Стена копий - Брэдли Бэлью

Команда опустила сходни, и старая полная женщина сошла на песок, опираясь на изогнутую трость. Просторное желтое платье, развевавшееся на ветру, делало ее похожей на язык пламени, танцующий над пустыней. При каждом нетвердом шаге она слегка морщила лоб, но заставляла себя идти, держа голову высоко

Множество воспоминаний всплыло в памяти Чеды. Леора, женщина, к которой мама когда-то отвела ее спросить совета. Мать Исхака, прабабушка Чеды.

Большинство кочевников поклонилось, но некоторые стояли, высоко задрав подбородки, и среди них – Исхак, которого появление Леоры явно расстроило, но не удивило.

Леора опустила шарф, открыв лицо, изборожденное глубокими морщинами. Татуировки летящих птиц и полумесяцев поблекли и поплыли от времени, но на подбородке темнела свежая – акация, ствол и корни которой скрывались в складках морщинистой шеи. На правой руке, сжимавшей трость, был яркий перстень с аметистом. Он сверкал будто солнечное гало, притягивая взгляды

– Что происходит? – спросила она звучным, но слегка надтреснутым голосом.

– Твоя служанка вернулась с добычей, – ответил Исхак. – И с асиром. Даже ты согласишься, что это создание должно умереть, прежде чем Короли выйдут на наш след.

Леора провела языком по зубам, словно стараясь достать что-то застрявшее. Взгляд ее проникал под кожу, пытаясь вытянуть все секреты.

– Мы можем просто бросить обоих тут. Или прогнать, угрожая смертью.

Исхак прикрыл глаза на мгновение, будто понимая, что битва будет непростой.

– Ты этого хочешь? Прогнать их?

– Это возможно.

– Но ты этого не желаешь, так что говори прямо, старуха.

– А еще возможно, – продолжила она, словно не слыша сына, – отослать асира в пустыню. Пусть живет как хочет или возвращается к Королям. Но сперва мы можем поговорить с ним и выяснить, что этому созданию известно.

– Асир должен умереть, – громко заявил Исхак.

– Чеда провела в пустыне много дней, и все это время асир был рядом, полагаю. А Короли наверняка очень хотели с ней поболтать. И все же не нашли. Потому разве стоит так поспешно убивать асира, если мы многое можем выиграть, оставив его в живых?

– Ты разве не видела, что чудовище натворило? Напало на Сальсанну прямо при Чеде. – Он обернулся к Сальсанне. – Это правда?

Но прежде, чем та успела ответить, Леора продолжила:

– Мы так боимся крови, что готовы убивать невинных?

– Чудовище напало на одну из нас!

– А ты приказал своим людям напасть на свою внучку, чтобы убить существо, которое и так тебя боится. Взгляни в будущее, сын мой! – Она раскинула руки и повернулась ко всем собравшимся, гордая, забывшая о своей хрупкости, словно победившая богиня. – Взгляни в будущее, заклинаю тебя! Наша дочь вернулась к нам и привела того, чье племя веками заставляли на нас охотиться! Асиримы были безжалостны. Они убили многих. Но чья это вина, спрошу я тебя? Боги сковали их чарами и отдали Королям в рабство. И вот! Один из них вернулся к нам, разбив оковы! Свободный! Одна мысль о том, что ты мог пролить его кровь, не расспросив сперва, огорчает меня!

Она снова повернулась к Исхаку.

– Разве же я не говорила тебе? Ночь Бет Саваш все изменила, и вот еще одно доказательство тому. Мы не заберем жизнь у того, кто пришел к нам в поисках убежища, четыре сотни лет пробыв в непосильном рабстве у самих богов. Взгляните все на то, что совершила Чедамин Айянеш’ала! Поблагодарите ее за дар, что она поднесла нам, ведь ненавидимый асир несет знание! Мы лишь должны проявить храбрость, чтобы это знание открыть!

Исхак хотел сказать что-то еще, но слова умерли на его губах, когда вой Керима вновь пронзил холодный утренний воздух и закончился странным звуком, похожим на горестный лай. «Боги, – подумала Чеда, – да он плачет!» Сперва она не поняла почему, но потом почувствовала: асиримы должны были защищать Королей, а перед ним стоял Исхак Кирхан’ава, заклятый враг. Керим страстно желал напасть на него, как на Сальсанну. Хотел убить Исхака, Леору и остальных…

Но все они были кровью его крови. И Керим был Исхаку так же верен, как своим братьям и сестрам асиримам.

Внутренняя борьба разрывала его на части.

«Беги в пустыню, – сказала ему Чеда. – Я найду тебя, когда соберемся уходить».

Удивительно, но она ощутила не только согласие, но и облегчение. Желание Исхака убить Керима поблекло, его готовность ранить ради этого Чеду тоже, и потому Керим смог заставить себя повиноваться.

Леора умолкла, и все повернулись к Исхаку. Если он и выглядел смущенным тем, что его собственная мать защищает асира, то не показал этого. Он махнул стоявшим поблизости.

– Вперед, разгружайте корабли, ставьте шатры. Нам многое нужно сделать до прихода остальных.

С этими словами он развернулся и ушел к ближайшему кораблю. Его люди двинулись следом, оставив Чеду и Сальсанну наедине с Леорой.

– Идем, – сказала та, проследив взглядом за удаляющимся сыном. – Ты ведь не хочешь пребывать во тьме неведения?

Глава 15

Дауд стоял на носовой палубе королевской яхты, наблюдая, как солнце садится и тени от дюн становятся все длиннее. Пустыня впереди выглядела словно шкура спящего дракона, который вот-вот проснется и поглотит мир.

Бет За’ир, ночь асиримов, вернулась в Великую Шангази. Тулатан уже встала и светилась яркой серебряной монетой на небе цвета осенних листьев. Золотая Риа уже готовилась последовать за ней. Откуда-то издалека раздался протяжный низкий стон, заглушил шорох корабельных полозьев и смолк, будто задушенный песками. Мгновение спустя раздался второй, ближе, и у Дауда мурашки побежали по коже. Возле рулевого, облокотившись о фальшборт и скрестив руки на широкой груди, высился Зандр, прислужник Шукру. Длинные волосы он завязал в хвост и выглядел не то что скучающим – раздраженным, что хозяин потащил его в путешествие.

Сам Шукру, сгорбленный, стоял посреди судна и, ухватившись за грот-мачту, вглядывался в горизонт.

Дауд не понимал, как жатва в Шарахае могла происходить, если Шукру, Король Жатвы, который в эту ночь должен был вести асиримов по городу, уехал. Наверное, он уже пометил дома тех, кого нужно забрать. А может, нашептал асиримам нужные имена во время прошлого путешествия. Дауд понятия не имел и не осмеливался спрашивать. От одного взгляда на Шукру у него внутри все переворачивалось. Этот человек был старше всех Королей и прожил так долго… неестественно долго.

А что бы он сам делал, если б ему кто-то дал прожить четыре сотни лет? Вернее, что бы