Наследник без искры - Владимир Снигур

Они вернулись в кабинет. Игнат попытался отодвинуть тяжёлый шкаф, но тот не сдвинулся. Тогда мастер сунул револьвер за пояс, ухватился за край деревянной панели и дёрнул. Скрытая дверца раскрылась шире.

За ней находилась ниша глубиной в локоть. Большую её часть занимал латунный щит с тремя круглыми шкалами. Стрелки двух приборов лежали на нуле. Третья медленно ползла к красному сектору.

Ниже располагались четыре рычага. Возле каждого имелась потемневшая табличка.

Михаил поднёс ближе зажжённую Игнатом спичку.

«Внешний периметр».

«Противопожарный».

«Внутреннее запирание».

Надпись у последнего рычага стёрлась. Сам рычаг был опущен.

— Это он? — спросил Михаил.

— Не знаю.

— Прекрасно.

— Я дома чиню, а не воюю ими. Александр Павлович никого к главному щиту не подпускал.

Стрелка приблизилась к красной черте. Гул нарастал.

Михаил осмотрел рычаги. Первые три соединялись с медными тягами, уходившими вниз. Четвёртый приводил в движение небольшой серебристый цилиндр, врезанный прямо в стену. Рядом виднелось пустое круглое гнездо.

— Здесь чего-то не хватает.

Игнат посветил спичкой.

— Управляющего ключа. Без него система не должна была запуститься.

— Но запустилась.

— Это я и сам слышу.

Спичка обожгла пальцы мастера и упала на пол. Игнат зажёг следующую.

— Можно просто поднять рычаг?

— Можно, — ответил Михаил. — Вопрос, что произойдёт.

— Обычно после выключения всё выключается.

— Вы точно мастер?

— А вы точно воскресли умнее, чем были?

Стрелка вошла в красный сектор.

За стеной что-то ударило. По латунному щиту пробежало голубое свечение. Оно добралось до опущенного рычага, и Михаил услышал новый звук — высокий, режущий, почти за пределами восприятия.

Так свистел воздух в повреждённом трубопроводе перед разрывом.

— Не трогайте рычаг, — сказал он.

— Почему?

— Не он запускает систему. Через него идёт сброс.

Михаил указал на тонкую дорожку вокруг серебряного цилиндра. В трёх местах металл потемнел. Кто-то соединил управляющую линию с выходной, превратив выключатель в ловушку. Стоило поднять рычаг — накопленный заряд ушёл бы в человека перед щитом.

— Увидеть такое нельзя, — сказал Игнат. — Дорожка под пластиной.

— Я слышу.

— Опять зубами?

— Сейчас всем скелетом.

Пол качнулся. Из коридора донёсся крик Павла Тихоновича:

— Пожар в западном крыле!

Появился управляющий с масляным фонарём. Огонёк внутри метался и едва не гас.

— В стенах нагревается проводка, — сообщил он. — Слуги выводят людей во двор. Елена Павловна спрашивает, что происходит.

— Скажите, чтобы все покинули дом, — ответил Михаил. — Варвара и горничная тоже.

— Дуняшу нельзя переносить.

— Если дом загорится, придётся.

Павел Тихонович кивнул и поспешил обратно.

Игнат вытащил нож и поддел край латунной пластины.

— Винты запаяны.

— Ломайте стену.

— За щитом главный канал. Пробьём — нас соберут по всему саду.

— Есть безопасный доступ снизу?

— В старой котельной был коллектор.

— Там нашли Дуняшу.

Они переглянулись.

Если горничную оставили возле коллектора, это могло быть случайностью. Но Михаил уже перестал рассчитывать на случайности.

— Идём, — сказал он.

— Вам приказали лежать.

— Дом, кажется, не слышал.

Они спустились по чёрной лестнице. На первом этаже пахло дымом. Двое слуг передавали из рук в руки вёдра. В западном коридоре тлели деревянные панели, но открытого пламени пока не было.

Елена Павловна стояла у входной двери и руководила эвакуацией. Поверх домашнего платья она накинула пальто. В одной руке держала связку ключей, в другой — небольшую шкатулку с документами.

— Миша, на улицу.

— Нужно отключить контур.

— Этим займётся Игнат.

— Один не справится, — буркнул мастер.

Елена Павловна посмотрела на него так, что тот кашлянул и отвернулся.

— Я слышу неисправность, — объяснил Михаил. — Без меня он может задеть главный канал.

— А с тобой?

— Есть шанс, что не заденет.

— Утешил.

Из комнаты возле кухни вышла Варвара. Рукава её платья были в крови. Вместе с ней двое слуг несли дверь, снятую с петель. На ней лежала укрытая одеялом молодая женщина.

Дуняша была в сознании. Бледная до синевы, с перевязанным ртом, она смотрела перед собой огромными неподвижными глазами.

Увидев Михаила, горничная забилась.

Один из носильщиков едва не выпустил дверь.

— Тихо, — сказала Варвара. — Дуня, это молодой господин. Он тебя не тронет.

Девушка замотала головой. Сквозь повязку вырвался хрип.

Она боялась Михаила.

Или пыталась его о чём-то предупредить.

Михаил шагнул ближе. Дуняша подняла связанную бинтом руку и указала на него. Затем перевела палец на пол.

— Под домом? — спросил он.

Девушка закивала так резко, что Варваре пришлось удержать её голову.

— Там человек?

Новый кивок.

— Один?

Дуняша показала два пальца.

— Двое, — сказал Игнат.

Горничная сжала руку, оставив один палец, и провела им поперёк горла.

Один живой. Один мёртвый.

— Выводите её, — приказал Михаил.

— А ты куда? — спросила Варвара.

— В котельную.

— После того, что она показала?

— Именно поэтому.

— У тебя ни оружия, ни сил.

Игнат протянул Михаилу тяжёлый каминный пистолет, который успел взять на первом этаже.

— Теперь оружие есть.

— Он стрелять умеет? — спросила Варвара.

— Если не умеет, шумом напугает.

Пистолет оказался тяжелее современного и непривычно лежал в руке. На стволе имелись два гравированных желоба, но они не светились.

— Предохранитель здесь, — быстро объяснил Игнат. — Взвести курок, большим пальцем на пластину. Два заряда. В себя не направлять.

— Последний совет особенно полезен.

— Для вас — каждый полезен.

Елена Павловна не стала спорить. Она подошла к Михаилу и застегнула верхнюю пуговицу его сюртука. Движение получилось будничным, почти спокойным.

— Вернись, — сказала она.