Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

Весь этот маскарад Энтони Ротшильд считал влёт, но лишь усмехнулся. Ну откуда Советам взять хороших горничных? Это вообще-то профессия и не сказать, что простая. А тут вполне приличные девочки, свежие фигурками и лицами, а что нормально пыль убрать не могут, так, то не беда. Ему тут не жить.

Алексей на этот раз приехал в одиночестве. Это не званый ужин и не прогулка, а действительно важные переговоры, так что не имелось никакого смысла тащить с собой кого-либо. Но естественно особняк был «радиофицирован» поэтому каждое слово сказанное внутри будет записано на плёнку и тщательно проанализировано.

Для этого визита, Алексей тщательно проштудировал карту уже открытых месторождений, с сожалением выяснив, что в Венесуэле уже давным-давно копают, но к счастью, месторождение алмазов на юге Ботсваны в Калахари ещё не известно, как и канадское в Лак-де-Грас.

Прежняя жизнь Алексея никак не была связана с природными ископаемыми, но в своё время ему пришлось поработать в охране очень крупного геолога, а имея абсолютную память нахватался всякой информации, которая как известно лишней не бывает.

Вон, советские нефтяники уже ковырялись в районе Самотлора, и в Татарии в районе Ромашкино, что в недалёкой перспективе с учётом поставленного и уже монтируемого завода по крекингу нефти, обещало закрыть все потребности СССР в высокооктановом бензине на долгие годы.

Так что Штурмину было что продать неугомонному финансисту, уже достаточно сильно продравшего всю нефтяную верхушку мира, так как имея абсолютную лицензию на добычу в двух крупнейших месторождениях, он мог пинком открывать двери в любой совет директоров.

Разумеется, он ничего подобного не делал, но для финансовых магнатов лучше уж сносил бы двери, чем зажимал в них яйца уважаемых людей, выкручивая условия добычи и сотрудничества.

Благодаря Алексею, Дом Ротшильдов восстановил все утерянные ранее позиции в производственном секторе, и не только акциями, но и в дележе самого конечного продукта, став как-то вдруг одним из крупнейших торговцев нефтепродуктами.

Да, пока в этом не имелось необходимости, но уже закладывались крупные нефтехранилища, и зондировались вопросы постройки танкерного флота.

Но, как и всякая приличная акула, Ротшильд, прочуяв запах денег, уже вошёл в режим атаки, и приехал в Москву, заряженный целым спектром предложений разного характера часть из которых касалась самого Штурмина.

Высокий статный мужчина в строгом костюме, с пышной гривой седых волос и цепким взглядом охотника на крупную дичь, встретил Алексея внизу, помог раздется, мельком оценив внушительный ряд наград, и проводил в зал, где уже стоял сервированный стол, и в ту же секунду как он перешагнул порог комнаты, с другой стороны вошёл Энтони Ротшильд, в сопровождении полноватого мужчины лет пятидесяти, с толстой папкой подмышкой, и Фредерика Морриса, сиявшего словно новый серебряный доллар.

— Мой друг, спешу вам представить моего патрона и благодетеля, сэра Энтони де Ротшильда. — Он повернулся к Энтони.

— Представляю вам, господин баронет, крайне молодого, но столь же крайне разносторонне талантливого господина майора Штурмина, славного не только своими выдающимися военными подвигами, но и потрясающими знаниями в геологии а также удивительно красивой музыкой.

— Рад приветствовать вас, в Москве, господин баронет.

— Взаимно, господин майор. — Ротшильд коротко склонил голову. — Предлагаю перед беседой пообедать «чем бог послал» как у вас говорят. — Блеснул он знаниями русских идиом.

Сэр Энтони говорил бегло, но чётко и едва ли хуже, чем диктор БиБиСи и Алексей, улыбнувшись, ответил, что нет лучше смазки для переговоров чем плотный обед, использовав для обозначения студенческую оксфордскую идиому Nothing will fill you with energy. full of beans in the morning, even before his exams. которую можно было перевести как «Он был полон энергии по утрам даже перед экзаменами».

Баронет с улыбкой кивнул, оценив шутку, и они сели за стол.

Обед был выше всяких похвал, но за столом говорили практически о погоде и о спорте. Новости фронта, чуть-чуть дворцовых сплетен, в которые Алексей вплёл пару смешных кремлёвских историй, впрочем, не упоминая фамилий, и конечно краткий обзор политических новостей.

— А ведь вы здорово потрясли весь финансовый мир, господин Штурмин. — Ротшильд будто укоризненно, но на самом деле с улыбкой посмотрел на гостя. — Представьте себе, что Дом Ротшильдов вдруг возвращается в производственный сектор, и не с деньгами, что в общем объяснимо и понятно, а с абсолютными лицензиями с доказанными запасами в девять миллиардов баррелей лёгкой нефти.

Не сказать, что мы пинком отворили двери в Большую Нефть, но уж точно наше появление было не просто замечено. Скажу прямо многие были весьма… ошарашены, тем фактом, что у финансового пула, есть такой актив. У очень многих «подгорел бекон», а у кое-кого «обуглилась яичница». Но в целом, я констатирую, что кроме чисто финансового аспекта, мы весьма удачно произвели информационный взрыв, и получили немало преференций. И в качестве моей личной благодарности, мы дарим вам дюжину автомобилей Кадиллак шестьдесят два. Уверен вы найдёте им достойное применение. Ну и конечно, небольшой домик на берегу Женевского озера, уже записан на вас, и ждёт вашего заселения в любой момент, или ваших наследников. В сейфе дома, в подвале документы на миллион швейцарских франков, и подписанные документы на гражданство этой страны, куда нужно лишь вписать новое имя и фамилию.

Ну и разумеется, дом Ротшильдов ждёт вас для участия в наших делах в любой приемлемой вами форме.

— Более чем щедро. — Алексей склонил голову в поклоне, и отодвинул тарелку, сложив вилку и нож крест-накрест, что было для слуги сигналом смены прибора. — Но и у меня есть чем ответить на вашу щедрость. — Он усмехнулся и когда тарелка перед ним исчезла, положил папку, и раскрыл её. — Интересует ли дом Ротшильдов золотое месторождение?

— Это… Ротшильд закашлялся, и схватился за бокал с водой, сделав пару жадных глотков, и справившись с собой, кивнул. — Пожалуй.

— Тогда представляю месторождение, находящееся в округе Эврика на северо-востоке штата Невада, содержащее по самым грубым оценкам две тысячи тонн золота. Да, район в целом богатый, но именно это рудное тело лежит изолированно, и никому не известно. Ну и в качестве довеска — сорок тонн золота лежащих в провинции Центральное Папуа, около Джаи — самой высокой горы Новой Гвинеи и Индонезии.

Моррис до того не проронивший ни слова, вдруг поднял голову.

— Но я смотрю, вы, мой друг не убрали вашу папку. Как видно там ещё есть что-то?

— Есть, но оно