Волшебная библиотека «Мэнитейл» - Хон Сиён

казалась мне тесной и душной стеклянной банкой. За ее пределами была только кромешная тьма, но если я выйду, держась за руку Нари, то и эта тьма станет для меня ночным небом. Ведь она – моя луна.

На следующее утро после стандартного осмотра я, как обычно, зашел в ванную и включил душ. В воду я не заходил – просто стоял рядом и смотрел, как она течет. На скрытую в потолке камеру все должно было выглядеть как обычная процедура.

Пи-и-и-и-и-и!

Прошло десять минут – из устройства, встроенного в душ, прозвучал резкий сигнал. На тринадцатой минуте раздался голос, требующий выключить воду. Я проигнорировал его. Прошло пятнадцать минут. Я выждал еще немного – и вскоре услышал, как открывается дверь.

– Адам! Я же говорил, что нельзя стоять под водой дольше пятнадцати минут. Ты забыл, что несколько дней назад система чуть не вышла из строя?

В комнату вошел один из исследователей – мужчина лет пятидесяти. Он сразу направился к ванной и открыл дверь. В этот момент я набросился на него. Он ударился головой о стену и рухнул на пол. Видимых травм не было, но, похоже, он потерял сознание. Я тут же стащил с него белый халат.

Когда я вышел из ванной, то уже стал им. Надев халат исследователя, я опустил голову и медленно зашагал к двери. Встал перед тяжелой металлической створкой – и та автоматически отворилась. Мир за пределами комнаты, который я лишь мельком видел прежде, окутал меня тьмой. Но я не испугался. Чтобы луна сияла ярче, тьма должна быть густой.

Я обернулся. Окинул взглядом комнату, где провел всю жизнь. Одна ванная, одна кровать, один стол. Даже сейчас она казалась крошечной. Я сделал шаг. Потом еще один. И начал медленно идти вперед – в темноту, где не видно ни зги. Но страха не было.

– Нари, где ты?

Даже в непроглядной тьме я первым делом стал звать ее.

– Нари, я вышел из комнаты. Теперь мы можем выбраться вместе.

Но в ответ не раздалось ни звука. И вдруг на меня обрушился ослепительный свет. Я рефлекторно прикрыл лицо рукой, но было поздно: мои искусственные глаза, слишком резко поглотив излучение, отказали. К счастью, свет постепенно ослаб, и вскоре яркость стала привычной для меня. Я наконец смог что-то увидеть – впервые взглянул на мир за пределами своей камеры.

– Этого не может быть…

Я покинул комнату – и оказался… в другой, еще более просторной. Вся она была завалена… мной.

На множестве мониторов – мои фото и видео, за каждым кадром – я. В корзине лежала одежда, которую я снял вчера. А рядом – контейнеры с капсулами, которыми меня кормили в обед.

Но самым шокирующим было не то, что эта комната существовала. Об этом я и так догадывался: каждый медосмотр, каждая реакция фиксировались с маниакальной точностью. Я давно понимал: у них есть вся информация обо мне.

Нет, по-настоящему потрясла не комната снаружи, а взгляд из нее внутрь.

Я увидел свою комнату. Ту самую, в которой прошла моя жизнь. Оказалось, она была встроена в куда большее пространство. И весь ее периметр, кроме отверстия для выдачи еды и двери, был выполнен из стекла. Изнутри я не мог видеть ничего, но снаружи просматривалось все: кровать, стол, уборная.

Я и вправду жил в огромном стеклянном аквариуме.

Я совсем забыл, что искал Нари, и подошел ближе к своему прежнему жилищу. Прикоснулся к стеклянной стене и стал вглядываться внутрь – в тот мир, частью которого был так долго. Исследователи следили за мной каждую секунду: от момента пробуждения до момента, когда я ложился спать. Они видели и то, как я разговаривал с Нари, прижимаясь к стеклу, считая его стеной, воображая ночное небо и делясь с ней мыслями.

И вдруг я вспомнил о ней. Если моя комната была всего лишь небольшой клеткой внутри огромного помещения… тогда где находилась Нари?

– Адам!

Сзади раздался ее голос. Я медленно обернулся. Не помню, какое у меня было выражение лица. Но… ее там не оказалось.

В поле моего зрения появился мужчина средних лет – исследователь, тот самый, которого я ударил в ванной.

– Что… что это значит? Тогда кто это лежит там?

– Ах, ты про это?

Он махнул рукой – второй мужчина все еще лежал на полу. И он был… точной копией стоящего передо мной.

– Адам, я же говорил, что нельзя стоять под водой дольше пятнадцати минут! Адам, я же говорил, что нельзя стоять под водой дольше пятнадцати минут! Адам, я же говорил, что нельзя стоять под водой дольше пятнадцати минут!

В ванной я повалил не человека. То был робот, выглядевший в точности как исследователь. Он лежал на мокром полу и, похоже, из-за влаги заклинил: голова его дергалась неестественно, а голос заедал, бесконечно повторяя одну и ту же фразу.

– Адам! Ах ты шалопай. Я же предупреждал: не смей выходить наружу. А ты все равно не слушаешь!

– Где… где Нари?

– Нари? Ах, ты про это?

Он порылся в кармане белого халата и достал крошечный прямоугольный диктофон.

– Адам, я Нари.

Он нажал на кнопку, и из диктофона зазвучал знакомый голос – молодой женский голос. Голос Нари. Я застыл, глядя на устройство, а он – на мое лицо. Он вдруг рассмеялся. Громко, безудержно.

– Адам! Да ты и впрямь стал человеком! Тебе бы сейчас на себя взглянуть! Но вот ведь незадача: я не Нари. Я ведущий исследователь этого проекта. Можно сказать, твой отец.

Он смеялся так сильно, что схватился за живот. Из глаз текли слезы. Долго не мог остановиться. И вот, когда смех начал стихать, он раскрыл объятия и шагнул ко мне.

– Поздравляю. Ты стал настоящим человеком.

Что было потом, я не помню. Пытался ли я бежать или остался стоять, скованный шоком и отчаянием, – не знаю.

Когда я вновь открыл глаза, то понял, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Подо мной было не что иное как холодная твердая поверхность, совершенно не похожая на мягкую кровать, стоявшую в моей прежней комнате. Я не мог пошевелиться. Лишь глаза двигались, скользя по пространству в попытке понять, что происходит.

Надо мной склонился тот самый исследователь, которого я видел, перед тем как потерять сознание. Он наблюдал за мной.

– Господин исследователь… Где Нари?

– Все еще бредишь о Нари? Хм… Кто знает? Наверное, она ждет тебя под луной.