Искатель 25 - Сергей Шиленко

— Чушь! Совесть — плохой щит от клинка убийцы, — одёрнул я сам себя, сжимая кулаки так, что хрустнули костяшки. — Этот мир диктует свои правила.

Я точно знал, что когда вести об этом лесе кольев разлетятся по округе, животный страх проникнет в сердца других ублюдков-головорезов из Консорциума. Это не просто месть, а послание, удар по воле всей их организации, нанесённый ещё до следующего столкновения.

Они посмели напасть на невинную девушку из расы флоран? Им не видать пощады, как и тем, кто решит встать под их знамёна и сражаться рядом с ними. Я позаботился чётко и ясно изложить этот тезис в послании, которое оставил для любых сил Консорциума, что рискнут сунуться сюда и обнаружат остатки своего гарнизона.

Маги активировали заклинание, и пламя с гудением охватило деревянные перекрытия зданий, превращая строения гарнизона в гигантский костёр. Я смотрел, как огонь пожирает балки, а затем отвернулся и пошёл рядом с Беллой. Моя жена, неслышно ступая по пеплу, повела наши войска обратно к сияющему овалу портала, ведущему в Вольный.

Оглянувшись напоследок на догорающий остов вражеского лагеря, я почувствовал облегчение, ответный удар нанесён, но груз ответственности за тех, кто ждал моего возвращения дома, никуда не делся, он давил на плечи словно тяжёлый походный доспех.

Когда последние из крестоносцев наконец-то разбрелись по своим палаткам, а лагерь погрузился в относительную тишину, прерываемую лишь треском догорающих костров, я мягко взял Беллу за руку и повёл её подальше от чужих глаз.

Как только мы оказались в густой тени вековых деревьев, моя храбрая безжалостная жена, та самая, что была образцом холодного лидерства и непреклонной решимости во время всей этой карательной операции, вдруг словно надломилась. Вся её показная жёсткость и ледяной панцирь командующей испарились в один миг, она тяжело выдохнула, обмякла и уткнулась лицом мне в грудь. Её плечи мелко задрожали.

— Как ты, милая? — тихо спросил я, крепко прижимая её к себе.

Моя ладонь медленно и успокаивающе заскользила по её спине, чувствуя напряжённые мышцы под тканью брони, а затем спустилась к безвольно опущенному пушистому хвосту, ласково поглаживая его у основания.

Белла подняла голову. В её больших карих глазах, обычно таких озорных, искрящихся жизнью или полных хищного азарта в бою, сейчас плескалась лишь глубокая тягучая печаль.

— Всё кончено, но легче от этого почему-то не стало, — прошептала она, и её голос дрогнул от сдерживаемых эмоций. — Флора страшно ранена, ей предстоит долгий и мучительный путь к выздоровлению, а те мрази, что отдавали приказы, настоящие монстры, дёргающие за ниточки из тени, всё ещё живы и продолжают творить зло, копить силы и угрожать нашей семье.

— Мы доберёмся и до них, обещаю, — мрачно ответил я.

От одной мысли об этих ублюдках внутри закипала ярость. Даже если бы Система не отметила эту месть отдельной задачей и не посулила награды, я всё равно довёл бы дело до конца. Я прижал жену ещё крепче, чувствуя живое тепло её тела, вдыхая родной аромат, волнующую смесь ночной свежести, мускуса и тонких духов, которые она так любила.

— Прости, что мне пришлось одёрнуть тебя там, на глазах у всего Крестового похода, но мы должны соблюдать границы, иначе сами превратимся в зверей.

Белла резко мотнула головой, её очаровательные ушки нервно дёрнулись, улавливая каждый шорох ночного леса.

— Нет, Артём, ты всё сделал правильно, это я… Я просто потеряла голову. Когда я вспомнила обугленное изувеченное тело Флоры, меня словно перемкнуло, ярость затмила разум, мне хотелось разорвать их голыми руками.

Я нежно улыбнулся, убирал прядь с её бледного лица и ласково, успокаивающе поцеловал в лоб.

— Белла, ты готова пойти на всё, пожертвовать собой, чтобы защитить тех, кто тебе дорог, и именно за эту безоглядную преданность я тебя безумно люблю.

В её глазах блеснули слёзы, отражая тусклый свет луны, она потянулась ко мне, и наши губы встретились долгом поцелуе. В нём не было ни пошлости, ни обжигающей страсти, только безграничное доверие, принятие и поддержка. Я легонько прикусил её нижнюю губу, чувствуя, как она отвечает мне, цепляясь за меня, словно за единственный якорь в этом безумном мире.

— И я люблю тебя, мой муж, — тихо ответила Белла, нехотя разорвав поцелуй, её дыхание тёплым ветерком коснулось моей щеки. — Спасибо, что позволил мне возглавить эту карательную операцию и лично восстановить справедливость ради Флоры, мне это было нужно.

— Ты провела её великолепно, как настоящий тактик, — искренне сказал я.

Моя рука легла на её талию, притягивая ближе, я мягко развернул нас в сторону виднеющихся вдали огней поместья.

— Пойдём скажем остальным, что дело сделано. Нам всем надо отдохнуть.

Глава 7

С той ночи, когда мы сожгли гарнизон Консорциума, прошёл почти месяц. Флора медленно восстанавливалась, а наша война с Малином перешла в мучительную стадию выжидания.

Встречу с Селисией назначили в небольшом конспиративном доме неподалёку от королевского дворца. Мы с Мэриголд добрались туда через один из тайных порталов. Затем гномка приняла привычный иллюзорный облик строгой горничной, провела принцессу к нам и после встречи должна была незаметно вернуть её во дворец.

Едва Селисия переступила порог, вся её выдержка исчезла. Она быстро подошла ко мне и крепко сжала мои руки.

— Мне так жаль! — прошептала принцесса. Её покрасневшие голубые глаза были полны слёз. — Как Флора?

— Даже лучше, чем мы смели надеяться, — ответил я. — Она пустила крепкие корни и хорошо прижилась. Лейланна вместе с нашими лучшими садовниками и травниками работает без сна и отдыха, чтобы ускорить регенерацию, но больше всего, если честно, спасает присутствие Астерии. Она и остальная семья окружили Флору такой заботой, что ей просто некуда деваться, кроме как поправляться.

Я ободряюще сжал пальцы Селисии.

— И твоя поддержка тоже очень помогает, — добавил я тише. — Спасибо.

Принцесса Харалдара не могла лично навещать Флору в нашем убежище, уж слишком это рискованно, но передавала каждым гонцом не только сводки, но и тёплые слова поддержки для раненой девушки-флоран и Астерии. Узнав о том, что эти ублюдки из Консорциума сделали с невинной девушкой-растением, Селисия пришла в бешенство. Все из моей семьи, кому удавалось проскользнуть к ней во дворец, рассказывали, как ей тяжело. Принцессе приходилось носить маску, скрывая своё участие в нашем походе, она чувствовала себя одинокой в золотой клетке дворца, давя в себе ярость, скорбь и жгучее чувство беспомощности.

— Жаль, что я не могу сделать больше, — всхлипнув, сказала она, маленькие кулачки крепко сжались. — Я