Стена копий - Брэдли Бэлью

и помчался на перехват. Тарик решил сменить тактику: остановился, потянулся за мечом, но Эмре неожиданно быстро сократил дистанцию, обхватил Тарика за пояс и повалил, как черная гиена-шут валит орикса.

Тарик зарычал, забился, пытаясь сбросить противника, даже смог врезать ему локтем в челюсть, но Эмре его не отпустил.

– Хватит, Тарик. Я просто хочу поговорить.

Тарик все еще сопротивлялся, поэтому пришлось слегка переместить вес, так, чтобы Тарик не смог вытащить шамшир и врезать ему по лицу.

– Хватит, я сказал. Отпущу тебя, но сперва ответь на пару вопросов.

– Да я лучше себе яйца отгрызу.

– Это можно устроить. – Эмре поднял его и изо всех сил ударил об землю. – Хамид идет по следу. И, поверь мне, если он тебя найдет, я ни за что не ручаюсь.

Молчание. Наконец Тарик обмяк.

– И я, значит, должен поверить, что ты мой хренов спаситель?

– Я решаю, увидишь ли ты солнышко, Тарик. А теперь говори: почему предал Воинство?

– Не знаю, о…

Эмре резко ударил его в челюсть.

– Они уже идут вниз, Тарик.

Тарик заерзал от боли, поморщился.

– Я не предавал Воинство. – Он заметил, что Эмре занес руку для очередного удара. – Это Пелам!

Пелам был правой рукой Османа, управляющим Ям.

– Продолжай.

– Они взяли Османа, Эмре. Пять проклятых Дев вломились к нему среди ночи и повязали. А на следующий день в Ямы пришел человек, сказал Пеламу, что Османа вернут и дело его трогать не будут, если выполнит их приказы.

– Когда это было?

– Неделю назад.

– Не ври.

– Не вру. Это было неделю назад.

– Врешь, мы тогда еще даже не связались с Османом.

– Они все знают. Сказали, что вы придете, что вы в отчаянии и будете просить вывезти вас из города. Сказали даже, что я пойду передавать послание и ты меня встретишь.

У Эмре все похолодело внутри.

– Я?

– «Тебя встретит твой старый друг».

– Но как…

– Наверное, Зеленоглазый король подсказал, как еще?

– Но он мертв, об этом весь город говорит.

– А ты теперь веришь тому, что на улицах болтают?

Так Юсам выжил? Или видение это пришло к нему еще до смерти?

«Какая разница? – подумал Эмре. – Назад дороги нет».

Он услышал, как Хамид зовет его, и понизил голос.

– Это ловушка?

– Они схватят всех, кто сядет на тот корабль.

Боги. О боги. Масид и остальные погибнут!

– Все в силе, Эмре: заляг пока на дно, а потом мы все утрясем.

Эмре услышал шаги и поднял Тарика на ноги.

– Это тебе пока стоит залечь на дно.

– Я не боюсь Хамида.

– А зря. Когда он зол, становится не лучше Короля-Исповедника. И он очень разозлится, услышав это все.

– Эмре, вы уже никому не поможете.

– Я должен попытаться. А теперь ударь меня, быстро.

Но Тарик просто стоял и пялился на него круглыми глазами.

– Давай, Тарик.

Он решился. Попал в правый глаз, но не так сильно, как мог. Эмре упал – притворился, конечно, но надо было создать видимость для остальных. Тарик исчез тут же – скрылся во тьме. А из-за угла уже бежали Хамид, Дарий и Малыш Леми.

– Где ты был? – спросил Дарий.

– Увидел, что он убегает, и погнался за ним.

– Ты должен был нас позвать, – сказал Малыш Леми, ударив кулаком в ладонь.

– Если б я позвал, он бы сбежал.

– Он и так сбежал! – Хамид сплюнул.

Эмре неопределенно махнул в сторону Тарика, вставая.

– Я думал, что поймал его.

– Должен был позвать, – повторил Малыш Леми. Даже в темноте Эмре видел, как он хмурится, пытаясь сложить два и два.

– Он отпустил Тарика, Лем, – сказал Хамид прежде, чем Эмре успел ответить. – Пусть тебя боги проклянут, Эмре. Знал же, что нельзя тебя одного оставлять.

– Меня?! – не выдержал Эмре. – Да это я его заметил и взял, пока вы там, наверху, дрочили!

Хамид толкнул его так сильно, что он упал. Сверкнул выхваченный нож.

– Спокойно! – крикнул Эмре, отползая. – Спокойно! Я знаю, что делать!

Ничего он не знал, но у Хамида был такой взгляд…

«Почему я отпустил Тарика?»

– Стой, Хамид. – Дарий схватил его за рукав, но Хамид вырвался.

– Не мешай. – Он навел нож и на Малыша Леми, который подходил к нему, подняв руки, будто впервые видел, как Хамид впадает в убийственный гнев. Тот вновь указал острием на Эмре. – Он нас предал.

– Никого я не предавал!

– Он сказал, знает, что делать, – возразил Малыш Леми.

Хамид картинно взмахнул рукой в сторону Эмре.

– О, ну тогда давай, поведай нам свой великолепный план!

Малыш Леми потоптался на месте, заламывая руки. Он всегда переживал, когда друзья ссорились.

– Давай, Эмре.

Эмре понятия не имел, что делать. Как увести Воинство, когда Короли спустили всех собак?

– Видите? – спросил Хамид, снова указав ножом на Эмре.

И вдруг все сложилось. Но рассвет близко… Боги, горизонт уже начал светлеть!

– Все за мной. – Он попытался оббежать Хамида, но тот загородил ему путь.

– Куда собрался?

– К Адзину. Надо идти к Адзину, это он нас предал.

Хамид не шевельнулся. Эмре молитвенно сжал руки.

– Хамид, быстрее! Пока мы спорим, время уходит!

Хамид взглянул на остальных, на Эмре и сунул оружие обратно в ножны.

– Молись, чтоб ты был прав.

И они побежали в сторону западной гавани.

* * *

Из тени беседки-перголы у таверны Эмре, Хамид, Дарий и Малыш Леми наблюдали, как команда готовится выводить ветхий шлюп от пирса в гавань. Фонари отбрасывали скудный золотистый свет на снасти и палубу. Выглядел корабль так, словно вот-вот рассыплется и в родной порт больше не вернется. Пятеро матросов разматывали тяговые канаты. По команде огромного чернокожего кундунца, стоявшего на пирсе у корабельного носа, команда налегла на канаты и потянула, а кундунец, схватившись за планширь и упершись ногами в землю, выравнивал корабль, не давая ему биться о пирс.

Тарик приходил к Адзину: наверное, пытался его подкупить или запугать, а может, и то и другое. Адзин согласился, в этом Эмре был уверен. Ритуал, который он исполнил перед Масидом, был просто для вида, чтобы натолкнуть их на ответ, нужный Королям: чтобы Масид и все остальные сели на один корабль, известный им. А уж перехватить его и отловить, убить Воинство будет легко.

Но Эмре сейчас мало волновали объяснения. Ему требовался дар Адзина, и либо тот все сделает как надо, либо Эмре его убьет.

– Пошли, – прошептал Эмре.

Вчетвером, они быстро перебежали через пристань к пирсу, словно стая волков, стараясь держаться за кормой, чтобы матросы их не увидели. Кундунец их заметил, но, обернувшись, тут же получил в