Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

тренировку — с малыми весами, не доводя организм до предела. Сейчас целью было не забить мышцы, а хорошенько разогреть тело, растянуть связки, подготовившись к продолжению дня. Так что в ход пошла не штанга, а турник, скамьи для пресса и гиперэкстензии, небольшие гантели. Когда почувствовал, что организм уже в рабочей форме, но еще не устал — пошел в раздевалку. Принял душ — на этот раз горячий, ведь тренировка еще не окончена. Оделся, сел в «Шеветт» и снова поехал — на этот раз недалеко. В пятнадцати минутах езды было местечко, которое я давно приметил, после каждой тренировки проезжая мимо него домой.

Но сегодня я все же остановился, глядя на натянутый на кирпичной стене небольшого одноэтажного здания брезентовый баннер с надписью «Боксерский зал „Чемпион“». Я припарковал машину и вышел, прихватив с заднего сиденья сумку.

Нет, разумеется, я не думал, что сейчас позанимаюсь и уложу киллеров Гольдберга парой лихих джебов. Я пока еще в своем уме.

Просто тренировки напрашивались давно — еще с того момента, как какой-то латинос чуть не прибил меня во время облавы на петушиные бои, с которых я приволок Владимира. У моего разума была очень приличная боксерская база. Пожалуй, я и в свои пятьдесят с хвостиком в прошлой жизни мог бы уверенно выйти против практически любого нетренированного парня младше себя и, как минимум, не проиграть.

А вот у Соко этой базы не было. Его тело феноменально стреляло, но в рукопашном бою ему словно чего-то не хватало. И раз уж у меня выдался отпуск, я планировал использовать его с пользой.

Я вошел в дверь зала, где меня встретил администратор — парень лет двадцати на вид. Подозреваю, что какой-нибудь сын или племянник хозяина. Который, скорее всего, здесь же и тренер.

— Добрый день. Вам разовое посещение или месячное? — спросил он.

— Разовое для начала. Там посмотрим.

— С вас семь долларов.

Я кивнул и рассчитался. Если меня все устроит — месячный абонемент обойдется заметно дешевле, чем платить за каждое посещение. Но пока хотелось посмотреть. Все же это далеко не лучший зал в городе, как было с моей качалкой. Скорее даже наоборот — классический дворовый зал, разве что не подвальный. Но я именно такой и искал — хотелось вернуться в ту же атмосферу, в которой я закончил с боксом в юношестве.

Так что я наскоро переоделся и вышел в зал. Там пахло потом, резиновыми матами и старой кожей перчаток. И этот запах буквально вернул меня к молодым годам — тридцать с лишним лет и многие тысячи километров от Москвы до Лос-Анджелеса — а он не изменился ни на йоту.

Я огляделся. В зале почти никого не было — один парень сосредоточенно долбил грушу, второй чуть в стороне прыгал на скакалке. Еще один на ринге отрабатывал удары на лапах с тренером. На меня бросили беглые взгляды, и на этом все — новичок никого особо не интересовал.

Я поискал наметанным взглядом и быстро нашел то, что хотел — на табуретке в углу лежала куча старых застиранных бинтов — общак для тех, кто не принес свои. Я взял пару и довольно сноровисто намотал на руки — надо же, столько лет практики не было, а навык, вдолбленный до уровня рефлексов, остался.

После чего немного порастягивался — хоть я и потренировался перед этим, но за прошедшие полчаса мышцы все равно успели чуть подостыть. Да и больше растяжки — не меньше растяжки. Не хватало только глупо травмироваться.

Попрыгал на скакалке, отметив, что вот это уже давалось не так сноровисто, как в юности — один раз даже позорно запнулся. Когда отложил снаряд в сторону, увидел, как с ринга спрыгнул мужик в спортивных штанах, застиранной майке и с полотенцем на плечах, направившись ко мне.

Тренер — а это, очевидно, был он — оказался подтянутым мужиком слегка за пятьдесят. Абсолютно лысым и, что интересно, белым. Я почему-то ожидал увидеть тут негра.

— Ну что, боец? Не в первый раз? — спросил он, взглянув на бинты на моих руках.

— В юношестве боксировал, но давно забросил. Хочу вернуться. Поможете?

Это не было каким-то подхалимством или вроде того — просто в моей ситуации без тренера будет действительно тяжко. Ведь техники, которую вдалбливали в мое тело, у меня больше нет, а со стороны я себя, естественно, не вижу.

Тренер хмыкнул, взял с лавки рядом пару перчаток и бросил их мне.

— Ну, давай посмотрим, что от тебя осталось. Видел, что ты уже размялся. Значит, бой с тенью.

Я натянул перчатки и начал упражнение. И почти сразу почувствовал в собственных движениях легкую неуверенность. Вроде бы я делал все, как хотел, но движения ощущались… недостаточно остро, что ли.

— Не красуйся, делай базу, — чуть прикрикнул на меня тренер. — Сейчас ты — новичок с опытом, а это еще хуже, чем просто новичок. Потому что у тебя руки помнят, а голова уже нет.

Если бы тренер знал, насколько сильно он ошибается. Потому что голова-то как раз все помнила прекрасно. А вот руки…

Но я послушал и перешел на простые движения. Сперва несколько двоек — джеб и правый кросс, не забывая про движения ног. Потом перешел на простейшие комбинации: джеб — джеб — кросс, затем сразу джеб — кросс — хук. Когда начало получаться более-менее уверенно, подключил уклонения и нырки.

— Стоп, — сказал тренер минуты через три, когда я, к своему удивлению, уже начал тяжело дышать. — Выбрасывай джебы резче, а не держи руку напряженной все движение. Не забывай доворачивать корпус при ударе. И не забывай, мать твою дышать. Все бы ничего, но как ты умудрился забыть, как дышать? Я вижу, что ты что-то умеешь, но это же гребаная база.

И тут я понял — а ведь я действительно не контролировал дыхание, потому что уже давно привык к тому, что это происходит автоматически. Только вот у тела Соко этот навык наработан не был, и оно периодически тупо забывало сделать вдох между движениями. Именно поэтому я начал выдыхаться уже через три минуты боя с тенью.

— Еще раунд. И дыши, бога ради, ты же не сопляк двенадцатилетний!

Я принялся работать, чуть скорректировав движения по советам тренера, но в этот раз осознанно следил за дыханием. И сразу же почувствовал разницу — нет, не в технике, она все так же хромала. В ощущениях. Потому что после второго раунда боя с тенью я уже не чувствовал