Стена копий - Брэдли Бэлью

У стола находились Масид, Дарий и несколько старейшин Воинства, мужчин и женщин. Все наблюдали за Адзином как зачарованные.

Заметив вошедшего Эмре, Масид повернулся к нему.

– Эмре… – с облегчением произнес он. Боги, как же плохо он выглядел! Глаза запали, плечи ссутулились, на лице отпечатались усталость и беспокойство – дико для человека, всегда излучавшего уверенность и энергичность, не знавшую, казалось, предела. – Мы уж думали, что тебя повязали.

– Не время болтать. – Адзин подобрал очередного скарабея и поставил его чуть ли не на голову другому. – Время спешить.

Масид взглянул на Адзина, и по лицу его было понятно, что тревога победила усталость, по крайней мере сейчас.

– Давай, – он махнул Эмре, – расскажи Адзину, что сегодня было.

– Тарик пришел на кладбище…

– С начала, – бросил Адзин. – Подробно.

Масид кивнул.

– Начни с того, как ты подошел к таверне.

Эмре принялся во всех деталях пересказывать сегодняшний вечер: как шел на север через весь город, как ждал у таверны, про входивших и выходивших посетителей, про бесплодное ожидание в арке кладбища.

– Над таверной была вывеска? – спросил Адзин, не давая скарабеям сбежать со «сцены». Его руки двигались быстро, как у жонглера. Жуки тоже оживились и забегали шустрее, но прорицатель успевал их схватить.

– Была.

– Что на ней нарисовано?

– Козел, вставший на дыбы.

При этих словах Адзин подхватил очередного жука, но, вместо того чтобы поставить на стол, закинул его в рот и принялся с удовольствием жевать, будто это был миндаль в меду.

Боги, как же мерзко он хрустел! Эмре невольно поморщился. Он сам однажды съел скарабея. На спор. Чеда сказала, что если у него получится, то она тоже съест. Когда он отказался, она подняла ставку до двух жуков. Он отказался снова, она на глазах Тарика и Хамида подняла до трех, и тогда уж Эмре согласился, чтобы не опозориться. Раз пять его чуть не вырвало, но он все же смог проглотить отчаянно перебиравшую лапами дрянь. Он думал, что Чеда скажет, что это была шутка, и убежит, но она, собрав всю свою храбрость в кулак, подобрала всех трех жуков и сунула в рот. У нее даже глаза заслезились, но она упорно жевала, будто от этого зависела судьба мира.

Потом она разжала челюсти, доказывая, что все проглотила, и Эмре, которого и так тошнило, от этого вида вывалил все съеденное прямо в уличную пыль. Друзья над ним смеялись, и Чеда громче всех…

А теперь он в ужасе смотрел, как Адзин жует, и не мог оторваться, пока Масид не сделал обеими руками нетерпеливый жест. Эмре продолжил рассказывать о том, как в таверну входили трезвые, как из нее вываливались пьяные…

– Какие песни пели? – спросил Адзин, когда он упомянул музыку, доносившуюся из дверей.

Эмре задумался.

– «Девка и жестянщик», «Король-Нищий из Ашданкаата»…

Очередной скарабей полетел в рот Адзину, будто лакомство.

– Какие были могилы? – спросил гадатель, когда рассказ дошел до кладбища.

– Старые. Стоят тесно друг к другу. Колонны рассыпаются.

Новый жук. От хруста ныли зубы.

Так и продолжалось: Эмре рассказывал, Адзин ел жуков, пока их не осталось три. Гадатель очень внимательно осмотрел их, наклонившись к столу вплотную.

– Как долго вы говорили?

Эмре помедлил. Если сказать правду, Масид спросит, почему так долго болтали. А ложь может все разрушить.

– Четверть часа, наверное.

Масид пристально взглянул на него, но промолчал.

– Так долго? – спросил Адзин.

– Мы вместе выросли.

Старик пожал плечами, подобрал двух оставшихся скарабеев – по одному в каждую руку.

– Последнее: когда вам сказали прийти на корабль?

– За час до рассвета.

Жуки ползали по пальцам Адзина, а он поворачивал кисти так и этак, словно мирейский танцор с пиалами.

– И вот мы пришли к двум выходам, – сказал он Масиду. – Примешь ты приглашение взойти на борт или украдешь другой корабль?

– Затем мы тебя и позвали! – ответил Масид, не сводя глаз с жуков.

Адзин протянул ему руки.

– Выбор за тобой. Но знай: без смертей не обойдется, как ни поверни, но лишь один путь грозит смертью тебе.

Масид моргнул, облизнул губы. Эмре никогда не видел его таким измученным.

– Многие ли останутся в живых, если я умру?

Гадатель внимательно взглянул ему прямо в глаза.

– Если я начну слишком вдаваться в подробности, Масид Исхак’ава, это все испортит. Я дал тебе все, что мог.

Масид зажмурился, глубоко вздохнул и, схватив скарабея с правой руки Адзина, сунул в рот. Старик внимательно изучил оставшегося жука.

– Выбор сделан. Прими приглашение и взойди на борт.

Масид окинул взглядом остальных.

– Отдохнем, потом двинемся в гавань. Хамид, Эмре, время поговорить.

Они втроем вышли на крышу. Лучницы поклонились Масиду и ушли, повинуясь его жесту.

– Думаю, нужно… – начал Хамид после их ухода, но Масид поднял руку, и он, насупившись, умолк.

– Знаешь, почему мы выбрали Адзина? – спросил его Масид.

– Потому что он видит будущее.

– Видит, да… – Масид пожал плечами, и даже в этом движении отражалась его бесконечная усталость. – Но всего Адзин знать не может. Его предсказания порой не сбываются, или толкование у них слишком узкое.

– Тогда зачем он нам вообще нужен? – не сдавался Хамид.

– Мы тут почти закончили. Король Шепотов и шпионы Хамзакиира нас преследуют, так что долго не продержимся. Но отступить не стыдно, орлята, стыдно опустить руки. Мы трое должны сделать все, чтобы борьба в Шарахае продолжилась. Время не ждет.

– Но что мы можем?

Масид указал на крышу, на комнату внизу.

– Несмотря на все предосторожности, Король Шепотов мог слышать, о чем они говорили. Не исключено, что Зеленоглазый Король нас видел и записал все перед смертью. Нам это неизвестно. Но мы должны вывести из Шарахая как можно больше людей, поэтому я прошу вас двоих действовать по плану и изобразить нападение на корабль. Захватите его, если сможете. Если нет – уходите на яликах и встретьтесь с нами в пустыне.

Он не сказал, где собирается Воинство: название места он показал им три дня назад на листке бумаги и тут же его сжег. Фарамош, большой оазис в восточной части Шангази, за караван-сараем Тиазет. Туда направлялось большинство старейшин Воинства, и Масид с ними. Остальным предстояло разойтись в разные стороны, вернуться в кочевые племена пустыни: шпионить, собирать сторонников. Или хотя бы не дать Хамзакииру окончательно обескровить Воинство.

Сложно было не забыть, какую невероятную победу они одержали в Ночь бесконечных клинков, особенно зная, сколь мало бойцов остались верны Масиду и его отцу Исхаку. Но чем серьезнее победа, тем более отчаянным становится враг. Они предчувствовали, что грядет ужасный