Последняя из Охотников - Екатерина Сергеевна Богданова

— Не дёргайтесь, мисс Кэсс, мы уже практически пришли, — оповестили меня смутно знакомым голосом.

— К-куда? — спросила, слегка заикаясь.

— К вам домой, разумеется. А вы хотели бы в какое-то другое место? — ответил… Дэрил Гронн.

Это был точно его голос, но темень вокруг стояла такая, что разглядеть лицо мужчины я никак не могла.

— Нет. Хочу домой, — пискнула испуганно, неосознанно цепляясь за плечи мужчины.

— И что ж вам по ночам дома не сидится, Вэлина? — недовольно пробурчал Гронн.

А действительно, почему? И тут на меня нахлынули воспоминания. Этот вездесущий маг испортил мне всю охоту! Зверь не соотносил меня с Охотником, принял за жертву, а он… Больше такого шанса не будет!

— Немедленно отпустите меня! — потребовала, с трудом сдерживая желание заехать ненавистному магу по роже.

Ненавижу! Такую охоту мне испортил! Условия были идеальны, я одновременно играла роль живца и была охотником, больше зверь такой ошибки не допустит. Или ещё есть шанс?

— Успокойтесь, мы уже почти пришли, — оповестил меня командующий маг.контроля.

Надо же, какая честь! Сам Дэрил Гронн меня по улицам на руках носит. Убила бы! И чего он лезет, куда не просят?

— Дверь откройте, — вежливо попросил мужчина.

А моя злость схлынула, как и не было. На смену ей пришло осознание… вернее, полная растерянность и непонимание. Кто я? Что я теперь такое? Что с этим делать? Как себя вести? И что я скажу Мали?

— Ну что ж вы так дрожите, — пробурчал командующий Гронн, прижимая меня крепче к себе и самостоятельно открывая дверь… на которой, между прочим, на ночь была активирована защита от посторонних. Однако Дэрил Гронн, кажется, даже не заметил её, развеяв по инерции.

Командующий, словно вор, крадучись прошёл по коридору и безошибочно определил, где находится моя комната. Толкнул дверь, вошёл, не прибегая к жестам активировал свето-линзы и, бегло осмотрев комнату, направился прямиком к кровати. Я вся сжалась и боялась даже пошевелиться. Меня словно ледяной коркой сковал ужас. С одной стороны, я теперь саму себя боялась. А с другой, было до дрожи страшно за себя. Казалось, вот-вот командующий Гронн обо всём догадается, додумает то, чего не поймёт, и обвинит во всех жутких убийствах меня. А даже если и не обвинит, вопросов у него теперь будет ещё больше. И, будто подслушав мои мысли, Дэрил Гронн, уложив меня на кровать, тихо произнёс:

— Отдыхайте. Постарайтесь успокоиться и… обдумать, ответы на вопросы, которые я вам непременно задам. Сейчас от вас толку мало, но завтра вас вызовут в управление контроля.

— У меня завтра школа, — пискнула, сжавшись на кровати в комочек.

— Разберёмся, — пообещал Гронн и вышел, беззвучно прикрыв за собой дверь.

Вот только мне его обещание показалось угрозой. Проверять охранки не стала. Я почему-то была уверена, что командующий без труда восстановил защиту, пусть даже и не настроенную на него. Сил не было даже на то, чтобы встать и переодеться. Но и уснуть я смогла только под утро, с содроганием представляя, как через пару часов придётся вставать и тащиться на занятия. А потом ещё и допрос…

* * *

Утро выдалось подозрительно спокойное и обычное. Проснулась я от хлопка входной двери. Малита убежала на тренировку, оставив на кухне небольшой погром, как и всегда. Мне же завтракать совершенно не хотелось, а время свободное ещё оставалось. И на что же я его потратила? Покосившись на полку со старой книгой от мадам Борненжо, достала из сумки учебник и заставила себя сосредоточиться на статье по преобразованию материи. Глупо и неосмотрительно, но я не смогла себя заставить даже взять в руки книгу про Охотников. Я понимала, что это необходимо, но глубинный подсознательный страх перебороть не смогла. Позже. Мне нужно время, чтобы успокоиться, разобраться в себе. Сейчас же я даже думать о творящемся в моей бедовой голове не могла. Страшно.

В результате не запомнила ни строчки из прочитанного, но время убила. Из дома выходила со стойким чувством, что этот день принесёт мне не меньше проблем, чем предыдущие два.

Школа встретила меня привычным шумом и толкотнёй в коридорах, от которой я укрылась в аудитории. Но и здесь мне не было покоя. Казалось, все о чём-то догадываются, косятся на меня и перешёптываются. Ан нет, не показалось! Подружки, оккупировали дальние столы и перешёптывались, периодически поглядывая на меня. Я понимала, что нужно подойти и поздороваться, но мне так хотелось немного тишины и покоя. В результате, устроилась за одним из столов первого ряда, отодвинула в сторону инструменты и заготовки, с которыми предстояло работать на сегодняшнем практическом занятии, и опять открыла многострадальную статью по преобразованию твёрдой материи.

Спустя какое-то время на страницы учебника упала тень, и рядом послышалось многозначительное покашливание. Подняла голову от книги и встретилась взглядом с Дарлой. Эта рыжеволосая круглощёкая хохотушка всегда была заводилой в нашей компании. Не утерпела она и на этот раз.

— Привет, — преувеличенно бодро поздоровалась она. — Вэл, а ты ничего не хочешь кое-кому сказать?

— Привет. А можно поконкретнее? Кому именно и что я должна сказать? — стараясь быть дружелюбной, уточнила я.

— Ну, например, извиниться перед Ланси? — нахмурилась Дарла, но тут же исправилась, вновь широко улыбнувшись.

— За что? — искренне удивилась я.

— Не нужны мне её извинения, — громко заявила холёная блондинка, фыркнув и демонстративно отвернувшись.

В аудитории стало совсем тихо, все прислушивались, в надежде поразвлечься лицезрением скандала. Артефакторы в большинстве своём по натуре спокойны, зачастую даже флегматичны. Так что скандалы у нас случались крайне редко, от чего были горячо любимы, как изысканное развлечение. В нашей же дружной компании, в которую входили все семь девчонок из группы, включая меня, ссор вообще практически не случалось, так что парни буквально обратились в слух. Но им не повезло. Раздался сигнал, оповещающий о начале занятий — громкий короткий звон, имитирующий звук разбившегося стекла. Почему был выбран именно такой звуковой сигнал для всех было загадкой, но этот звон до такой степени въелся в сознание учеников, что, порой, заслышав звон бьющегося стекла вне стен школы, мы всё равно замолкали и замирали в ожидании преподавателя. Вот и сейчас все тут же забыли о назревающем конфликте, повернулись