Наследник без искры - Владимир Снигур

Управляющий посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Вы действительно не тот человек, каким были.

— Надеюсь, это пойдёт мастерской на пользу.

Ратников собрал бумаги.

У двери он остановился.

— Кладовщик, который знает о продаже зерна, — Прохор Дёмин. Сегодня после закрытия мастерской он попросил расчёт.

— Почему?

— Говорит, нашёл место на заводе Верейского.

Михаил вспомнил мужчину, тревожно спрашивавшего о жалованье.

— Он имеет доступ к складу и ключам?

— Ко всем хозяйственным помещениям. До сегодняшнего утра имел доступ и к запасному входу мастерской.

— Не отпускайте его.

— Мы не можем удерживать работника силой.

— Предложите полный расчёт завтра после описи. Пусть считает это условием. И пошлите кого-нибудь проследить, куда он пойдёт вечером.

— Кого?

В доме оставалось мало людей, которым можно было доверять.

— Игната.

— Игнат Савельевич заметен даже в тёмном переулке.

— Тогда мальчишку с мельницы. Того, что нашёл тело.

— Его зовут Костя. Ему четырнадцать.

— Поэтому на него не обратят внимания. Только запретите приближаться. Пусть узнает направление.

Ратников кивнул и вышел.

Михаил остался над ведомостями.

За окном стемнело. Голубая лампа на стене зажглась сама, и в зубах возник слабый зуд. Теперь он уловил момент включения: короткий толчок, ровный поток, едва заметное дрожание на границе восприятия.

Он прикрыл глаза и сосредоточился.

Магия не выглядела магией. Скорее незнакомой физикой, которую местные научились использовать практическим путём. Здесь существовали источники, накопители, проводники, защитные контуры и обратные выбросы. Были мастера, стандарты надзора, серийные номера и заводские клейма.

Значит, существовали измеримые закономерности.

Если явление можно повторить, его можно исследовать.

Если можно измерить — стандартизировать.

А если нельзя измерить существующим прибором, придётся создать другой.

Гул лампы слегка изменился.

Михаил открыл глаза.

Свет оставался ровным, но ощущение стало прерывистым. Короткий толчок. Пауза. Ещё два.

Не лампа.

Он поднялся и пошёл вдоль стены. Гул усиливался возле книжного шкафа отца. Михаил отодвинул несколько томов. За ними оказалась деревянная панель без замочной скважины.

На уровне груди в дерево был врезан небольшой металлический круг с изображением разомкнутого кольца.

Родовой знак.

Михаил коснулся его.

По руке прошёл разряд. Чёрный след на запястье вспыхнул болью, и кабинет исчез.

Перед глазами возник Александр Ярецкий.

Не портрет — живая объёмная фигура, сотканная из тусклого света. Отец стоял возле этого же шкафа, только выглядел усталым и постаревшим.

Он смотрел прямо на Михаила.

— Если это сообщение открыл мой сын, — произнёс световой призрак, — значит, я не сумел уничтожить установку, а ты совершил ту же ошибку, что и я.

Изображение задрожало. Где-то внутри стены щёлкнул механизм.

— Не доверяй Верейскому. Не доверяй надзору. И что бы тебе ни обещали — не запускай второй контур.

Свет погас.

За шкафом раздался тяжёлый удар.

Панель приоткрылась, выпуская запах пыли и нагретого металла.

Одновременно в нижнем этаже закричала женщина.

Михаил бросился к двери.

В коридоре уже бежал Игнат, на ходу вытаскивая из-за пояса револьвер.

— Что случилось?

— Горничную нашли! — крикнул он. — Дуняшку!

— Где?

— В старой котельной.

— Жива?

Игнат остановился так резко, что Михаил едва в него не врезался.

— Жива. Только говорить не может. Ей язык вырезали.

Снизу донёсся новый крик, затем грохот разбитого стекла.

Дом погрузился во тьму.

Вместе со светом исчез привычный ровный фон эфирных линий.

И в наступившей тишине Михаил услышал другой контур.

Он находился прямо под полом.

Он был огромен.

И кто-то только что начал его запускать.

Глава 5. Контур под домом

Глава 5. Контур под домом

Темнота продержалась не больше секунды.

Игнат чиркнул большим пальцем по насечке револьвера. Вдоль ствола вспыхнула тусклая красная линия, осветив его бороду, прищуренные глаза и стены коридора.

— За мной не ходить, — приказал он.

— Под домом запускается контур, — ответил Михаил.

— Тем более.

Пол дрогнул. С потолка посыпалась пыль. Из глубины здания донёсся протяжный металлический стон, словно под фундаментом медленно поворачивалось огромное колесо.

Красная линия на револьвере погасла.

Игнат выругался и снова провёл пальцем по насечке. На этот раз оружие не отозвалось.

— Весь эфир тянет вниз, — сказал он. — Даже личный накопитель высосало.

Со стороны лестницы донёсся женский крик. Следом послышался голос Варвары:

— Нужен свет! Быстро!

— У неё горничная, — сказал Игнат. — Нашли в старой котельной за кухней. Связана была.

— Кто нашёл?

— Кухарка. Дверь заперли снаружи.

Дом снова содрогнулся. Где-то внизу разбилось стекло, зашипел пар. Михаил прижал ладонь к стене.

Сначала он почувствовал только холод штукатурки. Затем через пальцы прошла глубокая, тяжёлая вибрация. Поток двигался снизу вверх по металлическим жилам, скрытым внутри кладки. По мере подъёма он разделялся, уходя к светильникам, отоплению и неизвестным узлам в стенах. Однако энергия не задерживалась в них. Огромная система втягивала её обратно, будто дом сделал вдох и забыл выдохнуть.

— Она собирает заряд, — сказал Михаил.

— Чего?

— Энергию. Эфир. Называйте как хотите. Все линии работают в одну сторону.

— Контур дома не запускали лет пятнадцать. Я думал, он вообще мёртв.

— Для чего он предназначен?

— Защита усадьбы. При деде вашем мог ворота запереть, окна закрыть, пожар задушить. Говорили ещё, стены держал от пушечного огня, только сам не видел.

— Как его отключить?

— Из кабинета хозяина.

За спиной Михаила щёлкнул скрытый механизм.

Панель за книжным шкафом оставалась приоткрытой. Из узкой щели исходил запах горячего металла.

— Похоже, его оттуда и запустили.