Стена копий - Брэдли Бэлью

– Онур здесь! – крикнул кто-то, перекрывая звон стали. – Онур…

Голос захрипел, забулькал и оборвался.

На дальнем конце трюма открылся люк, и две женщины с шамширами спрыгнули вниз, но в темноте Чеда не могла разглядеть, они из племени Салмук или племени Масал, которое Онур хотел завоевать.

– Вы кто? – спросила Чеда, с отвращением слыша, как страх проникает в ее голос.

– Тихо, – сказала одна из женщин. – Если нас обнаружат, убьют всех троих.

«Берил», – поняла Чеда. Но почему она…

– Это правда? – прошептала Берил. – Ты – Белая Волчица, убившая Королей? Онур не лжет?

– Что? Зачем тебе знать?

– Это правда?

Отнекиваться не было смысла.

– Да, правда.

– Кулашана, Месута и Кагиля?

– Кагиль сбежал.

– Но ты сражалась с ним?

– Да, и ранила.

Женщины переглянулись. Берил кивнула, ее соратница кивнула в ответ.

– Помоги нам, – сказала Берил, берясь за цепь, приковавшую Чеду к переборке. – Надо, чтобы выглядело так, будто ты сбежала.

Вторая женщина – та, которую Чеда оставила валяться без сознания, когда сбегала в первый раз, тоже обошла ее и схватилась за цепь. Чеда ничего не понимала, но и мешать не видела смысла, поэтому присоединилась к ним. Пришлось попотеть, но в конце концов вбитый в стену кол выскочил, и они втроем повалились на пол.

– А теперь беги на юго-запад, – сказала Берил, открывая кандалы ключом. – Через два дня пути найдешь холм, на нем старая заброшенная башня, под ней источник.

Она сняла один из двух поясов и протянула Чеде. С пояса свисала Дочь Реки.

Чеда застегнула пряжку: как же приятно было вернуть себе клинок.

– Почему ты мне помогаешь?

Берил надела ей на шею бурдюк с водой.

– За тобой придет ялик c голубым флагом. Он отвезет тебя к Воинству Безлунной ночи.

Чеда схватила ее за запястья.

– Так почему ты мне помогаешь?

В глазах Берил зажегся огонь.

– Потому что ты – кровь моей крови.

Эти слова ударили Чеду как молот. «Кровь моей крови». Берил была из тринадцатого племени! Это объясняло ее помощь… и как никогда раньше связывало Чеду с кочевниками пустыни.

– Прости, что не освободила тебя прежде, чем привела к Онуру. Если бы я знала…

Чеда покачала головой.

– Ты не могла знать. – Она крепко сжала руки Берил. – Спасибо тебе.

– Отплатишь мне тем, что исполнишь клятву убить Королей Шарахая. А теперь бежим.

Она указала на люк, ведущий в недра корабля, – хотела, чтобы Чеда ушла через съемную панель у самого днища. Но Чеда вновь покачала головой.

– Без Керима я не уйду.

– Он уже потерян.

– Нет. Он пойдет со мной.

Берил переглянулась со второй женщиной, та лишь пожала плечами.

– Хорошо, но сделаем так… – Она размотала тюрбан и быстро повязала его на Чеду так, как носило племя Салмук. Затем первой взобралась по лестнице наверх. Чеда последовала за ней, ее сердце колотилось в груди: вдруг их заметят? Но корабль был почти пуст. Четверо матросов засыпали огонь на передней палубе песком, один кочевник стоял в вороньем гнезде. Поняв, что он увидел, как они с Берил бегут к капитанской каюте, Чеда решила, что их раскрыли, но матрос лишь кивнул.

Керим все еще висел в каюте, прибитый к стене. Порывшись в столе Онура, они нашли старый секстант и попытались вытащить им гвозди. Чеда старалась тянуть осторожно, но совсем не причинить ему боли не вышло бы, поэтому она сдалась и потянула сильнее.

– Прости, – сказала Чеда, укладывая Керима на пол. Черная кровь из его ран заливала вышитый ярким золотом ковер. Керим ничего не ответил, слабо дыша, едва приоткрыв веки. Чеда и не уверена была, что он смог бы отозваться.

Она вернулась к столу, обшарила нижние ящички, ближайшие полки.

– Берил, мне нужен браслет. С ониксом.

Они перевернули каюту вверх дном так быстро, как смогли: отперли сундук в углу, заглянули в каждый ящик, под койку. Браслета не было.

– Он, верно, забрал браслет с собой, – сказала Берил.

Но не успела она договорить, как Чеда почувствовала что-то маленькое, темное, сочащееся злобой. Тайник.

Она обшарила потолок каюты, ощупывая доски, и чем ближе подбиралась, тем ярче чувствовала…

Одна из досок подалась, открыв тайник. Внутри оказался кошель с монетами, женское кольцо и браслет.

– Как… – начала Берил, но покачала головой. – Неважно. Надо спешить.

Чеда сунула кошель за пазуху и, подбежав к Кериму, подняла его, потащила к разбитым окнам в дальней стене каюты. Он едва шевелился. Попросив Берил подержать его, она выбралась и спрыгнула. Берил опустила Керима так низко, как могла, и Чеда кое-как поймала его, но не удержалась, и они вместе упали на песок.

– Когда увидишь Исхака, – проговорила Берил, – сообщи ему, что Онур что-то искал у нашего племени. Он так и не рассказал мне что, но, кажется, теперь надеется найти это у Масал.

– Хорошо, – отозвалась Чеда, думая, что же это могло быть, и потащила Керима прочь, молясь Наламэ, чтобы тьма и поднятый ветром песок спрятали их.

– Держись, Керим. Скоро будем в безопасности…

Это была откровенная ложь, но вот они перебрались за следующую дюну, и солнце наконец село. Чеда шла на юго-запад так быстро, как только могла, но в конце концов, оказавшись между двух дюн, положила дрожащего Керима на песок под безлунным звездным небом и крепко обняла.

* * *

Чеда спустилась под землю, на ходу снимая тюрбан с головы и закутывая плечи. Холод обнял ее, будто возлюбленный, скучавший, пока она бродила по пустыне. Под башней, о которой говорила Берил, было тихо. Одиноко. Чеде казалось, что она зашла в собственную гробницу.

Ступени вели в естественную пещеру, абсолютно темную – лишь лестничные проемы в ней выделялись тускло-серыми пятнами внизу и наверху. Она медленно продвигалась вперед, как вдруг услышала звук. Где-то капала вода, так ритмично, что попадала на каждый ее третий шаг, словно какой-то потерянный бог вел ее своими чарами. Расплескав сапогом лужу, Чеда присела на корточки и нашарила маленькое холодное озерцо, набрала в горсть воды. Та на вкус отдавала солью и серой, но для питья годилась. Встав на колени прямо в озерцо, Чеда принялась жадно пить, потом плеснула на лицо, смывая пустынную грязь, охлаждая кожу.

Зайдя поглубже, она легла, поворочалась, чтобы платье как следует намокло, и в конце концов раскинулась на воде, глядя во тьму. Лежать, делая вид, что она больше не часть этого мира, было все равно что отлетать в Далекие поля, но капе́ль становилась все громче. Чеда была уверена, что это разум играет с ней, что она