Патент на выживание - Леонид Иеронимов

Я проснулся с первыми лучами солнца. Голова не болела, но ощущалась лёгкая ватная слабость в руках и ногах. Угли костра давно превратились в пепел. По поляне были разбросаны мужики, спящие в самых неудобных и неожиданных позах. Я встал и размял затёкшие ноги. Синдара не было видно, но Шангай, сидящий, облокотившись спиной на дерево, тут же открыл глаза и посмотрел на меня. Я улыбнулся и махнул ему рукой. Тот кивнул и продолжил спать.

Сходив по нужде, я вернулся на поляну. Море манило тёмной водой, просвечиваясь золотым и красным, ловя свет поднимающегося солнца. У края воды висела молочная дымка. Я потянулся и зашагал к воде. Берег был густо покрыт гуляющими крабами. Задумался было поймать парочку, но есть не хотелось. Я стянул рубашку, штаны и вступил в парящую воду. Та обдала мои ноги мягким теплом. Не спеша зашёл по пояс и умылся. Затем лёг на воду и поплыл неспешным, ленивым брассом.

Отплыв от берега метров на пятьдесят, решил понырять и полюбоваться подводным миром. Окунулся в волшебное многоцветие и забыл о времени. Каждый раз не перестаёт удивлять… Насколько здесь, внизу, всё сказочное и спокойное. Иная жизнь, по иным законам. Рассматривая подводных обитателей, я вдруг заметил некоторую неправильность. Прямо подо мной был остов большого старого корабля, весь обросший ракушками. Я нырнул поближе. Глубина здесь была уже серьёзная: от блистающей солнечными лучами поверхности до корпуса корабля было метров двенадцать-пятнадцать. Чистая прозрачная вода обманчива. Без хорошей техники дыхания и определённых манипуляций с ушами нырять уже опасно. На такие подвиги спокойно идти можно, только имея серьёзный опыт, здоровый организм и минимум неделю предварительных погружений. Я решил рискнуть. Ныряю я уже дня три, организм немножко адаптировался.

Лёг на воду и успокоил дыхание. Сначала подышал глубоко, потом начал замедлять вдохи и выдохи, стараясь сделать дыхание практически незаметным. Когда окончательно успокоился, сделал один глубокий вдох, выдохнул и дожал остатки воздуха диафрагмой. Полный медленный глубокий вдох и расслабленные плечи. Нырок. Продувка. Ещё одна. Корпус корабля медленно приближался. Ещё продувка. Ещё. Давление стремительно нарастало. Ещё продувка. Вода старалась вытолкнуть тело без груза. Ещё. Ещё. Лучи солнца стали тусклее, а спину и грудь сжало стальными ледяными ладонями. Вода была холодна. Но это даже хорошо. Все процессы в организме замедляются.

Вот он — корабль. Не рискуя доныривать до самого дна, я медленно-медленно шевелил ногами и боролся с подъёмной силой. Корабль затонул давно. Возможно, десятилетия тому назад. Корпус был весь покрыт ракушками и водорослями. Я заметил на кормовой надстройке что-то, воткнутое в притолоку у зияющего тёмного входа в трюм. Топор. Мои пальцы сомкнулись на скользкой и шершавой от ракушек рукояти. Покачал вверх-вниз. Плотно сидит. Влево-вправо. Лёгкие начало жечь огнём. Неожиданно легко вдруг топор выскочил, подымая клуб дымной пыли. Я ухватил его понадёжнее и стал медленно-медленно подниматься.

В ушах шумело. Позывы вдохнуть стали совершенно нестерпимы. Я стал выдыхать воздух мелкими порциями и неспешно приближался к поверхности. Тело пробил спазм. Я выпустил весь воздух и стал сражаться с собственным телом. Ещё два-три таких спазма, и мозг просто отключается. Блэкаут. Страхующих у меня нет. Подниматься быстрее — стопроцентная баротравма. Не торопись. Терпи. Всё хорошо. Спокойствие и холод. Я максимально расслабился. Ноги работали будто сами по себе всё в том же неспешном плавном ритме. Второй спазм. Вода, наконец, потеплела. Ну же! Ещё немного. В мозгу нарастала животная паника, я противопоставлял ей холодный разум. Спокойствие. Стук сердца нарастал в ушах, как шум товарного поезда. Блэкаут. Слово, при котором качают головой самые опытные аквалангисты и фридайверы. Без напарника тебя спасёт только чудо или удача. Глаза заволокло красным. И… Солнце!!! Голова пробила поверхность воды! Полуослепший я боролся с позывами организма вдохнуть как можно глубже! С рыдающим всхлипом втянул порцию воздуха. Резко выдохнул. И наконец вдохнул полной грудью…

Лёжа на спине и успокаивая сердце и организм, я чуть не выпустил ручку топора. Дыши, дыши. Тише, спокойнее. Мда уж… Переоценил я себя. Глубина была явно более серьёзной, чем казалась вначале. Метров восемнадцать минимум. Мне повезло. Обманчивая прозрачность воды чуть не оставила меня в тёмном холоде навсегда. Глубина ошибок не прощает.

Почти десять минут я покачивался на спине, вяло шевеля ногами и приходя в себя. Перевернулся лицом к берегу и слегка напрягся. На пляже стоял весь состав каравана с Синдаром во главе. Неторопливо возвращаясь, я вглядывался в их лица, пытаясь предугадать, к чему мне готовиться. И то, что я видел, нехило меня напрягло. Лица караванщиков были полны священного ужаса. Только глава смотрел на меня задумчиво и спокойно. В чём проблема, интересно? Может быть, я случайно нарушил какой-то священный запрет? С религией ведь не угадаешь. Казалось бы, общаешься с вполне адекватными людьми, рассказываешь какой-нибудь случай, и — бах! Срабатывает триггер, и перед тобой полубезумное визжащее существо. Вспомнился случай с веганкой, которой я нечаянно рассказал, что устриц обязательно надо кушать живыми с каплей соевого соуса и лимонного сока. А потом сказал, что это очень вкусно. Казалось бы: мирное диетическое движение с просветлением, духовностью и всеми делами, а запрета на убийства людей — нет. Как-то странно, я считаю.

Вылезая на берег, махнул рукой всему честному собранию и поскорее надел штаны. Неуютно как-то. Наверное, всё же нужно организовать себе хоть набедренную повязку для плавания. А то случись что, а ты — с голой жопой. Не комильфо, однако. Ненавязчиво придерживая топор рукой, кивнул Синдару. Тот ответил, развернулся и ушёл в лагерь. За ним потянулись остальные, о чём-то возбуждённо переговариваясь. Ага, значит, убивать меня погодят. Хорошо.

На песке остался стоять Шангай и усач-повар. Я кивнул им и уселся на песок. Подыскал острый камень и принялся отдирать ракушки с топорища. Нужно было оценить состояние древка. Скорее всего, менять придётся, ну а вдруг? Чем чёрт не шутит. Парочка тоже уселась на песок, внимательно наблюдая за моими действиями. Топорище действительно оказалось вполне годным, что удивительно. Дерево было странное, не слишком тяжёлое, но удивительно твёрдое. Солёная вода его не испортила, а даже сделала крепче. Но это ещё не факт. Нужно дождаться высыхания древесины. Тут-то обычно и начинаются проблемы. Дерево ведёт в разные стороны, оно может рассохнуться и даже лопнуть. Наверное, стоит его туго обмотать мокрой тканью и поставить в тенёк на первое время. Затем я принялся аккуратно отчищать лезвие. Сквозных