Доброе имя - Наиль Эдуардович Выборнов

Тренер заставил меня провести еще два раунда, начав давать подсказки прямо в процессе, бросая короткие фразы:

— Локти! Локти где⁈

Или:

— Двигайся, двигайся, не замирай после удара!

Посмотрев на мой стиль, он кивнул, что-то для себя решив, после чего махнул рукой, указывая, чтобы я шел за ним. Забрался на ринг, надел лапы. После чего я отработал три раунда уже по лапам, слушая его советы. Полностью отказался от сложных комбинаций, которыми баловался в юности, перейдя на голую базу — тело должно было сперва понять, как правильно двигаться. К концу немного запыхался, но было четкое понимание, что если бы я не начал снова контролировать дыхание — уже давно свалился бы.

Хотя усталость чувствовалась. Мышцы потяжелели, и я даже засомневался — стоило ли сначала идти в качалку. Все же бокс — это совсем другая нагрузка. Менее тяжелая в моменте, но куда более концентрированная.

Тренер смотрел на меня в задумчивости.

— Я вижу, что база у тебя есть. Ты все неплохо знаешь и моментально схватываешь все советы. Но двигаешься все равно как-то сонно. Хотя я по технике вижу, что ты, черт возьми, можешь быстрее. Так что даже не знаю, давать тебе сегодня спарринг, или ты убьешься о первого встречного.

Я задумался. Да, я вымотался, но было чертовски интересно, что же могло это тело после того, как тренер помог мне хоть немного освежить технику.

— Было бы здорово хотя бы для себя понять, насколько я просрал навыки, — честно сказал я. — А если огребу… Ну, вспомнить, как держать удар, тоже надо.

Тренер посмотрел на меня и вдруг улыбнулся.

— Юджин! Иди сюда. Спарринг, — внезапно выкрикнул он.

От мешка оторвался черный парень лет двадцати — довольно крепкий, но уступающий мне в объеме мышечной массы. Зато повыше меня на полголовы. А значит, и руки у него длиннее — это важно помнить.

— Не красуйся, — снова сказал мне тренер. — Пусть руки вспомнят базу, остальное потом догонит.

После чего повернулся к Юджину и произнес:

— А ты не убей новичка. Но и не зевай — кое-что он может.

Мы с Юджином сошлись в центре и соприкоснулись перчатками, после чего сразу сделали по шагу назад и встали в стойки.

— Бокс! — скомандовал тренер.

Никто сразу в атаку не ломанулся, хотя я ожидал от молодого и горячего парня чего-то такого. Несколько секунд мы покружили, оценивая друг друга, потом обменялись ударами, прощупывая соперника. Я попробовал пойти вперед, выбросив двойку, но от первого удара Юджин ушел, а второй принял на жесткий блок. Я сразу сделал шаг назад, и очень вовремя, потому что парень попытался поймать меня апперкотом.

Контратаковать я не стал — дистанция была неудобная. Выждал несколько секунд и атаковал связкой джеб-кросс-хук, но ни один из ударов не возымел результата, встретившись с блоком парня.

Мы еще немного покружили, обмениваясь осторожными атаками и выискивая бреши в обороне друг друга.

А затем он вдруг резко рванулся вперед, выбрасывая левой обманку и собираясь вырубить меня правой. Довольно бесхитростная связка, и парень, скорее всего, рассчитывал просто смутить новичка напором и за счет этого подловить. Вот только я новичком не был. А значит, тут-то он и попался. Я выставил блок, делая вид, что поверил в его левый джеб, а сам рванул вперед, навстречу, сокращая дистанцию, как будто собираюсь контратаковать в открытую. Оставалось только в последний момент уйти подшагом с линии атаки и нокаутировать его апперкотом — эта связка была мной отработана в зале многие тысячи раз.

Он поверил, что я повелся на его обманку, и попытался достать меня заготовленным правым кроссом в в челюсть. Я рванулся вправо, чуть наклоняя голову и…

Мир на миг вспыхнул оранжевым фейерверком и мгновенно погас, когда зубодробительный кросс прилетел мне в лицо. И в этот момент я отчетливо понял, в чем моя проблема. Я видел все движения противника и прекрасно знал, как действовать, чтобы победить. Вот только тело Соко не успевало за мной. На какую-то долю секунды — но не успевало. В нем не было рефлексов, вбитых в него тысячами часов тренировок, поэтому оно реагировало на команды мозга с задержкой. С крошечной, и поэтому ее не чувствовалось в драках с неподготовленными преступниками. Но для тренированного боксера эта доля секунды была вечностью.

Все это я осознал, с грохотом опрокидываясь на ринг, как мешок с дерьмом. А ведь я все верно рассчитал — Юджин действительно сделал все, как я ожидал. И я бы однозначно победил. Если бы успел закончить уворот вправо, а не врубился на полной скорости лицом в его кулак.

Да, по касательной, потому что успел сместиться вправо примерно на половину от того, насколько планировал. Но в случае с поставленным ударом тренированного боксера это ровным счетом ни хрена мне не дало.

Тренер бросился ко мне, но я поднял руку — мол, все нормально. После чего с трудом, но поднялся сам. Встряхнул головой, посмотрел на тренера.

— Понял, где ошибся? — спросил он, подождав несколько секунд и убедившись, что со мной все в порядке.

Я кивнул и выдохнул:

— Да.

— Ты пытаешься боксировать, как будто тебе снова восемнадцать, и все твои рефлексы и отработанные комбинации с тобой. Но тебе не восемнадцать, и тело заржавело. Тебе нужно вспомнить, заново отработать все, начиная с базы — и тогда твои навыки к тебе вернутся. Думаю, десятка за полтора занятий управишься.

Я кивнул, поблагодарил тренера, Юджина и поплелся в раздевалку. Принял душ, переоделся, вышел к столу администратора и оплатил сразу месяц занятий — он обошелся мне всего в двадцать пять баксов. Пожалуй, раз в неделю действительно стоит походить. Хотя бы пока не почувствую, что тело полностью слушается меня.

Я вышел из здания зала, направился к машине, но вдруг увидел на другой стороне улицы телефон-автомат. И план на то, как можно с пользой провести остаток дня, возник в голове сам собой.

Глава 8

Я подошел к телефонной будке, вставил монетку в приемник и набрал рабочий номер Сары. Уже через несколько секунд услышал голос:

— Уорнер Брос, отдел координации мероприятий.

— Привет, это я, — сказал я.

— Майк! — даже по голосу было слышно, что она обрадовалась. — Как дела?

— Да хорошо, у меня тут небольшой отпуск.

— Что за отпуск? — она тут же насторожилась.

— Да отстранение с сохранением оплаты, все хорошо. Не переживай, ничего страшного.

— Это связано с…

— Нет, конечно, — мне не хотелось говорить, что отстранили меня, потому