Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

поцеловав величественного седого господина, вручив ему официальный документ и попрощавшись, пока он не успел опомниться. Кроме того, при посторонних Амель не стал слишком ругать свою дочь. А дипломатичных упреков она не слушала.

— Ваше величество, — обратился к нему Дик. — Огласите этот документ по всем союзническим армиям. Сегодня. Немедленно. И часам к четырем, к пяти, ждем вас на переговоры прямо на поле боя. Советую объявить перемирие и позаботиться о безопасности гонцов. До встречи.

Выйдя из шатра, в обратный путь до перехода трое гонцов пустились почти бегом. И вовремя.

— Что за безобразие? Смела!! Задержите ее! — загремел за спиной голос короля.

— Солдаты, если вы хотите мира, не слушайте его, — говорила, вертя головой, Смела. Дик держал наготове меч, охраняя принцессу, готовый сразиться с каждым, кто преградит им дорогу. — Спасибо. До свидания. Очень приятно всех повидать, — вежливо повторяла принцесса. — До свида… ой, здравствуйте, — они с Джаенн даже не успели заметить момент, когда очутились лицом к лицу с солдатами в таких же кольчугах, но с другими гербами на фиолетовых дублетах.

— Немедленно позовите сюда моего отца! — воскликнула Джаенн, топнув ножкой. Она решила не слишком удаляться от перехода.

Ждать пришлось около получаса, вокруг Дика и двух принцесс собрался широкий круг. Джаенн вдохновенно говорила о том, что мир возможен и очень скоро, им надо только самим захотеть сложить оружие. Неужели им не надоело сражаться?

— Что за мятежные речи, дочь моя? — раздался совсем близко бархатный голос короля Кармаля.

— Добрый день, отец мой, — изящно поклонилась Джаенн и подала королю свиток пергамента. — Это пока не мятеж и не речи. Всё ещё впереди. Мы вернемся сегодня часам к четырем, к пяти, за ответом.

— Будьте добры, ваше величество, доведите эту грамоту до сведения всех королей и главнокомандующих восточной армии, — с поклоном попросил Дик. — Советую объявить перемирие и готовиться к переговорам. На них будет присутствовать ваша дочь, поэтому позаботьтесь о ее безопасности. Всего доброго…

Они отступили всего на шаг и пропали.

— Ох, тяжкое дело дипломатия, — Дик отпустил руки двоих принцесс в зале трактира. — И это ещё не конец… Обедать! — жестом полководца, зовущего в атаку, он указал на накрытый стол. — Дальше… — он уронил руку с браслетом, словно говоря, будь что будет. Все за столом разделяли его настроение. Кроме "морской принцессы" Моренн, для которой приключение казалось веселым и совсем не трудным.

В четыре часа дня, — Дик не стал оттягивать время, чтоб короли ещё больше извелись от волнения, — на поле боя, на нейтральную полосу вытоптанной равнины между двумя армиями вышло пышное посольство. Тринадцать юношей и девиц несли разноцветные флаги сражающихся армий. И каждый — наследник того герба, который высоко нёс над головой. Впереди, держась за руки, шла пара без флагов. Девочка в белой блузе и мальчишка в рыцарском костюме Братства Дороги. На некотором расстоянии перед шествием и позади него шли вооруженные люди из братства. Человек сто, не больше. Но таких, как они, многие властители боялись и поодиночке.

Рак, заметный издали в своих кораллово-красных доспехах, протрубил сигнал перемирия. К большому облегчению королевских детей, с обеих сторон поля ему ответили королевские трубачи, подтвердив готовность к переговорам.

Рыцари братства помогли посланникам воткнуть длинные древки своих флагов в землю, чтобы образовался круг. Царственные дети стояли под ними, словно прятались под деревьями во время дождя. Оставалось ждать. С разных сторон один за другим выезжали два-три всадника в сопровождении пеших слуг. Над ними развевались те же флаги, что и над посольством.

Расставили походные столы и кресла. Расселись под открытым небом. Дальше…

Дальше представился случай продемонстрировать всем посторонним знаменитую королевскую выдержку, вежливость и прочие достоинства воспитания наследников престола. Первые полчаса дети и родители держались очень важно. Не перебивали друг друга, церемонно кивали и кланялись, когда их ругали. Потом все кричали и шумели, размахивая руками, некоторые принцессы и младшие принцы заливались слезами, что уж совсем неприлично, тем более на глазах глав вражеской армии. Потом, накричавшись, все снова успокоились. И тогда начались переговоры, которые сводились к взрослым увещеваниям: "Вы должны понимать, что такие вопросы не решаются в одно мгновение…" — и к детскому недоумению: "Почему? Кто вам мешает?"

Наконец короли вражеских армий заметили, что перед ними точно такие же короли с точно такими же непослушными детьми, которые ничего не хотят слушать и только твердят свое: "Почему нет? Разве вам ещё не надоело?" — и они прониклись глубокой симпатией к товарищам по несчастью. И вот тогда начались переговоры о мире между главнокомандующими.

— Позвольте, а кто составлял реестр разделения земель по границе? — осведомился король Амель.

— А что не устраивает ваше величество? — нахмурился Кармаль. — Весь пояс селений на границе пустыни должен остаться моим. Там сейчас сплошное разорение и голод. Нет, если вы сами хотите их восстанавливать, извольте, могу уступить…

— Нет, отчего же, составлено грамотно. Я просто хочу знать, кто?

— Среди моего штаба предателей нет! — резко заявил король Фардастана, отец того надменного принца, у которого на войне погибли двенадцать братьев.

— Не горячитесь, Фард, — примирительно поднял руки Кармаль. — С чего вы взяли, что это не сведения общих карт.

— Потому что здесь перечислены колодцы, которых господа союзники знать никак не должны!

— Так что, они после раздела достанутся мне? — возмутился один из южных королей. — Читайте внимательно, всё ваше!

— Я вижу! — тяжело дыша, рыкнул король Фард. — Но хочу знать, кто? Кармаль, Сарен, я считал вас своими братьями!..

— Отец, тебя же просят, читай внимательно! — подал голос принц Фардастана. — Ты видишь там мою подпись? Тогда что за вопросы?

— Джаенн, дитя моё… — с опаской, не оборачиваясь, позвал дочку король Кармаль. — Я правильно понял..?

— Разумеется, пустыню делила я! Кто ещё мог это сделать в твоих интересах?

— А северо-восточная граница?

— Моя, — пожала плечами пухленькая принцесса с белыми косами, Тани.

— А компенсация по Юго-Западу?

— Смотря где, — опустил глаза сын короля Стефана. — О центральных землях писал я, ближе к Югу — другие…

— Что вы придираетесь, как школьные учителя! — умоляюще стиснула руки Смела. — Вас устраивает договор или нет?

— В целом… — развел руками король Амель.

— А что тут