На краю звездопада - Наталья Сергеевна Чернышева

И вот после того разговора с доктором Элмером Сае предложил сопроводить меня на открытие павильона в экспофоруме.

Его крылья покрылись коротеньким светлым пушком, – реакция на холод, как он объяснил мне; это нормально, – и теперь приобрели оттенок холодноватого, с осенней проседью облаков, неба… Сае стал ещё красивее, чем был, может, потому, что уже не болел. Здоровое существо, хоть разумное, хоть нет, всегда выглядит красиво, если не чувствует недомогания или боли…

– Если не хотите, Дес, то я не настаиваю, – сказал Сае, неверно оценив моё молчание. – Простите, что побеспокоил.

– Что вы, никакого беспокойства, – ответила я. – Если вам нетрудно, буду рада.

Я всегда приходила в экспофорум глубокой ночью, когда комплекс закрывался для всех посетителей. Подозреваю, из-за меня, и благодаря доктору Дженкинсу. Детали меня не интересовали, куда важнее была очень низкая вероятность повстречать кого-то незнакомого.

Эти гулкие коридоры. Ночная тишина и неподвижность. Никого на все этажи, сверху донизу. Леденящее одиночество, ничем не напоминавшее тёплое пространство родного дома… Я обрадовалась, что в кои веки раз попаду сюда не одна.

– У вас талант, Дес, – сказал Сае, рассматривая картины, занявшие свои места. – Но вы как будто тяготитесь своим даром, разве нет?

– Вы случайно не телепат, Сае? – помолчав, спросила я.

– Нет.

– Это хорошо…

– Не любите телепатов?

– Как вам сказать, – я сунула руки в карманы куртки. – Вот доктор Дженкинс, у него первый ранг. Я его уважаю и люблю, он давний друг нашей семьи, но… как бы сказать…

– Побаиваетесь, – подсказал Сае.

Он удивительным образом меня понимал. Как будто был таким же, как и я, хотя, конечно, не было у него пирокинетической паранормы. Я бы почувствовала, если бы была.

– Именно. Побаиваюсь. И вот они все такие, как он. Все они.

– Вы много телепатов видели, Дес?

– Не знаю… не помню… да ведь неважно, Сае! Каков один, таковы и другие. Разве что те, кто на третьем ранге, у кого интеграция в инфосферу слабая, они – да, отличаются в лучшую сторону… А у апарие есть инфосфера?

– Есть. Не такая мощная и развитая, как у Федерации, но есть.

– Почему вы не там?

Теперь пришла его очередь молчать.

– Надо учиться, – ответил Сае наконец. – Это сложно. Потом надо держать экзамен, а это ещё сложнее. Я не захотел.

– Но если паранорма есть, её нельзя оставлять без внимания…

– Проверяли, – неохотно ответил он. – Проверяют всех. Но не нашли ничего. В нашей семье никогда не рождались телепаты… Можно поставить имплант, телепатия легко адаптируется для бионических устройств коммуникации, так же, как и у Человечества. Но я не захотел.

Я не стала спрашивать, почему он не захотел стать телепатом и влиться в инфосферу своего народа. Не захотел, значит, была причина. А я, даже если сильно захочу, просто не смогу: все виды психокинеза при генетическом программировании не совместимы с телепатией. Кроме целителей, где была найдена золотая середина, да и то, если целитель начинал усиленно развивать себя в сторону повышения ранга, психокинетическая составляющая его паранормы угасала. Не до полного исчезновения, конечно же, но значительно. Поэтому среди врачей-паранормалов не было принято рваться на вершину ментального олимпа. Хотя, конечно, каждый решал этот вопрос для себя сам. Кто-то уходил в инфосферу. Кто-то отказывался от преимуществ телепатии полностью. Но большинство останавливались на середине.

Учёные-биоинженеры причину такой несовместимости до сих пор не знают сами. Я пыталась, опять же, воспринять последние достижения научной мысли в этом направлении, побилась головой о стенку собственного невежества, и сдалась. Не та у меня подготовка. При желании, можно было, конечно, разобраться. Терпение и труд, которые, как известно, всё перетрут. Но биоинженера, тем более, профессора репродуктивной медицины, из меня всё равно не вышло бы, так что оно того не стоило.

– Давайте пройдём наверх, – предложила я Сае. – Я вам покажу, почему этой осенью у нас в Алополянске так много туристов. Обычно сезон заканчивается с закрытием парусной регаты, но никто с планеты не улетел, и прибывают ещё новые.

– Вы меня заинтриговали, Дес, – ответил он. – Покажите.

От нашего павильона вверх уходил широкий пандус перехода на большую обзорную террасу. Мы шли, и под ногами слегка похрустывало: днём пролился короткий дождь, а к ночи подморозило. Слабый ветерок обдавал щёки приятным холодком…

– Вам не холодно? – спохватилась я, вспомнив, что мне-то слабый морозец нипочём, из-за паранормы, а вот Сае мог простыть и заболеть снова.

– Не беспокойтесь, Дес. Я посмотрел погоду прежде, чем поехать с вами…

Глубокой ночью жизнь в Алополянске замирает, всё-таки наш город сложно назвать туристической жемчужиной, работающей без оглядки на смену дня и ночи. Он знаменит парусными регатами, но все традиционные развлечения для гостей планеты располагаются дальше на восток по побережью. Там есть Снежанск со знаменитыми гоночными трассами. Есть Огневое, рядом с действующим вулканом, центр экстремальных видов спорта. Да много чего ещё есть… и практически все туристы отправляются с орбиты именно туда.

На террасе никого не было. Осветительные панели зажигались под нашими ногами и тут же гасли, чтобы не портить вид на небо лишней засветкой. Телескопы уже стояли на своих местах, отключенные до поры и укрытые защитными чехлами.

Я безошибочно нашла среди прочих звёзд Лазурную. Голубой гипергигант, чьи пышные похороны скоро окрасят небо в фантастические цвета космической смерти…

– Смотрите, Сае. Синяя звезда почти в зените… Она уже мертва. Умерла много лет тому назад, превратилась в сверхновую. Но свет её гибели придёт к нам только сейчас. Этой осенью. В информе можно посмотреть прогнозируемое начало... Ради этого и собираются в наших городах несметные толпы.

Он долго молчал, смотрел в небо. Потом сказал, чуть грустно, с лёгкой усмешкой:

– Не хотел бы я, чтобы финал моей жизни превращали в карнавальное посмертие.

– Мы не звёзды, Сае, – заметила я.

– Это верно.

– А я думаю… Вот так живёшь, как Лазурная на этом небе, и не знаешь, что давно уже умерла. И все ждут… последней вспышки. А её всё нет и нет, и скорей бы уже появилась, потому что ожидание утомляет.

– Но вы ведь живы, Дес, –