Стена копий - Брэдли Бэлью

всего он говорил о Тулатан, отчасти потому, что ее образ захватил его, отчасти потому, что Шукру постоянно переспрашивал, как она выглядела, сказала ли что-нибудь, что делала с землей и рощей.

– А дерево? – спросил он наконец.

Дауд пожал плечами.

– Я почувствовал в нем болезнь, но скорее просто по виду и по запаху. А потом болезнь исчезла, и я увидел Бет Иман. Это все.

Шукру задумался.

– Хорошо, – наконец сказал он и щелкнул пальцами, веля Дауду следовать за ним к кораблю. – Скоро попытаемся еще. Я нарисую тебе новые знаки.

Шагая рядом с ним по песку, Дауд невольно задумался: если с кровью жертвы удалось такого добиться, что же может дать кровь асира?

Он покосился на Шукру.

А кровь Короля?

Глава 16

Мерьям была у себя, но еще час, не меньше, обсуждала с Базилио возвращение в Каимир. Когда посол ушел наконец, пройдя мимо Рамада с довольным видом борова, умявшего целый таз помоев, Рамаду захотелось стереть с его рожи эту высокомерную ухмылку, но он был так зол из-за Тирона, что промолчал и, толкнув двойные двери, вошел к Мерьям, сидевшей у камина.

– Как ты могла позволить Тирону…

Он умолк, видя, что Мерьям качает головой и манит его ближе. Когда он подошел, она прикусила губу до крови, стерла алую каплю и мазнула пальцем по губам Рамада, чтобы Король Шепотов не услышал разговора.

Мудрое решение, но Рамада эта отсрочка разозлила еще сильнее, словно Мерьям управляла им…

– Как ты могла отдать Тирона этой… Вдове?

– Не глупи, Рамад. Он сам вызвался.

Рамада будто пыльным мешком по голове ударили.

– Тирон…

– Да. Потеря Люкена его подкосила, он начал курить лотос. Я вызвала его к себе и предложила выбор: либо я помогаю ему излечиться, либо он жертвует собой ради миссии. Он выбрал миссию, и уже скоро его отведут к Лоскутному принцу.

– Принцу… – И вдруг Рамад все понял. Понял, почему Тирона отдали на попечение Вдовы, ради чего он довел себя до полусмерти и что Мерьям задумала с ним сделать. – Ты сделала его приманкой.

Даже если Мерьям и устыдилась, на ее лице, больше похожем на череп, этого не отразилось.

– Да, сделала.

Лоскутный принц, Рваный – так его звали из-за шрамов, исполосовавших все тело. Легенда западных окраин, настоящее имя которого было Брама, он сколотил верную банду, излечивая несчастных, пристрастившихся к черному лотосу. Рамад считал его приспешников культистами, собравшимися вокруг таинственного лидера. Но Мерьям интересовал драгоценный камень, которым владел Брама, – огромный сапфир, в чьем чреве, скорее всего, был заточен могущественный демон. Эрек.

– У нас и так полно неприятностей, зачем умножать их число?

– Путь к власти всегда полон опасностей, Рамад.

– Возможно, но такая власть этого не стоит.

– Не соглашусь. Если мы преуспеем, значит оно стоило того. – Нерешительность Рамада ее как будто удивляла. – Разве ты не чувствуешь нетерпение Гулдратана? Время – роскошь, которую мы не можем себе позволить.

Гулдратан был тем самым эреком, заключившим с ними соглашение в пустыне и помогшим освободиться. Рамад пообещал ему не свою жизнь и не Мерьям, а жизнь Чеды, если не сможет притащить Хамзакиира. Скрепил договор своей кровью. Прошли месяцы, и он все сильнее чувствовал, как что-то побуждает его действовать. Черная магия – то же напряжение, что он ощутил, когда увидел, как эрек рисует символы вокруг мертвого тела царя Алдуана. Возбуждение это пока не было ни на что направлено, но он знал: скоро оно превратится в потребность исполнить волю эрека.

– Конечно, чувствую. Но время еще не пришло, поэтому мы должны все силы бросить на поиски Хамзакиира.

Мерьям отмахнулась, словно прогоняла муху.

– Делаем что можем. Или ты хочешь сам отправиться в пустыню?

– Позволь мне пойти вместо Тирона. Ему и так досталось.

Мерьям выпрямилась в кресле.

– Нет. У меня другие планы на тебя, к тому же Тирон слишком увяз, его не сменить так быстро.

– Если б ты рассказала мне, я бы помог.

– Я не обязана пояснять тебе каждое свое решение, Рамад. Ты, видимо, не осознаешь, как сейчас взбудоражены и злы Короли. Чем меньше людей знает о чем-то, тем меньше шанс, что нас услышит Король Шепотов. – Поняв, что его это не убедило, она тяжело вздохнула. – Я знала, что ты устроишь… что-то вроде этого, потому и не рассказала.

– Но Тирон…

– Тирон – солдат. Нам нужно защитить Каимир, и это лишь начало пути.

– Значит, все делается ради Каимира?

Мерьям покраснела.

– И ради мести! Не говори мне, что не хочешь посмотреть, как вздернут Масида Исхак’аву! Не говори мне, что отпустил бы Хамзакиира разгуливать на свободе! Потому что это чушь. Они оба заплатят еще до того, как мы тут закончим. А пока все, что я делаю, поможет Каимиру стать сильнее вопреки воле Королей. Мы обретем могущество, о котором мой отец не мог и мечтать.

– Тирон был моим человеком.

Мерьям вскочила. Ее глаза пылали. Она едва доходила Рамаду до плеча, но казалась крупнее.

– Ты ставишь свои чувства выше блага народа. Когда-то я тебя за это уважала – в те времена, когда ты был мужем моей сестры. Но теперь твои чувства стали помехой. Когда-то мы с тобой шутили: «Рамад, принеси чаю, а то казню тебя! Разомни мне плечи, а то казню». – Она подошла ближе, в отсветах пламени ее глаза казались безумными. – Послушай меня. Те дни давно прошли. Я заполучу камень, а ты мне в этом поможешь. Не на твоих условиях. На моих.

Рамад не мог отрицать, сколь много совершила Мерьям, и уверен был, что все это делалось в интересах Каимира. Но не слишком ли высоко она ставила теперь свою жажду власти?

– Прошу прощения, ваше величество, – сказал он. – Я позволил себе вольность, забылся, думая, что между нами ничего не изменилось. Я настаивал лишь потому, что тоже забочусь об интересах Каимира.

Хрупкое тело Мерьям расслабилось, во взгляде промелькнуло облегчение.

– Я тебя за это не виню, но не все могу рассказать. Спрашивай, но, ради всех богов, слушай, что я говорю.

– Конечно. Что мне сделать?

– Брама наверняка предложит Тирону лечение. Беда в том, что он больше не лечит всех подряд. Когда мы пробрались в разум Тарика, я нащупала душу эрека в сапфире. Ее зовут Румайеш, и на Золотом холме о ней ходят легенды. Когда-то она собирала души, как я собираю мирейские безделушки из слоновой кости. Она выбирала своих жертв