Наследник без искры - Владимир Снигур

Михаил сунул пистолет за пояс и помог. Сил почти не осталось. Вдвоём они сдвинули скобу на ширину пальца.

По стене прошла синяя волна.

Наверху раздался грохот.

— Ещё! — крикнул Михаил.

Скоба двигалась медленно, с визгом. Когда она дошла до упора, поток ударил в западную линию.

Из глубины тоннеля донёсся шум, похожий на горный обвал. Каменный пол подпрыгнул. Несколько кирпичей выпали из свода.

Затем гул начал стихать.

Михаил опустился на колени. Из носа хлынула кровь. Он вытер её рукавом и прислушался.

Впервые после запуска контур работал ровно.

— Получилось, — сказал он.

— Не торопитесь.

Игнат поднял револьвер и повернулся к лежащему диверсанту.

Тот больше не лежал.

На камнях осталась кровь. Боковой проход был пуст.

— Далеко не уйдёт, — произнёс мастер.

Они нашли беглеца через двадцать шагов. Тоннель заканчивался решёткой, за которой шумела вода. Человек сидел у стены, зажимая простреленное плечо.

Маска исчезла.

На вид ему было не больше двадцати пяти. Узкое лицо, запавшие щёки, короткие светлые волосы. Михаил его не помнил.

— Имя, — потребовал Игнат.

— Егор.

— Полностью.

— Егор Силантьев.

— Кто тебя нанял?

Молодой человек посмотрел на Михаила.

— Я должен был взять бумаги и открыть коллектор. Мне сказали, дом будет пуст.

— Кто сказал?

Егор облизнул бледные губы.

— Левин.

— Фёдор Левин мёртв.

— Теперь знаю.

— Когда ты видел его в последний раз?

— Три дня назад. Он дал ключ и половину денег.

— Что было в сумке?

— Бумаги из тайника.

— Какого?

Егор кивнул в сторону кабинета над ними.

— За книжным шкафом.

Михаил вспомнил световое сообщение отца. Панель открылась лишь после прикосновения к родовому знаку. Однако диверсант каким-то образом знал о тайнике и успел забрать часть содержимого.

— Зачем ты изуродовал Дуняшу?

На лице Егора появилось недоумение.

— Кого?

Игнат приставил ствол к его колену.

— Горничную. В котельной.

— Я её связал. Она увидела, как я вошёл. Только связал, клянусь Источником.

— А язык?

— Она была цела!

Он говорил слишком быстро, но страх выглядел настоящим.

— Кто лежит у коллектора? — спросил Михаил.

— Не знаю. Он уже был здесь. Я думал, ваш сторож.

— Мёртвый?

Егор дёрнулся.

— Он был жив. Без сознить её, убил сторожа, а затем оставил Егора уничтожать следы.

— Кто знал, что ты придёшь? — спросил Михаил.

— Левин.

— Он мёртв со вчерашнего вечера.

— И ещё посредник.

— Имя.

— Не знаю. Он всегда приходил в маске.

— Голос?

— Мужской. Старше вашего.

Михаил уже собирался задать следующий вопрос, когда сверху донеслись три выстрела.

Не из револьвера Игната. Звук был глуше и дальше.

Затем в тоннеле закричал Павел Тихонович:

— Молодой господин! К мастерской!

Они поднялись во двор.

Западное крыло дома дымилось, но пожар удалось сбить. Слуги стояли у садовой стены. Воронцов, вернувшийся в имение после сообщения о найденной Дуняше, держал пистолет и смотрел в сторону мастерской.

Ворота хозяйственного двора были распахнуты.

Один из служащих надзора лежал возле них, прижимая ладонь к простреленной ноге.

— Что произошло? — спросил Михаил.

— Кто-то вошёл в мастерскую через крышу, — ответил Воронцов. — Когда его заметили, он открыл огонь.

— Поймали?

— Ушёл через сад.

Игнат выругался и бросился к зданию.

Печати на главных дверях оставались целыми. Внутрь вошли через окно второго этажа, разбитое злоумышленником. Михаилу пришлось ждать, пока принесут лестницу.

В мастерской пахло горелой изоляцией. Большая часть оборудования сохранилась. Перенаправленный поток не успел добраться до главного стенда.

Однако железный шкаф был открыт.

Чёрная пластина с клеймом Верейского исчезла.

Воронцов осмотрел пустые крепления.

— Ради этого всё и устроили?

— Не только, — ответил Игнат.

Он стоял возле рабочего стола Александра Ярецкого. Тайный ящик в его основании был выдвинут.

Внутри не осталось ни бумаг, ни чертежей.

Только маленькая фотографическая пластинка.

На ней были запечатлены четверо мужчин у железнодорожной дрезины. Михаил узнал отца и Аркадия Верейского. Третий был ему незнаком.

Четвёртым оказался Савва Львович Карсавин.

На обратной стороне рукой Александра Ярецкого была написана одна фраза:

«Если я погибну, искать нужно не убийцу. Искать нужно того, кто пережил запуск».

Глава 6. Шум, которого нет

К рассвету Липовый Ключ напоминал усадьбу после небольшой войны.

Западная стена почернела от дыма. Возле мастерской дежурили люди Технического надзора. На дорожках отпечатались десятки сапог, а в гостиной разместили временный лазарет.

Раненому служащему надзора повезло: пуля прошла через икру, не задев кость. Егор Силантьев получил перевязку и теперь сидел в кладовой под охраной. Тело сторожа вынесли из тоннеля. Доктор определил, что мужчину задушили тонкой проволокой незадолго до запуска контура.

Дуняшу разместили в комнате Варвары.

Ей тоже повезло, хотя это слово казалось неуместным. Нападавший отсёк только переднюю часть языка, а затем прижёг рану эфирным инструментом. Крови девушка потеряла меньше, чем могло показаться. Жить будет. Возможно, со временем научится говорить достаточно понятно.

Михаил слушал объяснения доктора в коридоре и чувствовал холодную, тяжёлую ярость.

Не из-за жестокости как таковой. За последние сутки он увидел смерть и дважды едва не погиб. Но изувечить безоружную девушку только потому, что она могла что-то рассказать, означало не сорваться и не испугаться. Для этого требовалось решение.

Кто-то решил, что так будет удобнее.

— Она сможет писать? — спросил Михаил.

— Правая кисть вывихнута, —