КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова

— Что ты будешь сообщать своим командирам? Они хотят и требуют от нас побед. Они мирятся с нашим существованием только потому, что мы можем сделать то, что они сделать не могут. А тут — представляете? — Восьмой отдел и… да-да, даже рота ОʼКоннора не справились!

Италиец пожал плечами. В его исполнении, с шевелением явно великой ему шинели это выглядело… отставить варианты «чудовищно» или «страшно». Пусть будет «просто нелепо». ОʼКоннор молчал.

— Значит что? — резко придвинулся к нему над столом отец Александр.

— Что? — спросил ОʼКоннор, чудовищным усилием воли заставив себя не отшатнуться.

— Обычная армейская операция. В округ Мистельбах введут все войска, которые смогут, и выжгут тут вообще всё. Сплошной огненный ковёр… — Италиец пожал плечами. — А мы так и не узнаем ответа на загадки, что нам задал Клостервальд.

— Неподалёку была лаборатория… — начал Нэйл.

— Ой, Святейший Престол знает всё про ваши богомерзкие опыты. Пока вы ограничиваетесь детскими особями неполноценных народов, это приемлемо. — Отец Александр сложил руки на столе и навалился на них грудью, впериваясь в ОʼКоннора жёлтыми глазами: — Но вы же не ограничивались? Не отрицайте. Не ограничивались. Именно для проверки качества конечного концентрата. И как?

— У меня нет данных, — снова скрипнув зубами, ответил ОʼКоннор.

— А у меня есть! Представляете? Есть! НИКАКОЙ разницы!

— Это не отменяет того, что упомянутая лаборатория была именно тут.

— Это именно то, что я пытаюсь тебе сказать, тупой англ! — прошипел отец Александр. — Лаборатория, недалеко этот Страхотин, потом Вена… Это я ещё не упоминал лесопилку!

— Что за лесопилка? — уточнил Нэйл.

— Потеря почти батальона пехоты! Шагоходы, автомобили, миномёты… До тебя не довели⁈ — вытаращился на англа италиец.

— Нет. Это тоже было тут?

— В пяти километрах! В пяти! Есть разница? Для тебя есть разница?

— Нет. Не надо орать. Но тогда нам обязательно нужно доложить наверх.

— Докладывай. Если найдёшь как! — отсалютовал ему горшком остывшего какао отец Александр.

Глава 8

НЕОЖИДАННОСТИ ПРИЯТНЫЕ И НЕ ОЧЕНЬ

КАК В ТУМАНЕ

Нижняя Австрия, деревня на восток от леса Клостервальд

25 января 1948 года, около часа пополудни

Капитан ОʼКоннор

Некоторое время они сидели молча. Тишина разбавлялась только громкими швыркающими звуками, с которыми отец Александр втягивал какао, а в промежутках — стуком днища горшка о стол. В голове у ОʼКоннор толклось множество противоречивых мыслей. Наконец он упрямо сказал:

— Здесь есть наши войска. Значит, есть пункт связи! И если ты сам боишься доложить своему начальству о поражении, так и скажи. А я обязан отчитаться и доложить короне о новой военной угрозе!

— Да кто ж тебя останавливает? — усмехнулся отец Александр. — Заодно опиши им, что ты толком вообще ничего не знаешь о, — он неопределённо пошевелил пальцами, — сущности этой военной угрозы. Потому что — главное, и я тебе это уже сказал! — мы (и ты, и я) столкнулись с неведомым. И пока мы не разобрались в сущности феномена… — он забормотал тише, — ни о каких докладах и речи идти не может…

— А что предлагаешь ты? Пока кроме мистической чуши я от тебя ничего не услышал! — опёрся о стол кулаками ОʼКоннор.

— Сахара нужно больше сыпать! Сахар мозги заставляет работать! — негромко, словно всматриваясь в себя, ответил ему священник.

— Какой, нахрен, сахар? Ты вообще о чём?

— Это я не тебе. Что делать? Для начала понять, куда пропал лес. Это случилось вот совсем недавно, потому что в прежних документах он фигурирует. Но иммунов у нас нет, а те, что были, они… там… — И снова этот бесящий небрежный жест. — Я хочу собрать максимальное количество информации о этом месте… Мистельбах! Почему именно тут? Что тут такого важного? Исповедать… провести беседы с выжившими свидетелями… побывать на месте этой вашей лаборатории, потом лесопилка… Может, даже до Вены доберусь. В конце концов, этот лес никуда не денется. А, нет!.. Делся!.. Хотя на картах он обозначен… Я смотрел!..

Речь командира восьмой когорты становилась всё бессвязнее. Он словно пытался поймать ускользающую мысль…

«Всё-таки он тронулся рассудком, — подумал Нэйл, а потом спросил себя: — А ты сам?»

КТО Я ТЕПЕРЬ⁈

Клостервальд, мельница Мюллера

25 января 1948 года, около часа пополудни

Аркадий

Крытый двор был пуст, хотя множество на скорую руку устроенных лежанок, кое-где значительно испятнанных кровью, свидетельствовало о том, что совсем недавно тут был спешно организованный госпиталь.

Ошалеет Агнесса стирать!

А мы очищением пройдёмся! Зелёночкой, как наказано, для уравновешивания энергий. Только вот с людьми переговорим — и сразу. Даром ли бурбулятор всю ночь в усиленном режиме гонял? Можем прям щас и начать! — Я поднял первую же окровавленную простынь, встряхнул и выдал заклинание. Кровавые пятнышки разом превратились в бурую морось и брызнули во все стороны.

Так мы весь внутренний двор кровищей загадим, – критически оценил Зверь.

Нда, побочный результат так себе. Может, на улице?

В этот момент дверь распахнулась и несколько весёлых голосов вразнобой спросили:

— Аркадий Ильич, не помешали?.. Простынки заберём, ага?.. Марфуша сказала, вода отстирнёт, там мы живо тут…

Ну вот, только я собрался причинить добро!

Распахнулась дверь в дом, оттуда Петрушкой из табакерки выскочил Тобиас со стопкой моих вещей.

— На, это чистая! — вручил я ему простынь, забрал форму и пошёл в соседнее помещение для скотины и кладовок. Там пустое стойло есть, переоденусь спокойно.

* * *

Кто-то умный догадался поставить чайник — потому что без чая какой разговор? В доме как-то быстро стало очень тихо — все голоса сместились во двор и дальше, к запруде.

— Приватно начнём, — усмехнулся Дмитриев, по-хозяйски разливая чай по кружкам, — и вот из каких соображений. — Он сел, покрутил свою кружку и слегка наклонил голову. Нервничает? — Ты вот что, Аркадий. Этот такой разговор я первый и последний раз веду. Сразу предупреждаю. Последний раз ты Аркаша. Дальше всё, ты его сиятельством будешь, так и знай. И казаки все предупреждены. Ты тут главный, мы лишь в помощь определены. Но вот в одном моменте я тебе по шее бы надавал, не считаясь с твоим титулом. Ты почто матери не сообщил что жив-здоров? Отцу? Ты в курсе, что у него чуб, как у тебя — седой? Ты