Миссия - Евгений Сагдиев

— Вовсе нет, — мотнул головой Святослав.

— Почему?

Слово вновь взял Чан: — Потому что бывают металлические астероиды, и быть может так, что в этом полно магнетита.

— Ни черта толком не понял, ну да ладно, раз вы так говорите, спорить не буду, — поднял вверх ладони Роберт. — Скоро мы отправимся туда, чтобы узнать правду.

На что Ву улыбнулся: — Только добираться не скоро.

Дмитрий, наблюдая за беседой, размышлял о том, неужели им удалось стать единой командой? Долгие месяцы тренировок и муштры дали всходы? Они всё-таки сблизились, и разногласия между странами не будут препоною в выполнении поставленной задачи. Приятное тепло разлилось по сердцу от осознания данной мысли. Товарищество, вот что по-настоящему сближает людей.

— Всё-таки есть факт, указывающий на то, что «Объект» — космический корабль, — произнёс Святослав.

— Давай, медвежонок, просвещай, — улыбнулся Хайнлайн.

— Медвежонок? — удивился такому обращению Святослав.

— К тому, что вашу страну в цивилизованном мире ассоциируют с медведем, как и ваших граждан, — спокойно разъяснил Роберт, чуть развалившись на стуле. — Ничего лишнего, приятель, просто шутливое обращение.

— Иногда ты неуместно шутишь, — заметил Джексон, — может, пора избавляться от стереотипов?

— Стереотипы штука живучая, въедаются с молоком матери и политикой страны, в которой живёшь, — усмехнулся американец. — Но если прозвучало обидно, так и быть, — развёл руками, — извини.

Святослав пожал плечами, мол, всё в порядке.

— Так что за факт? — Джексон поспешил перевести неловкий момент в нужный настрой.

— То, что «Объект» до сих пор на орбите планеты.

Американцы непонимающе смотрели на него, как и Родриго с Дилипом. Родриго шёл по технической части, по сути второй пилот. Ву профессиональный космонавт вроде Григорьева, или, как говорят у них, тайконавт. Чан биолог, включён в состав команды для того, чтобы исследовать форму жизни, с которой люди встретятся. Попутно и медик на время экспедиции. Третий член команды, Линь, прописан как пилот, вместе с Хайнлайном и Дмитрием. Он всегда предпочитал отмалчиваться, и если нутро не подводило Дмитрия, то он, скорее всего, также военный, как и Хайнлайн.

— Поподробнее, — Джексон ложкой сдвигал остатки риса, собираясь доесть угощение.

— Он не падает на Венеру, хотя давно уже должен был бы это сделать. Сила притяжения планеты, то самое, из-за чего мы не рискуем подпустить к нему спутники ближе. Раз он стоит на орбите, значит, у него есть силы противостоять гравитации Венеры. Именно по той же причине, почему МКС не падает на Землю.

— Её постоянно передвигают, уводя от притяжения в случае необходимости, — припомнил Джексон, забрасывая в рот последнюю ложку.

Святослав подтвердил кивком.

Родриго хмыкнул: — А разве Ямамото не мог такого знать? Ради чего затеял весь этот шум?

— Ради своих пятнадцати минут славы? — улыбнулся Чан.

— Он, возможно, а вот его покровитель явно нет, — Роберт, отодвинув грязную тарелку от себя, положил руки на стол. — Новости слышали? Страны, что участвуют в проекте по созданию корабля, решили возобновить программы по оказанию финансирования беднейших стран мира. И догадайтесь, кто глава комитета, что контролирует всю эту помощь? Правильно, наш возмущавшийся громче всех друг. За последние несколько лет денежный ручеёк основательно так обмелел, видимо, у него дела также пошли плохо.

— Но эта помощь необходима, — сухо заметил Дилип.

— Так я не возражаю против этого, но вот дела у всех нас в последние годы идут так себе, — прищёлкнул языком Роберт. — А экономика выстроена так, что во время кризиса надо выбирать, либо танки, либо масло, сразу то и то давать не получается. Бедным странам просто не повезло.

— Не повезло? — нахмурился Родриго.

— Да, — жёстко заметил Роберт, — помощь можно оказывать до бесконечности, но она теряет весь смысл, если тот, кому помогаешь, сам усилий, дабы выбраться из дерьма, не прилагает. А лишь ожидает очередной помощи. Вот эти ребята, — подмигнул Дмитрию, — понимают, о чём идёт речь.

Григорьев поднялся из-за стола, прихватив свою тарелку: — Спасибо, Дилип, вкусно. Буду сожалеть о настоящей еде, ведь нас ожидает больше года паёк из тюбиков.

Дилип улыбнулся. За время, проведённое вместе, языковое общение стало весьма причудливым. От экипажа требовалось знать русский и английский языки, китайская делегация не стала настаивать на изучении их речи, понимая, насколько это может быть трудным. В итоге русский и английский смешались, в них проникали португальские слова, а иногда индийские и всё же китайские. Дело дошло до того, что порой посторонние не могли сразу понять, о чём между собой говорят члены экипажа.

Старт намечался через неделю.

Глава 7

Их троих вызвали отдельно от экипажа и повели длинными запутанными коридорами. Дмитрий, Роберт и Линь послушно следовали за провожатым, неразговорчивым хмурым типом.

В небольшой комнате поджидали шесть человек, Дмитрий увидел среди них Николаева. Бывший шеф, хотя бывают ли шефы спецслужб бывшими, приветственно кивнул, чуть улыбаясь уголками губ.

Трое военных, и, если судить по мундирам, представляли три страны, а по многочисленным регалиям явно из высшего руководства.

Хмурый тип закрыл за спинами космонавтов дверь, оставаясь по ту сторону.

Линь при виде китайского военного исправно вытянулся в струнку, рука непроизвольно отдала честь. Хайнлайн, глядя на это, усмехнулся.

— Кхм, — прокашлялся грузный мужчина в коричневом пиджаке, единственный, кто сидел за маленьким круглым столиком, положив на него ладони. — Уже понимаете, что вас не просто так сюда позвали?

— Каждый из нас это понял, когда ещё вели сюда, — Роберт придирчиво осмотрел присутствующих в комнате. — Армия и спецслужбы, ядрёная смесь, я бы даже сказал ядерная, — добавил на английском языке, глядя на соотечественника.

Американский военный с иронией улыбнулся.

— Зрите в точку, — также на английском ответил ему коричневый пиджак, — вам не всё поведали об устройстве корабля, точнее, по нашему решению упустили одну важную деталь, решив во избежание огласки посвятить накануне старта.

Дмитрий насторожился, неспроста такая конфиденциальность, раз только их троих из всего экипажа решили ввести в курс дела.

Грузный мужчина побарабанил пальцами по столу: