Месть - Стивен Бакстер

— Можно и так сказать. — Гэа провела рукой по тонкой линии направляющей веревки; ее плоть распалась на пиксели. — Ой. Протоколы согласованности; проклятие моей жизни. Если мне позволено использовать это слово.

— Вы виртуальная.

Гэа улыбнулась. — Предпочитаю "по-другому сознающая". И довольно пожилая, хотя с годами перенесла больше обновлений, чем даже любимый "Краб-отшельник" Майкла. На самом деле первого Пула, с которым когда-либо сталкивалась я или один из моих предков-разумных существ, звали Джордж, и он был дядей человека, о котором вы, возможно, слышали: Майкла Пула Базалджета.

Глаза Никола расширились. — Парень, занимающийся стабилизацией полярных областей? Это было в двадцать втором веке?

— Двадцать первом.

— Вау.

Пул сказал: — Гэа была влиятельной фигурой в мировых делах с тех пор, как — ну, со времен Базалджета. Когда-то она была одним из самых могущественных искусственных разумных существ в мире, работая в центре великих программ сохранения и восстановления. Все то, что сейчас есть в учебниках истории. На самом деле "Гэа" означало…

Гэа улыбнулась. — Глобальный экосистемный анализатор. Название было неудачным, результат давнего мозгового штурма в университете Оклахомы. Но я к этому привыкла.

— Боже. Я чувствую, что должна попросить сфотографироваться с вами.

Гэа рассмеялась нежным смехом. — Она мне нравится, Майкл. Недостаток почтения. Вероятно, она тебе подходит. Но почему вы путешествуете вместе?

Пул нахмурился. — На самом деле я не уверен.

— Несчастный случай, — сказала Никола. — Я была пилотом своей матери на Юпитере, а теперь я его пилот. Это превращается в увлекательную поездку. Хотя не совсем, если мы собираемся застрять в какой-нибудь кабине космического лифта на несколько дней.

Пул сказал: — Вы сказали, Гэа, что у вас есть какие-то новости по этому поводу.

— Действительно. На самом деле, срочные новости. Не нужно ждать лифта. Проходите сюда.

Она вывела их из зала ожидания к воздушному шлюзу.

Никола быстро спросила: — У вас есть для нас шаттл?

— Мы — подкомитет Сената, занимающийся этой ситуацией, — считаем, что в данном случае воздействие полета в атмосфере на окружающую среду оправдано.

— Слава богам за это. Могу ли я полетать на нем?

— Не испытывайте судьбу, — пробормотал Пул. — Гэа, вы что-то говорили о новых событиях…

— Оно прибыло на Меркурий. Сущность, которую ты называешь семенем платана. Замедлилось там и остановилось. Приземлилось, возможно. Пока не ясно, что оно там делает. Не было никакой связи, никакого ответа на наши собственные попытки связаться с ним… Но тем временем, что касается тебя, Майкл, новость о твоей встрече с серебристо-сфероидным существом…

— Мы знаем. — Никола радостно продемонстрировала свои серьги в форме тетраэдра. — Это повсюду.

— Это вызвало настоящий ажиотаж. Ажиотаж с тобой в эпицентре, Майкл, — вздохнула Гэа. — Что ж, ты Пул. Кажется, такого рода странности — часть пакета. И, в конце концов, это не первый раз, когда Пул сталкивается с вторжением откуда-то еще. — Она посмотрела на него. — Я говорю о Майкле Пуле Базалджете. На самом деле, если бы не тот давний контакт, кажется вероятным, что вы, Пулы, никогда бы не достигли той власти и богатства, которые у вас есть.

Это было ново для Пула. — Что насчет Базалджета? Какой контакт?

Но она сказала только: — Это семейное дело. Спроси свою маму об аномалии Койпера.

Для Пула это ничего не значило, но это был не первый раз, когда он был втянут, более или менее неохотно, в глубокую семейную историю. — Я еду повидаться с ней. Доставляю ей амулет, артефакт, принесенный призраком червоточины. Если кто-нибудь сможет в этом разобраться…

— Боюсь, тебе придется отложить этот визит, — мягко сказала Гэа. — Еще новости. Тебя вызвали, Майкл. Вместе с твоим отцом.

— Вызвали? Кто? Правительство?

— Действительно. В частности, подкомитет Всемирного сената, который достаточно деликатно согласился собраться в одном из владений Пулов — кургане Гунхилли в Великобритании.

— Сенат. — Пул сжал кулак. — Знаете, я ничего этого не хотел.

— Но ты все равно это получил, так что не дуйся, — предостерегающе сказала Гэа.

Никола громко рассмеялась.

— А теперь давайте найдем этот шаттл. Конечно, корабль компании "Пул Индастриз", построенный для полета на Луну… У вас есть какой-нибудь багаж? Даже с помощью Гэа путешествие вниз было не таким быстрым, и, как с удивлением заметил Пул, Никола вскоре начала изнывать от нетерпения.

Было утро, когда шаттл высадил их у раскинувшейся конечной станции у основания космического лифта, в том месте, которое для административных целей все еще было известно как северная Нигерия. Никола явно ожидала, что их доставят самолетом до конечного пункта назначения, но теперь были приняты такие меры предосторожности в отношении воздействия на окружающую среду, что все немногие разрешенные полеты в космос начинались и заканчивались рядом с самими лифтами.

Оттуда можно было пересесть на монорельс.

Пока они втроем ждали посадки в маленькое купе поезда, идущего на север, Пул увидел, как Никола всматривается в небо: многочисленные лифтовые тросы поднимаются в синеву, даже при дневном свете видны искры орбитальных поселений и фабрик — более яркое свечение, скользящее по небу, — это, вероятно, был коллектор-сепаратор, суборбитальный аппарат, собирающий рассеянный азот из верхних слоев атмосферы для экспорта в растущие аркологии на Марсе.

— Вы не привыкли ни к чему из этого, — заметил Пул с некоторым удивлением. — Я думал, вы родились на Земле.

— Выросла в основном на Луне. И сбежала оттуда, как только смогла украсть шаттл каменных крыс и отправиться к астероидам.

— Тогда, как пилот, вы, должно быть, были самоучкой?

Она усмехнулась. — Меня никогда не научили бы многому из того, что я делаю.

После всего того времени, что они провели вместе, Никола оставалась загадкой для Пула. — Вы отказываетесь от АВТ. Совершаете достаточно глупые преступления, на которых легко попасться.

Она рассмеялась. — Я бы не назвала это преступлением. Просто игра. Немного