Стена копий - Брэдли Бэлью

– Все это очень интересно, мой Король, но к чему ты ведешь?

– К тому, что здесь скрыто многое. – Он снова указал на дневники. – Это бесценный источник, который, надеюсь, поможет нам проложить курс к будущему. Нашему с тобой будущему.

– У Юсама есть наследник.

– Наследник… Вот он уж точно сумасшедший.

За восемьдесят лет Юсам не зачал ни одного ребенка. Его единственный потомок сидел под стражей в башне – безумец, воображавший себя главным в труппе бродячих актеров. Если он не ходил под себя, то требовал, чтобы его отвели в шатер и позвали лучших жонглеров труппы, его внучек. То, что ни сыновей, ни дочерей, ни тем более внучек у него никогда не было, старика не волновало.

– Может и так, но кое-кто захочет использовать его, чтобы получить место за королевским столом.

– Никто из нас, и уж тем более Кирал, этого не потерпит. Прости, но все уже достаточно насмотрелись на капризных детей, рвущихся сесть во главе стола.

Азаду, по понятным причинам, не нравилось, когда об этом заходил разговор. А вот юный король Алашан, сын Кулашана, получив венец Короля-Странника и его титул, совал нос во все государственные дела и настаивал на уважении к своим словам. Его голова едва не покатилась с плеч на прошлом совете, когда он начал требовать у Кирала больше денег из казны.

– Впрочем, какие бы там ни были дети, мы еще наплачемся.

С гибелью Юсама разобраться было проще всего. Они не могли позволить его чокнутому сынку занять место отца. Дальние потомки Юсама, живущие на Золотом холме, конечно, попытаются торговаться, захотят урвать кусок побольше, но трон Зеленоглазого Короля останется пуст.

С Онуром же все было наоборот. Он зачал слишком много детей, но признал меньше половины, а от многих отрекся королевским указом. Онур был обидчив и жаден, поэтому пользовался любым поводом, чтобы лишить своих потомков наследства. К счастью для Ихсана, он устраивал из этого целые представления, зачитывая указы детям прямо в лицо, так что документы теперь помогали отсеивать претендентов на трон. К тому же можно было сделать вид, что разбор бумаг займет годы.

Везением обернулся и побег Онура: у Ихсана было достаточно времени для того, чтобы насочинять историй о том, как он предал Шарахай и его законных правителей. Онур лишь усугублял дело, разбойничая в пустыне: это вселяло страх и неуверенность во всех желающих сесть на трон Короля Пиров.

– Мы легко с ними разберемся, – сказал Ихсан.

– Но не можем позволить себе еще больше аристократов, уклоняющихся от уплаты налогов.

– Кто это передо мной? Бешир, Король Монет, или Азад, у которого есть проблемы посерьезнее городской казны?

Азад нахмурился и заговорил, тщательнее подбирая слова.

– Ты, кажется, не до конца осознаешь, что Шарахай превратился в пороховую бочку. Мы давили слишком долго и слишком сильно. Город готов подняться против нас.

– Мы этим воспользуемся, когда придет время. А пока… – Ихсан снова указал на дневник перед собой, – нужно разгадать кое-какие загадки.

– Наламэ?

– Она объявится вновь.

– И что? Боги пустыни просто убьют ее снова.

– Это меня и тревожит. С ночи Бет Иман они убивали ее десятки раз. Почему?

– Потому что она предала их, не явилась на зов Тулатан и решила уйти из города, когда остальные боги встретились на Таурияте.

– Да, но почему?

Азад пожал плечами, внимательнее перечитывая запись.

– У тебя есть идеи?

– Ничего достойного, чтобы произнести вслух, я не придумал. Поэтому так важно изучить писания Юсама.

– Что такого можешь ты, чего не смог Юсам?

– Посмотреть на его видения свежим взглядом. Ты прав, к концу жизни его разум стал ненадежен. Возможно, некоторые видения он связал ошибочно, а некоторые очевидные нити проглядел.

Азад поднялся.

– По мне, так это лишь трата времени.

– Пусть мы подчинили Шарахай, забывать истинных властителей пустыни будет самонадеянностью.

Толован просунул голову в дверь.

– Мои господа, прибыло сообщение. Король Зегеб желает видеть вас у себя.

– Невыносимый человек, – сказал Азад. – Неужели сам не мог прийти?

Толован показал письмо, зажатое в сухом кулаке.

– Здесь сказано, что дело касается людей, которых привели в его дворец.

Пленники из Воинства Безлунной ночи, недавно пойманные. Ихсан слышал о них.

– Вели подать экипаж, Толован.

Глава 12

В свете лун длинные тени скользили по ночному городу. Эмре ждал возле Ям, прислушивался, потому что наблюдать во тьме было трудновато. Впрочем, он явно видел открытое окно на третьем этаже дома Тарика. Слышал грохот выбитой двери, женский крик, тут же оборвавшийся после непродолжительной борьбы.

Сквозь окно донесся приглушенный голос: Хамид отдавал Дарию и Малышу Леми приказы. Все старались вести себя тихо, но время красться прошло, и Эмре слышал, как они обыскивают домик.

Леми сказал, что видел, как Тарик приходил на корабль Адзина. Но зачем? Многие считали старого прорицателя обычным мошенником, но лишь потому, что говорил он не то, что люди хотели услышать. Эмре верил ему: он своими глазами видел, как сбывались пророчества старика, другие в Воинстве – тоже, и Масиду, скрепя сердце, пришлось признать его силу.

Но это ничего не объясняло. Зачем Осману посылать Тарика к Адзину? «Допустим, он правда предсказывает будущее, – как-то сказал Осман Эмре, – но кто захочет узнать, что ему уготовано? Судьба догоняет тех, кто быстрее всего от нее бежит, и когда наконец настигает, обрушивается на них страшнее, чем на тех, кто оставался в неведении».

От Тарика и Османа требовалось просто организовать корабль, так зачем Тарику ходить к Адзину? Узнать что-то для Османа? Для себя? Возможно, но как-то уж подозрительно это совпадает с отбытием Воинства. Эмре должен докопаться до правды – и сделает это, даже если Тарик попытается солгать: слишком долго они друг друга знали.

Эмре заметил движение на крыше – быстрая стройная фигура в лунном свете казалась посланником Тулатан, по велению богини спустившимся в Шарахай. Эмре обязан был предупредить остальных, если увидит убегающего Тарика, но вместо этого смотрел, как тот скользит по крыше, набирая скорость, затем перепрыгивает на соседний дом и, окинув взглядом улицу, с ловкостью акробата приземляется на кирпичный балкон. Потом он спустился ниже, во тьму.

Эмре сорвался с места, невольно перейдя на такой же легкий быстрый шаг, но Тарик все равно его почувствовал. Он лучше них всех умел чувствовать опасность, всегда. Повернул голову в сторону Эмре, спрыгнул на улицу, перекатился, вскочил и кинулся бежать.

Но Эмре был готов