Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

и угольного дыма, еды, отходов жизнедеятельности. Под крупом лошадки растянут так называемый мешок для сбора навоза, ибо гадить на улицах города запрещается под страхом штрафа. А уж как от него несёт, это же просто песня. Бр-р-р-р! Вернее, бэ-э!

Пока ехали по заснеженным улицам Тулы, я мысленно прокрутил прошедший месяц после моей поездки в Москву. Надо сказать, он оказался весьма плодотворным в финансовом плане, ибо заказы если и не обрушились на меня водопадом, то текли довольно полноводным ручьём. Настолько, что мне ежедневно приходилось отводить на это минимум шесть часов, выдавая по одному портрету.

А тут ещё и регулярное посещение оружейного завода, где я трудился с понедельника по пятницу с девяти утра и до двух пополудни. Поначалу-то на меня косились как капитан Костин, так и мастер Гусков. С первым мы довольно быстро нашли общий язык, когда я написал портрет его жены. Видать она выказала супругу особую благосклонность, потому что он стал по настоящему меня опекать и разъяснять непонятные моменты. Со вторым пришлось чуть труднее. Но вскоре он понял, что работы я не чураюсь и схватываю всё на лету, поэтому перестал коситься в мою сторону.

От усиленной медитации я отказался, так как не спешу переваливать через рубеж пятого ранга. Сидит ещё во мне надежда, что мне всё же удастся повстречать семирангового противника и совершить очередной, ну или всё же последний скачок вверх. Уже сейчас шансов совсем немного, дальше будет уже скорее из области фантастики. Хотя, чего это я. А как назвать происходящее со мной? То-то и оно. Хотя-а-а… всему есть предел.

С одной стороны, мой сегодняшний прогресс просто невероятен. Как говорится, пользуйся и радуйся. Но с другой, если выстрелит, то это будет просто великолепно. Поэтому я выделяю на медитацию только один час и за месяц сумел увеличить вместилище лишь на две единицы. Лишь. Ага. Зажрался малость. Я в курсе.

Оно бы вообще забить на медитацию и обождать поклёвки хотя бы с годик, а то и два, ведь оно того точно стоит. Но лень штука занятная. Раз дашь себе слабину, второй, а там и не заметишь, как на эту самую медитацию тупо нет времени в твоём распорядке. Сколько уже аборигенов прошли по этому пути и ещё пройдут. Вот и не даю себе расслабиться, выполняя минимум.

Кроме того мы с Димой повадились каждое воскресенье бегать на заимку к Харитону. В смысле, выбегаем мы в субботу под вечер, ночуем у лесника, а с рассветом уже отправляемся в лес, постигать охотничью науку. Нередко так и прямо в ночь. Диме приходится нелегко, но он старается, не за страх, а за совесть. Ну и ещё кое-какая мотивация имеется. Я же схватываю всё на лету.

К слову, сегодня суббота, и день выдался суетным. Слишком многое нужно успеть сделать. Ещё и до закрытия городских ворот выбежать за стены. Мы с Дмитрием по обыкновению собираемся на заимку к Харитону. Денег я ему плачу не так много, как тому хотелось бы, но с другой стороны, где бы он ещё получал по три рубля за день возни с двумя недорослями…

— Здравствуйте, Антип Григорьевич, — приветствовал я хозяина книжной лавки.

— Здравствуйте, Роман Тимофеевич. Что-то нарисовали для души? — тут же заинтересованно спросил тот.

— Если бы. У меня едва хватает времени, на выполнение заказов. Я хотел вас предупредить о парочке изменений. Во-первых, с этого дня я принимаю заказы только от дворян. Во-вторых, цена на портреты увеличивается вдвое и теперь составляет двести рублей. Вы будете получать по-прежнему пять рублей с клиента.

— Могу я полюбопытствовать о причине таких изменений? — озадачился лавочник.

— Слишком много работы, некогда перевести дух. Поэтому буду переводить количество в качество.

— Я вас понял. А часы приёма не изменились?

— Нет. Приём по-прежнему с трёх до четырёх пополудни, кроме воскресенья.

Вообще-то, я уже перерос Антипа Григорьевича. За последний месяц от него пришли лишь трое клиентов, к слову, все из дворян. И от Насти только два человека. В основном теперь работает сарафанное радио. К слову, и из Москвы в том числе. Была тут в гостях одна дама, увёзшая с собой мою работу. А через неделю заявилась другая, которая уже специально приехала, чтобы получить свой портрет.

Так что, книжная лавка это уже прошлое. Но кто сказал, что нужно рвать связи, даже такие. В конце-концов, где-то же мне нужно закупаться канцтоварами. Карандаши улетают только в путь. А мне всегда было интересно иметь дело с постоянными поставщиками.

Из лавки направил извозчика прямиком домой к Трёпову. Тот ещё вчера прислал посыльного, который передал, что меня ждут в гости, по важному делу. Вроде и не к спеху, просто просил посетить когда будет время, но отчего бы и не сегодня.

— Здравия, Роман Тимофеевич, — встретил меня Трёпов.

— Здравствуй, Павел Игнатьевич. Рад, что на этот раз застал дома и не придётся гоняться за тобой по всей Туле.

— Это да, на месте я сидеть не привык, — хохотнув, огладил он свою окладистую бороду.

— Зачем хотел видеть?

— Да вот, подумал, что деньга тебе не будет лишней, — выложил он передо мной стопку ассигнаций.

— Только не говори, что рукомойники пошли в продажу и принесли огромную прибыль, — хмыкнул я.

— Рукомойники в продажу пошли, только прибыли оттуда скоро не жди. Да и не получится там так много. Уж не в первый год, это точно, — кивнул он на стопку ассигнаций, и добавил. — Ты поди про оружие и доспехи поганого позабыть успел. А я вот помню, потому как компаньонов обманывать не привык. Четыреста двадцать рублей, за вычетом стоимости слитков железа, что ты уже получил.

— Хм. А я ведь и впрямь замотался.

— Э-эх-х, не сообразил, обмишулился, нужно было не спешить, глядишь и вовсе позабыл бы, — нарочито расстроился он.

— Не. Напрочь не позабыл бы, — разочаровал его я.

— Ну тогда и сокрушаться незачем.

— А отчего не прислал с Кириллом Остаповичем? Или не доверяешь ему?

— Коли Кириллу не доверять, то тогда уж и вовсе никому доверия нет. Без близких людей прожить нельзя, если в каждом видеть вора, тогда уж это и не жизнь вовсе, а одна маята. Нету его. Поехал по имениям крестьян выкупать.

— Как это крестьян выкупать? Крепостными ведь владеть могут только помещики, даже безземельным дворянам запрещено законом.