Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

слишком большим по сравнению с тем образом, который хранится у него в глубине. Вот я и присела очень глубоко. Теперь я сморю на графиню снизу вверх, а она на меня сверху вниз. Как на маленькую девочку. Подсознание ликует! Через пару мгновений образ в подсознании сменится. Тот неопределённый образ девочки исчезнет, а вместо неё будет мой конкретный образ. Но, подсознанию надо дать эти пару мгновений. Вот я и дала.

- Доченька! – всхлипнула графиня, – Деточка!

И, протягивая руки, кинулась ко мне.

- Матушка! – бросилась я ей настречу.

Мы обнялись и обе разрыдались. Чего вы удивляетесь? Для нас, женщин, заплакать не так трудно, как для мужчин, особенно, если кто-то уже плачет. Тем более, лицедей научил-таки меня плакать без причины, в нужное мне время. Настоящими слезами.

Мы рыдали, обнявшись и никак не могли этих объятий расцепить. В толпе встречавших тоже кто-то зашмыгал носом, ещё и ещё. Даже некоторые мужчины смахнули скупую слезу. Наконец, графиня оторвалась от меня, но рук не убрала, а слегка отодвинувшись, принялась жадно рассматривать.

- Моя! Моя девочка! – выговорила она сквозь всхлипы, – Вся в меня! Точно, как я в молодости! Только глазки отцовы, и бровки. А в остальном – вылитая я!

Не может быть! Эта седая, сморщенная старушка в молодости была похожа на меня?! Не может быть!

- Конечно, матушка! – всхлипнула я в ответ, – На кого же мне ещё похожей быть?

- Похожа! Похожа! – явственно раздался шёпот в толпе, – И подбородочек похож, и ямочка на щеке у её светлости такая же была! И цвет волос один в один!

- И нос такой же! И ушки так же прижаты!

- А лобик-то, лобик! Полное сходство!

- Похожа! Похожа!

Это что, опять Кляк колдует? Этот может! Он может так колдануть, что толпа признает полное сходство между петухом и бегемотом! Да, нет, не заметно. Кляк бережно взял графиню под ручку, что-то шепчет ей на ухо и всё его внимание приковано к графине. А! Догадалась! Это обычный стадный инстинкт помноженный на ложную память! Все думают, что они в подробностях помнят, какой была графиня в молодости. На самом деле – нет! Образ её, конечно, в памяти остался, но это размытый образ. Без детализации. И, стоит кому-то найти в чём-то сходство, как ложная память услужливо дорисует этот размытый образ нужными деталями. Мало того! Если кто-то один выскажется за такое сходство, а другой его поддержит, то в дело вступает, так называемый, стадный инстинкт: у них, вот, память хорошая, а у меня, что, хуже что ли? Я тоже помню! Мне тоже надо об этом всем сказать! И люди начинают так уверенно убеждать друг друга, что если и был кто-то сомневающийся, то все сомнения у него в минуту развеются!

Графиня взглянула на Кляка и спохватилась:

- Действительно! Что же мы у порога стоим? Пойдём, доченька, я тебе наш фамильный замок покажу! Ты же его никогда не видела!

- Я много раз о нём рассказывала! – ревниво встряла в разговор Бестия, – Во всех подробностях! Чтобы нашей девочке не было в новинку, когда вернётся к родному очагу.

Вот, кто её за язык тянул?! Теперь, если окажется, что я плохо разбираюсь в расположении комнат или дворовых постройках, начнутся удивлённые взгляды: почему?!

- Мало ли, что вы, сударыня рассказывали! – беспечно махнула рукой графиня, – Мне, вон, в своё время столько всего про королевский дворец рассказывали! А приехала в столицу по делам, гляжу, и глазам не верю! Совсем на описания не похож! Пойдём, доченька, лучше ты всё своими глазами увидишь! Хвалиться, признаться, особо нечем, живём не в роскоши, но, зато, гордиться есть чем! У этого замка славная и героическая история! Пойдём, я всё расскажу и покажу!

- Ваша светлость! – склонилась какая-то девушка, которая всё это время стояла за спиной старушки, как я поняла, сиделка, – Ваша светлость! Умоляю! Пусть молодой графине дворец покажет сенешаль Жермен! Вы переутомитесь!

- Вот ещё! – гордо распрямилась графиня, – Не такая я старая развалина, как вы про меня думаете! Пойдём, доченька!

А мне, вдруг, показалось, что графиня, действительно, помолодела. И румянец на щёки вернулся, и морщинки, вроде бы, слегка разгладились. Минуточку! Сколько же ей лет? Я быстро подсчитала и чуть не ахнула вслух. Меньше пятидесяти! А выглядит старуха старухой! Вот, что горе с людьми делает!

Я, по возможности нежно, прижалась плечом к плечу Тюильды, плотно обхватила её под локоток, и мы неспешно пошли на высокое крыльцо замка. Графиня ещё раз на мгновение склонила голову на моё плечо и прошептала: «Мэрилина! Деточка!».

И у меня опять потекли слёзы. К моему собственному удивлению, на этот раз – совершенно искренние.

Эпизод третий-14

- Отличная работа! – похвалил я вечером Мэри, прогуливаясь по заброшенному саду на территории замка, – Поздравляю с дебютом!

- А мне её жалко стало! – призналась вдруг она, – Как она в склепе плакала! Гладила кончиками пальцев мраморную плиту и плакала. У меня просто мурашки по коже! И ко мне отнеслась по-доброму. По-родственному. Ох, Кляк, если б ты знал, сколько лет ко мне никто по-доброму и по-родственному не относился! А здесь!..

И Мэри шмыгнула носом.

- Значит, – медленно спросил я, – Тебя здесь всё устраивает?

- Ну-у-у… – Мэри округлила глаза, – Что значит «устраивает»? Я не разобралась ещё! Матушка… ну, в смысле, графиня Тюильда… начала меня в дела графства посвящать. Тут всё так запутано! Но, кажется, ты прав, мне нравится! И комнату нам с Энжель выделили светлую, просторную, и все в замке услужить стараются. Да, мне нравится!

- Это хорошо! – вздохнул я, – Потому, что я сегодня уеду. А ты останешься. В наши дни все дела делаются неспешно. А я очень тороплюсь.

Завтра графиня отправит гонца в столицу. Отпишет письмо кому-то из тех родственников, которые не совсем от неё отвернулись и могут оказать содействие. Скорее всего это будет её двоюродный племянник граф де Каслинг. Этот родственник отнесёт в королевскую канцелярию заявление графини о признании твоих прав. О титуловании. О признании тебя наследницей. Ну, и тому подобное. Из канцелярии дело пойщёт на рассмотрение первому министру, потом королю. И, уже после королевского решения, в этот замок отправится другой гонец с королевскими патентами. На всё, про всё, я считаю год.

- Целый год?!