КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова

— Костра?.. — вычленил для себя главное ОʼКоннор.

— Я всё расскажу тебе, враг мой. А может, и нет. Посмотрим. Вот к примеру, — отец Александр ткнул обглоданной костью с сторону дома рядом с погребом, откуда они вылезли. — Я не чувствую в нём живых, чем тебе не место для чая? Файф-о-клок, а?

ОʼКоннор первым шагнул к типичному немецкому дому. Если там есть печь, значит, и чай найдётся.

Спустя два часа они сидели за столом и пили горячий какао. Чая в этом Богом проклятом месте не нашлось. Впрочем, какао — тоже хорошо. Это была единственная хорошая вещь за последние… сутки? Да. Сутки.

— Нас позвали отследить некроманта и его химер. Ты в курсе, что они натворили в Вене? — длинные худые пальцы, больше похожие на паучьи ножки, отставили в сторону огромную глиняную кружку.

Да это и не кружка! — вдруг понял ОʼКоннор, пережив очередную волну неправильности происходящего. — Это цветочный горшок! Он стоял на крыльце с какой-то засохшей, торчащей из него веткой. Похоже, отец Александр вытряхнул из него землю во дворе. То-то он потом так долго плескался у посудомоечной раковины, налегал на ручной насос. Мыл свою посудину! Собственноручно и тщательно. А теперь пил из этой чудовищной тары какао.

Ну хоть мыл. И сейчас сидел за столом и выглядел почти нормально. Во всяком случае, не так пугающе, как за своей трапезой в погребе…

ОʼКоннор тряхнул головой. Что-то в последнее время слишком много в его мыслях слов «чудовищный, кошмарный, пугающий…»

— Ха-ха! — отец Александр с нездоровым истерическим смешком ткнул в ОʼКоннора пальцем. — А ты знаешь, что когда трясёшь своей седой гривой, то удивительно похож на мерина? Неужели тебе не говорили? — он издевательски отсалютовал Нэйлу цветочным горшком.

«Сумасшедший мудак!»

— Я продолжу. Нас отправили на поиски некроманта после Венских событий. Для такой силы он удивительно неосмотрителен. Хотя, может именно поэтому? — задумчиво протянул италиец. — Нас было шестеро. Вся когорта. И этого не хватило. А их всего трое. Некромант, девушка и призрак.

Он задумчиво посмотрел на ОʼКоннора. Капитан помолчал и в свою очередь продолжил рассказ:

— Мой отряд насчитывал почти пятьсот человек. Двенадцать грузовиков и штабная машина. Четыре миномёта. Установки подавления магического поля. Почти весь состав — иммуны. Магия на нас действовала постольку поскольку. Сколько было противников и кто они, я внятно сказать не могу. Видел черноволосую девочку в летнем платье. Маг. Совершенно не стеснена отсутствием манны. Видел призрака. Такого синего, — Нэйл пошевелил пальцами, — или голубого, неважно. Видел здоровенную штуку, которую не берут пули, и которая взорвала мой бронегрузовик. Не уверен в её магической природе, но что видел, то видел.

ОʼКоннор помолчал, отхлебнул остывшее какао и продолжил:

— Я стрелял. Я выпустил в их сторону пять магазинов. Это третий ствол! — Он качнул прислонённый к столу пулемёт. — Я попадал! И всё равно…

— Без толку? — с пониманием усмехнулся отец Александр.

— Без видимых повреждений! — возразил старый капитан.

— Ой, да не пудри мне мозги! Хейнкель выпустила в них четыре ракеты! Четыре! Абсолютно безрезультатно! «Без видимых повреждений!» — фыркнул отец Александр. — Я видел попадания! И ты прав — никаких повреждений!

— Я продолжу? — слегка наклонил голову ОʼКоннор.

— Конечно-конечно! — отсалютовал ему горшком италиец.

— По донесениям. Мои солдаты вступили в огневой контакт с укреплённым, многочисленным и отлично подготовленным противником. И противник не испытывал никакого энергетического голодания!

— Это тебе так показали! — серьёзно возразил отец Александр.

— Поясни! — коротко потребовал Нэйл.

— Я, по понятным тебе причинам, некоторое время был в сумрачном состоянии сознания. — И, опережая англа, италиец продолжил: — Да и сейчас я далеко не тот, каким привык быть. Но! — он поднял худой и кривой палец. — Но! Некоторые мысли у меня возникли, и я их обдумываю. Слушай. Поделюсь. Первое. Я, мой отряд, как специализированные охотники на магов-еретиков, встретили трёх магических противников, и были полностью разбиты. Я выжил вообще промыслом Божьим. Второе. Ты, судя по твоим словам, а им глупо не доверять, вместе со своим отрядом иммунов, встретил глубоко эшелонированную армейскую оборону при поддержке магически подготовленных противников. И тоже выжил чудом. Так?

ОʼКоннор кивнул.

— К чему ты ведёшь? — спросил он.

— Нам выставили именно тех противников к которым мы теоретически должны быть подготовлены, но в превосходящем всякие пределы сильные. Это испытание Божье. Не противники. Не дойчи, не венгры и не русские. Это испытание. И мы его с треском провалили!

— Мне нужно связаться с командованием! — привстал ОʼКоннор и упал обратно на стул, остановленный расслабленным и каким-то лениво-снисходительным жестом италийца.

— И что ты им скажешь?

— Что ты имеешь в виду? — уточнил (больше для порядка) у неожиданного союзника Нэйл.

— А ты сам подумай… Вот я. Что мне сообщать? Я — во главе всей восьмой когорты!..

— Вас было всего шестеро!

— Каждый из этих шестерых стоил сотни! — огрызнулся отец Александр. — А Хейнкель — двух! Или даже трёх!!! — Он сгорбился и, тряся шеей, забормотал себе под нос что-то о том, что никто не смог оценить Хейнкель так, как она того стоила.

Капитан с диким трудом воспринимал в этом огрызке человека утончённого и высокомерного представителя высшей церковной знати Италии, снова спрашивая себя — а не галлюцинации ли это? Может, он попал-таки под воздействие менталиста, и теперь тот играет с ним, мороча голову? Может, ОʼКоннор на самом деле никуда не убежал, а лежит где-то в окопе у Клостервальда? От этой мысли стало жутко, но тут отец Александр внезапно заговорил очень отчётливо, всё больше и больше усиливая громкость:

— Я явился в лес Клостервальд и, словно Марий в Тевтобурге… потерял ВСЁ! Теперь ты! — он ткнул в ОʼКоннора пальцем. — Сколько у тебя было? Пятьсот человек? Против… На сколько вы там рассчитывали — двух?.. пятерых?.. шестерых магов⁈ Да вы просто смельчаки! — он издевательски засмеялся. — И где теперь твои люди? Удобряют землю в лесу Клостервальд? Кто ты? Одиночка с чудом не «потерянным» пулемётом?

Капитан понимал, что италиец хотел применить совершенно другой эпитет по отношению к его оружию, и скрипнул зубами. Но отцу Александру было плевать на чувства ОʼКоннора. Он громко отхлебнул из своей посудины, вытер шоколадные «усы» и спросил, ткнув пальцем