Стена копий - Брэдли Бэлью

– Подарок? – улыбнулся Дауд.

Огневка улетела обратно на дерево, но тут же вернулась с новой палочкой, положила ее точно рядом с первой.

Дауд рассмеялся.

– Два подарка!

Но к третьей палочке он начал понимать, что птица делает, хоть и не мог в это поверить. Как он и подозревал, после третьей была четвертая, пятая, шестая. Огневка тщательно расставляла их, возвращалась то с веточкой, то с листиком, и постепенно «подарки» начали выстраиваться в особом порядке…

«Это знак», – понял пораженный Дауд. И не просто знак, а похожий на тот, над которым он бился много ночей. При всей схожести, различий было много, и важных. Внутри – все так же «растительность», потом – «овладевать», но никакого «разложения». Вместо него явно выделялась другая форма, специально сложенная из листочков.

– Но что это такое? – вслух протянул он. Открыв пустую страницу в книжке Хамзакиира, он сперва нарисовал новый знак, потом, на следующей, – объединенный. Названия его он не знал, поэтому никак не подписал рисунок, но все же повторил ритуал, стерев с ладони старый знак и начертав новый свежей кровью.

Он снова потянулся разумом к смокве, но в этот раз почувствовал нечто иное. Глубже. Он увидел дерево семечком, посаженным в оранжерее, увидел, как оно выросло по колено, как было ужасно, когда его выкопали из земли и пересадили во дворик, окружили декоративными камнями. Дерево росло, дни превращались в недели, недели – во времена года, их смена была дуновением то жары, то холода, то света, то тьмы. Он чувствовал дыхание жизни не только в самом дереве, но во всех крошечных букашках, жуках и гусеницах, ползавших по нему, в птицах, гнездящихся на ветвях. Там же появлялись яйца, из них вылуплялись птенцы, становились на крыло и улетали из одинокого дворика далеко-далеко…

Время замедлилось, и Дауд понял, что путешествие скоро кончится. Наконец он очнулся от видения и вдохнул так глубоко, словно хотел втянуть все ветра пустыни. Риа прошла по небу и готовилась сесть на западе.

Он моргнул, пытаясь сосредоточиться. Боги всемогущие, что произошло?

Голова кружилась, но сонливости не было – наоборот, с самого Ишмантепа, с того мига, как он отвел огонь с пылающего корабля, он не чувствовал себя таким живым.

«Боги! Да я же побывал деревом!»

Собственные мысли и воспоминания возвращались к нему. Он огляделся в поисках огневки, но она исчезла. Шагнул к столу… и замер. В дверях у его покоев стояли две фигуры.

Анила и Бела, внучка главного повара Шукру, который и сам приходился Королю дальним родственником. Странной они были парочкой: маленькая ясноглазая Бела, из которой так и сыпались вопросы, и Анила, с блестящей черной кожей, настороженным взглядом, словно взвешивающим все вокруг. Голову она повязывала золотом шарфом, чтобы скрыть отсутствие волос.

Она взглянула на дерево, на стол… и увидела знак из веток, свежие рисунки.

Дауд поспешно закрыл книгу, разметал знак, веточки и листья полетели на плиты дворика.

Чувствуя, как пылают щеки, он повернулся к Аниле.

– Как ты себя чувствуешь?

Ее неумолимый взгляд прожег его как каленое железо – даже слова бы так не смогли. Бела, чувствуя напряжение, покрутилась на месте, вопросительно взглянула на Анилу.

– Тебе что-то нужно? – спросил Дауд.

Анила не сразу, но отвернулась и захромала прочь. Удивленно взглянув на Дауда, Бела побежала за ней.

Дауд разбросал веточки и листья еще сильнее, боясь, что ветер невзначай сложит из них знак, и, забрав книги, ушел внутрь.

* * *

На следующий день Дауд отправился бродить по дворцу. Он прогулялся по центральным садам, взошел на верх библиотечной башни, прошел по главным залам, полным прекрасных редких картин, ваз и золотых блюд. Но даже любуясь сокровищами, он краем глаза искал одну неуловимую девчонку.

Нашел он ее случайно, когда после долгих и бесплодных поисков сдался и направился в свои покои. Услышав плеск, он все понял. Ну конечно! Пройдя под многолопастной аркой, он вышел к бассейну, мелкому и овальному, наполненному самой чистой водой, что он видел. Дно бассейна выложено было керамической мозаикой, стенки – нежно-голубым камнем.

В воде юная служанка пыталась уследить за стайкой разновозрастных детей – от совсем малышей, едва умеющих ходить, до Белы и черноволосого глазастого паренька, ее ровесника. Все были одеты в простые белые туники, мокрые и липнущие к телу от брызг.

Дауд помахал служанке, та улыбнулась ему и тут же бросилась за малышом, потопавшим на глубину.

– Бела, привет. – Дауд присел на корточки возле бассейна. Керамические края были пологими, поэтому вода мягко плескалась прямо у его ног. Он спустился, но, замочив сандалии, выпрыгнул, обхватил себя за плечи, дрожа.

Бела рассмеялась.

Он попробовал снова, громко стуча зубами, демонстративно потрогал воду большим пальцем.

– Ледяная! Как ты там не замерзаешь?

Бела расхохоталась громче.

– Вода теплая, глупый! Ты притворяешься!

Дауд снова осторожно зашел в бассейн, закрыл глаза и глубоко вздохнул, будто вода теперь и вправду согревала замерзшие ноги.

– Анила говорила, что этот бассейн волшебный, а я ей не верил.

– Она тоже не поверила!

– О, поверила, еще как. – Дауд помедлил, будто задумался, делиться ли секретом. Глянул на служанку, подошел ближе к Беле и присел на корточки. – Анила тоже волшебная!

Бела кивнула.

– Она загорелась, но заколдовала себя, чтобы выжить.

Дауд решил ее не поправлять.

– Вы часто болтаете?

Она кивнула так яро, что косички запрыгали.

– Почти каждый день.

– О чем?

Бела пожала плечами.

– О моей лошадке. Я когда-нибудь буду на ней ездить на скачках. Мама сказала, что можно.

– А обо мне она говорит хоть иногда?

Девочка высоко занесла ногу и ударила по воде так, что брызги окатили и ее, и Дауда.

– Бела, она хоть иногда обо мне говорит?

– Неа.

– А о том, чего она хочет?

Бела, раскинув руки, пошла по дну, вздымая тучи сияющих брызг, – драгоценные камни перед шествующей принцессой.

– Она хочет учиться.

– Учиться чему?

Бела прыгнула, ушла в воду по шею, но снова встала.

– Как раньше, в Училище. Она по нему скучает.

«Я тоже, Анила», – подумал Дауд.

– Бела! – позвала служанка. – Вылезай и вытирайся, пора обедать.

Бела тут же развернулась и, брызгая воду во все стороны, побежала к остальным через самую глубокую часть бассейна.

«Как девочка, которая только-только познакомилась с Анилой, может знать о ней больше, чем я?» – подумал Дауд, провожая ее взглядом.

Он, конечно, знал ответ. Просто эта девочка хотела ее узнать. И задавала вопросы.

Посмотрев в последний раз, как служанка выводит детей из воды, Дауд печально улыбнулся и ушел.