Патент на выживание - Леонид Иеронимов

Видя, что я изо всех сил машу веером, чтоб нагнать температуру, он просто вытянул ладонь и прибавил пламени мощности. «Удобно», — подумал я. — «Будто кислородная горелка». С хаборангом дело пошло много быстрее, только щипцы прогорали всё дальше и дальше.

Выковывая наконечник гарпуна, похожий на древесный лист с зазубринами, я ощутил, что кожу рук уже конкретно припекло, да и верёвка грозила развалиться. Наконец форма была готова. Осталось закалить. Я немного подогрел воду. Когда сталь засветилась вишнёвым цветом, ухватил её остатками зажима и сунул в котёл. Зашипело, но щелчков не было. Значит, закалка прошла нормально — ничего не треснуло. Хотя я вообще не был уверен, что от закалки будет хоть какой-нибудь толк. Сталь явно мягкая. Вытащил гарпун и бросил остывать на траву. Чуть кривовато. Постучал по стержню, выровнял. Перевернул. Норм.

Срубил не слишком толстую ветку, очистил от коры и сделал неглубокие насечки, действуя топором, как ножом. Обмотал будущее древко на ладонь от конца ветки бечёвкой, чуть расщепил конец. Полил гарпун водой. Вставил расплющенный прут в древко, чуть подбил поплотнее. Ещё чуток. Плотно замотал бечёвкой, перекрещивая концы. Получился не очень красивый, но вполне себе гарпун. Подшлифовал лезвие камнем. Нормально. Можно и на охоту. Разделся, соорудил набедренную повязку и подобие пояса из верёвки. Повесил нож, взял ловчую сумку и шнур. Парочка Шангай-Ханвар решили составить мне компанию.

Мы добрели к берегу, где я ещё раз проверил, как сидит снаряжение. Взял гарпун в руку и неспешно поплыл. Эх, ласты бы мне… И маску с трубкой. Подо мной проплывал знакомый пейзаж. Светлое песчаное дно, странные морские создания и кораллы. Рыбки стайками плавали и таились в их ветвях. Не бойтесь, глупые, мне нужна добыча побольше. Заметил кучку крупных улиток. Нырнул и собрал крупных моллюсков. Действительно крупных: самая мелкая раковина своим размером превышала мой кулак, а крупные имели длину в две ладони. Сумка заметно потяжелела. Спустя ещё минут десять она была полна. Моллюски сквозь ткань скребли мне раковинами по животу, и можно было бы и возвращаться, однако с грузом было комфортно держаться на глубине, и я решил подождать.

Ага! Вот и добыча. Крупная серебристая рыба длиной с мою руку стояла среди водорослей. Теперь аккуратно. Ложимся на дно и медленно приближаемся. Гарпун давал мне метра полтора. Швырять его бесполезно. Ближе… Ближе… Я замер, а затем резко выбросил руку вперёд! Попал очень удачно, практически сразу за головой рыбы. Пара секунд трепыханий, неспешные облачка крови, расплывающиеся в воде, и добыча уже висит на поясе. Я вынырнул и продышался. Ещё пару таких, и можно возвращаться. Ребята вообще непугливые здесь, смотрю. Охота прошла легко, и через полчаса я вылез на берег, имея полную сумку улиток и три крупные рыбины. Ханвар обрадовался и тут же разделал рыбу. Я так не умею. Он крикнул, и подростки забрали добычу в котёл. Я посидел, греясь на солнышке с полчаса, а потом совершил второй заход.

Моллюсков получилось набрать быстро, а вот рыбы всё не попадалось. Я плыл и плыл, но знакомых серебристых батонов не было видно нигде. Когда почти уже отчаялся и собирался разворачиваться, вдруг слева показалось тёмное пятно. Явно что-то очень крупное. Я опустился на дно и замер, держась за водоросли. Пятно приближалось. Ого! Рыба, похожая на дирижабль формой и чуточку размером, проплывала мимо меня. Больше всего меня поразила её толщина. Обхватом побольше меня будет. И длиной не меньше. А я вообще справлюсь с ней? Меня охватил азарт. Такого трофея не добывал ни один из мне знакомых подводных охотников. Это морской окунь? Ух, хорош… Я медленно поднялся и поплыл навстречу. О-хо-хо! Над мальчиком явно держали опеку минимум восемь бабушек. Иначе где бы он взял столько пирожков? Чей-то любимый внучек неспеша приближался, а я изготовился к броску. Вот проплыл круглый большой глаз, и моя рука тут же устремилась в точку, где начинались жабры! Рраз! Чёрт! Недоткнул! Я навалился на рукоять, стремясь вонзить гарпун глубже. Рыба дёрнулась! И меня начало мотать, будто венчик миксера! Я поскорее отпустил гарпун и всплыл. Внизу расплывалось мутное кровавое облако. Быстро глотнув воздуха, я снова нырнул. Лишь бы на дно не ушёл! Эх, надо было буй придумать и верёвку к гарпуну привязать! Хотя не. Глупости. Лески у меня нет. Только ждать теперь. Будет очень обидно потерять гарпун.

Спустя минуту облако разошлось, и я увидел мой трофей, медленно опускающийся на дно. Ну уж нет! Без подготовки я нырнул следом. Ох и туша! Ну и как, Олег Андреевич, ты собираешься тащить его к берегу без лодки? Об этом я не подумал. Как-нибудь уж дотащу! Это было тяжело. Толкать перед собой норовящую утонуть тушу было очень непросто. Я обвязал рыбищу верёвкой под жабрами, смастерил поводок и изображал плавучего бурлака уже минут сорок. Пёр к берегу на морально-волевых, не обращая внимания на обстановку. Потому сказать, что весьма удивился, услышав над собой голос, было бы недостаточно.

Я услышал голос, поднял голову и охренел. Рядом со мной плыл большой вёсельный баркас. На баркасе у низких бортов стояли люди и весело переговаривались, указывая на меня. Высокий рыжебородый человек помахал мне рукой, предлагая приблизиться. Я, хочется надеяться, немного подумал и передал кому-то окровавленную верёвку. Потом протянул гарпун, поднял уставшие конечности, и меня в несколько рук втащили на борт.

Глава девятая

Герой оценивает конструкцию внеземных судов, работает грузчиком и постигает тонкое искусство торговых переговоров

Конструкция судна была странной. Это был вовсе не баркас, а довольно широкое, обладающее двумя носами судно. Да, да — двумя носами. Во всяком случае, разницы между носом и кормой я не увидел. Судно могло подойти к берегу, а затем стартовать обратно другой стороной абсолютно без каких-либо проблем. Под ногами была плотная щитовая палуба, примерно по ватерлинии, под щитами, видимо, находился трюм. Длиной корабль был метров десять — двенадцать, шириной — около пяти. Борта были низкими, стоящему человеку чуть выше колена, посередине было место для мачты в виде цилиндра, похожего на бочку, на которой покоилась снятая мачта. Другим концом она опиралась на высокую узкую корму. На носу была сделана точно такая же выемка под мачту. Парус на рее никто не убирал, рея опиралась на два шеста, вставленных прямо в палубу, и создавала собой отличный теневой навес. «Ловко придумано!» — оценил я. — «Когда надо — парус, когда не надо — крыша».

Я поднялся