Месть - Стивен Бакстер

Гэа сидела с ними, когда они устраивались в своем купе, перед ней на столе стояла имитация фляжки с водой как неотъемлемая часть ее виртуального присутствия. Сейчас Гэа мягко сказала: — Думаю, Майкл пытается понять, почему ты так саморазрушительна.

Никола пожала плечами. — Послушайте, может, я и провалила свое образование, но я не тупица. Вижу мир таким, какой он есть, вот и все. Там полно искусственных разумов вроде вас, которые всегда будут умнее меня, и правительств, которыми управляет глобальный класс стариков, которые никогда не вымрут и не сойдут с дороги. Как, наверное, и вы, Пул. Так что же нам остается делать, кроме как играть в нигилистические игры?

Поезд плавно и бесшумно тронулся. Здания конечной станции лифта проплывали мимо, сменяясь примитивной зеленью. И по мере того, как поезд удалялся от станции, лес сгустился; Пулу показалось, что он услышал необычный низкий гул, рычание, почти геологическое.

Гэа улыбнулась его реакции. — Лев.

Никола, казалось, не была впечатлена. — Как бы то ни было, после всего этого побега я здесь, ползаю по земле. Я имею в виду, поездом до самой Англии?

Гэа улыбнулась. — Это довольно быстро. И подожди, пока мы не переедем из Африки в Европу, следуя по гребню Гибралтарской плотины. Один из величайших инженерных проектов последнего времени "бутылочного горлышка": защита от наводнений всего Средиземноморского бассейна…

— Всякий раз, когда я нахожусь на Земле, чувствую, что должна ходить на цыпочках, чтобы не разбудить стариков.

— Что ж, возможно, это неплохая аналогия. Но мы знаем, насколько драгоценна Земля сейчас, если не знали раньше. Взгляните, например, на это путешествие. Кто хочет снова все испортить, просто чтобы немного быстрее добраться из одного места в другое?

— О, в Лету с этим. Просто разбудите меня, когда приедем. — Она перевернулась на другой бок, подложила под щеку свернутую куртку, прислонилась к окну и закрыла глаза.

Пул просто пожал плечами, глядя на Гэа.

Гэа тихо рассмеялась. — Знаешь, Майкл, она права. В наши дни мир — довольно пожилое место. Я помню времена, когда в нем было полно детей. В "бутылочном горлышке", в эпоху миграции, дети повсюду, а их родители едва ли старше. Конечно, зачатки технологии АВТ были у нас со времен Майкла Пула Базалджета — и не забудь спросить об этом свою маму, Майкл.

Снова древние семейные тайны. Он почувствовал смутную тревогу.

— Но только за последние столетия демографическая ситуация изменилась настолько, что пожилые люди стали… ну, доминировать в дискурсе. Тем не менее, нам всегда будут нужны молодые или молодые духом. Это необходимая стабилизация. Компромисс между хаосом и порядком. Так же, как у тебя с Никола. Как думаешь, она действительно спит?

— Вероятно.

Гэа улыбнулась. — В таком случае она пожалеет, что не увидела этого. — Она указала в окно и молча отсчитала на пальцах. Пять. Четыре. Три…

Еще не дошло до цифры "один", как Никола села.

Они были на виадуке, пересекающем долину через холмистую местность. Неземная башня сияла, ее стеклянные стены были бледно-зеленого цвета. А на гребне, вырисовываясь силуэтами на фоне утреннего солнечного света, прогуливались слоны.

11

На станции монорельса в Гунхилли Гарри сам встретил Пула и Никола.

В его маленькой машине для них всех не хватило места, поэтому Гэа, улыбнувшись и пообещав встретиться позже, вежливо подмигнула и исчезла.

Теперь им предстояла короткая поездка в умном, плавном и бесшумном автомобиле на солнечной энергии большей частью по пустынному ландшафту. Это был полуостров Лизард, юго-западная часть Британского архипелага. Ветхие развалины домов недалеко от самой станции возвышались над обрушившимся утесом и серым морем. Задолго до того, как они добрались до самого Гунхилли, стал виден знакомый профиль кургана — тонкая, органично выглядящая башня с пучком старинных, тщательно сохранившихся радиоантенн у ее подножия — как будто курган был тощим человеком, стоящим на лугу металлических цветов, подумал Пул. Еще один памятник сложному прошлому семьи.

Во время поездки разговор Гарри был немногим больше, чем скоростным монологом. Были моменты, осознал Пул, когда он вообще едва смотрел на своего сына и его спутницу, настолько был погружен в свои собственные планы.

— Приятно видеть тебя здесь лично, Майкл. Послушай, к тебе по-прежнему проявляют большой интерес. То есть, рычаг давления для нас. — Он ухмыльнулся, его светлые волосы засияли в туманном солнечном свете июньского дня в Англии; Пул подумал, что в кои-то веки он выглядит удивительно молодо. — Но все это беспорядок. Мы должны сосредоточиться на настоящей цели.

Никола не собиралась мириться с тем, что ее исключили из разговора.

— И что это за цель, Гарри?

Он пристально посмотрел на нее. — Конечно, проект "Червоточина".

— Но вы не можете всерьез рассматривать продолжение. Не сейчас. В первый раз, когда вы открыли червоточину, оттуда хлынула какая-то инопланетная угроза, и ваш собственный сын был провозглашен мессией будущего. Не лучше ли подождать?

— Послушайте, инопланетяне могут бродить по Солнечной системе, а могут и не бродить. Но логика проекта, технологическая, демографическая…

— Коммерческая, — сухо вставил Пул.

— Все это никуда не делось. Если человечество желает иметь будущее в космосе, мы должны сделать это. — Гарри махнул рукой, и в воздухе поплыли виртуалы, уравнения, графики: маленькие фигурки, представляющие тысячи и миллионы людей, их будущее, очевидно, будет сформировано схемами Пулов. — Прошло уже более тысячи лет, после множества недоделанных исследований и неудачных новаторских начинаний, с тех пор как мы, наконец, основали колонии приличных размеров за пределами Земли: по несколько сотен людей в каждой на Луне, Венере и Марсе и так далее. И они начали расти. На Земле до катастрофы антропоцена прирост населения составлял около двух процентов в год. В космосе это происходило гораздо медленнее просто из-за нехватки места для роста. Подумайте об этом. Если вы хотите, чтобы ваша колония удвоилась в размерах, сначала