается от того, что ты видишь. Адам, Бог позволил человеку все, кроме одного: вкушать плод с дерева познания добра и зла. Но человек не послушал и вкусил. А ты сейчас просишь у меня этот плод.

С тех пор я больше ни разу не спрашивал их о внешнем мире.

Исследователи приходили каждый день, но всегда были разные – в зависимости от дня недели. Они никогда не называли своих имен, и мне оставалось только запоминать их по внешности. Каждый раз во время осмотра они задавали мне заранее заготовленные вопросы – и мои ответы их либо радовали, либо разочаровывали. Но осмотр не ограничивался только вопросами: они наблюдали за моими мимикой, интонациями, движениями – все тщательно фиксировалось.

В тот день все шло как обычно. Очередной скучный повторяющийся день подошел к концу, и я сел на кровать, чтобы погрузиться в медитацию – люди называли это временем сна.

В полумраке, в почти полной тишине моей комнаты слышалось только мое собственное дыхание.

Тук-тук-тук.

Раздался стук. Я резко открыл глаза, поднял голову и стал осматриваться.

Кроме меня и моей тени, отбрасываемой тусклым светом, в комнате никого не было.

Тук-тук-тук.

Звук повторился. Я прервал медитацию, встал с кровати и обошел комнату кругом.

Моя тень, словно шлейф, следовала за мной. Я остановился – и тень тоже замерла.

Я стоял перед стеной между кроватью и туалетом. Услышав звук с той стороны, я впервые в жизни почувствовал страх. Но вместе с ним – небывалое волнение.

Такого еще никогда не случалось.

И потом, ведь исследователи никогда не приходили в такое время.

Значит, звук исходил от кого-то… кого я не знал.

Я осторожно приложил ухо к стене, прислушиваясь.

– Там… кто-то есть?

Испугавшись, я резко отпрянул от стены. На этот раз донесся не стук, а голос – судя по звуку, принадлежавший молодой женщине. Голос дрожал, он был тонким и пропитанным страхом.

Я срочно мобилизовал всю доступную мне информацию, чтобы проанализировать ситуацию.

С момента моего пробуждения… сталкивался ли я хоть раз с чем-то подобным? Давали ли мне инструкции, как вести себя в подобных обстоятельствах?

Сколько бы я ни перебирал всевозможные сценарии, я не находил ничего подходящего. Не было никаких алгоритмов, шаблонов, даже намеков на то, как поступить в этой ситуации.

– Эй… Э-эй… Пожалуйста, если кто-нибудь там есть, ответьте… Мне так страшно…

Женщина продолжала говорить, несмотря на то что я до сих пор не придумал, как реагировать. Но вдруг я поймал себя на странном желании: захотел, чтобы она знала, что я здесь.

Что я существую.

После короткого колебания я произнес слова, которые больше всего хотел сказать:

– Кто вы?

– Что? Простите, что вы сказали?.. – Пауза. – В любом случае… там правда кто-то есть, да? Слава богу…

Я задумался: стоит ли повторить вопрос?

Но в итоге решил промолчать.

Женщина тоже больше не заговаривала и прекратила стучать.

В ту ночь оставшееся время, которое обычно посвящал медитации, я провел не за выполнением привычного ритуала, а в раздумьях.

«Там кто-то есть, да?» Ну… да, кто-то есть. Я ведь здесь. Но вот человек ли я? Сомневаюсь…

Я долго размышлял, как следует отвечать на подобные вопросы в будущем, и только потом уснул.

Следующим утром, едва проснувшись, я снова начал думать о той женщине, что говорила со мной ночью. Мои мысли были полностью заняты ею.

Кто она такая? Неужели еще один человекоподобный робот, как и я? Может быть, за этой стеной тоже есть комната? И если так, сколько таких комнат вообще существует?

– Ада… Адам!

– Что? Ах, простите. Я задумался и не расслышал вопрос.

Очнулся я только тогда, когда понял, что передо мной уже сидят двое мужчин – исследователи, пришедшие на утренний обход. Оба были в одинаковых роговых очках, словно близнецы, и один из них, более полный, только что обратился ко мне.

– Адам, с тобой все в порядке? Ночью что-то случилось? Ты сегодня как-то странно себя ведешь.

В их глазах промелькнула тревога. И они были правы: во время утренней зарядки я не слушал указания, звучавшие из динамиков, поглощенный мыслями о той женщине. Мне пришлось несколько раз начинать заново. А во время душа я забыл предупреждение о том, что нахождение под водой более пятнадцати минут может вызвать сбои, и стоял под струями слишком долго. В какой-то момент мое тело стало отказывать. Я попытался выйти, но мои движения замедлились, будто заторможенные. Это был первый раз, когда я по-настоящему испугался.

К счастью, исследователи каким-то образом узнали о сбое, зашли, уложили меня и отключили на короткое время. Очнувшись, я почувствовал, что система снова работает исправно.

– Нет, все хорошо. Я ведь один в этой комнате – что со мной могло бы произойти? Все в порядке.

Я солгал. Впервые в жизни.

Более того, я солгал и улыбнулся при этом.

Я сам не мог поверить, что сделал это. Но исследователи, похоже, не усомнились в моих словах. Они лишь переглянулись, обмениваясь каким-то непонятным взглядом, но, казалось, не придали этому значения и продолжили осмотр.

И хотя я обдумывал, как оправдать свою ложь, они не задавали больше вопросов.

Но перед тем как уйти, один из них все-таки сказал кое-что, отчего внутри меня все сжалось:

– Адам, это, конечно, маловероятно… Но если вдруг кто-то скажет тебе покинуть эту комнату – ни в коем случае не слушай. Ты должен оставаться здесь. Это твой дом. А мы – твои опекуны.

– Понял.

– Ты ведь умрешь, если выйдешь отсюда. Вот хоть сегодня: ты всего лишь немного дольше стоял под душем, и твое тело сразу парализовало, ты даже двигаться не мог, так ведь?

– Так.

– Адам, мы все тебе доверяем. Ты это знаешь, правда?

– Конечно.

Исследователи посмотрели на меня с каким-то особенным выражением, будто пытаясь что-то понять, а затем вышли из комнаты. Прежде чем исчезнуть в черноте за открывшейся дверью, один из них прошептал что-то другому на ухо. Но я быстро выбросил это из головы.