КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова

знаешь, что однокурсники твои на войну собираются за смерть Аркадия Коршунова мстить? Про наших, деревенских вообще речь не идёт! Мои как узнали, что ты живой, что жив друган ихний, до потолка прыгали. Понимание-то иметь надо! Ты теперь не просто курсантик. Ты именно сиятельство! Привыкай соответствовать! Всё. Разнос закончил!

Ой, стыдобища! Я с трудом поднял глаза от скатерти. Правильно есаул говорит, всё правильно.

— Да уж, в таком разрезе не сильно героичное моё геройство получается…

Дмитриев усмехнулся:

— Но и нос вешать не след! Сказано — зарубка поставлена, принята к исполнению, так?

— Так-то так… Ан опять письмо моё неотправленное осталось. Дирижбандель-то… — я вскинулся, разинув на есаула рот: — Ядрёна колупайка!

— Чево такое?

— Юстас-то! Борн этот! Я ж думал, вы «Пулей» сюда прибудете, она бы над двором как раз… Ёсель матерь!

— Видал я твоего Борна. В подземной лаборатории сидит, деды его там припрягли какие-то реактивы производить, надеются наладить производство магоизолирующего состава — чтоб, понимаешь, на стенки мазать, ткани пропитывать. Мы им обещали запрос на связь с мастерскими Дашковых сделать, чтоб наново велосипед не изобретать, но этот Юстас, видать, увлёкся, безвылазно там корпит. Так что при деле он. Скажут переправить — ну переправим, много ли делов.

— А связь когда? Мне бы надо бы срочно о ситуации на границе наших польских земель с Германией сообщить.

— Вот это внезапно! — удивился Дмитриев.

— А я-то как удивился, — хмыкнул я и вкратце пересказал историю с Глухолазами и Нысой. — О! У меня ж камера и фотографические аппараты из Ныс с собой. Надо Борну дать, пусть проявит.

— Проявить-то он проявит, — медленно сказал Дмитриев, — а в Польше-то, похоже, зреет бунт.

— Во всяком случае, в опольском воеводстве — точно.

— Так это дело срочное! — есаул приподнялся и крикнул в двери: — Коряко́в!

По коридору раздался топот, и в столовую заглянуло бородатое лицо:

— Слушаю, ваш-бродь!

— Антону скажи: хорош прохлаждаться, срочно пусть станцию к связи готовит.

— Понял! — казак исчез, по коридору прогрохотали удаляющиеся шаги, а следом со двора раздался богатырский рёв: — Антоха, где ты есть⁈ Связь давай, экстренно!

— Ишь ты, «экстренно»! — хмыкнул Дмитриев и отставил кружку. — Пока не ушли, Аркадий Ильич, документы.

— Прям-таки обязательно «Ильич»?

— Субординация! — сурово посмотрел на меня Олег Викторович. — Старше по титулованию тут никого нет, так что…

— … изволь соответствовать, — уныло закончил я.

— Именно! Но, чтоб сразу все точки над «ё» расставить, ты должен понимать: мы прибыли для чего?

— Партизанить? — развёл я руками.

— Правильно мыслишь. А то я уж боялся, что решишь, будто мы тебя домой против воли вернуть должны.

— Да какое уж возвращение, когда государь велел!..

— Вот рад я, что у нас такое взаимопонимание. Поэтому давай по порядку. — Олег Викторович переставил кружки на разделочный столик и прошёлся по столу полотенцем — таки ж документы раскладывать будем! — Первое. Приказ о производстве в чин протоиерея. Со всеми вытекающими, так сказать.

Я смотрел на выложенную на стол бумагу. Буквы скакали и не складывались в слова.

С клацаньем закрыл рот. Выдавил:

— К-какого чина?..

— Протоиерея, Аркадий Ильич, — Дмитриев смотрел по-отечески. — Ты ж некромант. Забыл? Тонкостев не знаю, но, говорят, на самом верху сие обсуждали. У вашего брата, говорят, по личным результатам чины-то выдают, не по выслуге.

— Так это ж… — я проглотил ком в горле, — это ж как полковник?..

— Позже, говорят, комиссия лично освидетельствует, может быть и пересмотр. Пока, — он усмехнулся, — аванс, по навороченным делам.

— Етитская сила…

— Далее. Приказ об организации партизанского отряда и назначении тебя его командиром. Следующее: приказ о придании партизанскому отряду Клостервальда вспомогательного отряда добровольцев.

Я слушал, и всё никак отойти не мог:

— Олег Викторович, так это как теперь ко мне люди обращаться будут?

— Да как… — пожал он плечами, — как и к гражданскому протоиерею: «ваше высокопреподобие»!

— С-с-с-сука! — я упал лбом в стол. Точнее, в сжатые кулаки, которыми по этому столу и треснул.

— Да чё ты ерепенисся, Аркаша⁈ Тьфу, то есть, ваше сиятельство, конечно.

— Во! — я вскинулся. — Можно же по титулу! Так пусть уж лучше сиятельство, чем преподобие!

С ненавистным сиятельством я, стараниями Коли, как-то уже немного свыкся.

— Хорошо, — немного даже растерянно сказал Дмитриев, — я ребят предупрежу. Смотри дальше! Документы на зачисление в комсомол.

— Так. Это мельком слышал, но не вникал.

— Все некроманты, оборотни, волхвы и шаманы подходят.

— А! Все, кто способен работать на территориях с нулевым магическим фоном?

— Точно! В комсомольцы молодёжь идёт, до двадцати семи лет.

— Понятно.

— Комсомольцем ты у нас не один будешь. Пластуны все пятеро — тоже в комсомоле. Только вот не знаю… У них ячейка слаженная уже…

— Ну это ничего, могу пока и без ячейки. Или вон Хотару к себе возьму. Не знаю, есть ли ей уже двадцать семь или больше, но по лисьим меркам она — точно молодёжь. Потом, глядишь, кто и ещё прибьётся. Да вот и Коля! Призракам, поди, новый статус положен, а он в призраках ещё года не ходит — вот, считайте, уже трое, ячейка и есть.

— Ну если так… — с сомнением потёр подбородок Дмитриев.

И тут в коридоре снова забухало, и в столовую заглянул взъерошенный Коряков:

— Готова связь!

— Пошли! — мотнул головой есаул. — Доку́менты только спрячь.

* * *

Сеанс связи должен был состояться в штабном «Алтае». Аппаратура стационарная. Антенну телескопическую на нужную высоту выдвинул — и вызывай себе кого угодно. Удобно!

КШМ (сиречь командно-штабная машина) стояла аккурат на площадке около заводи. На подходе увидел новую любопытную картину — на сей раз на бережку развернулся вариант прачечной. Казаки споро расстилали на каменной дорожке кровавые простыни, а маленькая Марфуша, управляя водяными струями, придавала им чистоту.

Заодно и услышал вопросы стариковские, мол «не трудно тебе, дочка?» — на который утопица просто смеялась:

— Дяденьки, это же вода! Мне только в радость! Водичку попросишь, и она сама всё сделает!

«Водичку попросишь»! Ничё себе…

Баронессы где-то не было видно. Ладно, познакомимся ещё, успеется.

Сеанс получился обстоятельный. Доложился о последних своих приключениях, в особенности уделив внимание