Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

и его верность. У него хоть и была очерненная душа и демоническое нутро, а также полное отсутствие эмпатии к другим людям, но к родным он относился с почтением. Видимо, таким его воспитали, и на это ничто извне не повлияло.

– Тогда я не буду больше задавать вопросы о твоей маме, а спрошу о тебе: если она создает сошек, почему ты не они? У них ведь нет физического тела, а у тебя есть.

Кай пожал плечами.

– Сначала мы думали, что все дело в магии отца – связей между могущественным демоном и заклинателем раньше не случалось, и никто не знал, каким будет их потомство. Теперь, по правде говоря, мне кажется, что на мое рождение повлияла великая сущность. Ей все-таки нужен был нормальный сосуд, и, учитывая ее могущество, она могла его для себя породить.

Элеонора нахмурилась.

Предположение Кая о том, что он обрел тело благодаря чистейшему виду магии, а не физическим способностям его родителей, звучало очень жутко. Можно ли в таком случае считать его их кровным сыном?

Вздрогнув, она отбросила ужасные мысли.

– Почему ты стал именно демоном хаоса? – продолжила она как ни в чем не бывало. – Твоя мать контролировала это? Могла ли она решать, кем ты станешь? Тебя сейчас можно отнести к могущественным? У тебя есть сосуд жизненной силы? А твоя способность к уничтожению прикосновением… почему ее назвали плохой наследственностью?

Кай не удержался от смеха, когда Элеонора начала засыпать его вопросами, с каждым предложением ускоряя темп.

– Не думал, что тебе так интересно. Когда мои родители рассказали обо всем, ты вела себя очень спокойно. Не поддалась панике, не пыталась искать встречи со мной на следующий день, да и сегодня во время теста была сдержанна. Оказывается, ты просто ждала удобного момента! – Кай улыбнулся, как бы хваля ее за выдержку. – Что ж, отвечу по порядку. Демон-прародитель может сотворить как слабую, так и сильную сущность, однако он это не контролирует, поэтому мне просто повезло. В нашем мире я единственный демон хаоса – больше таких, слава богам, нет. К могущественным демонам меня нельзя отнести ни в отношении силы, ни происхождения. Моя жизнь зависит только от меня, и сосуда никакого нет. Разрушающее прикосновение похоже на способность моей матери – она тоже им обладает, только может контролировать, в отличие от меня. Вот почему мы называем мою силу «плохой наследственностью».

– Ты можешь умереть? Ты ведь стареешь…

Кай кивнул.

– Я могу умереть, но это вряд ли случится. Оружие меня не убьет, а если я перестану сдерживать свою магию, сразу стану бессмертным.

– А в клане Ночи еще кто-то знает о твоем происхождении? Или твоей матери?

– О матери знают многие, но они не верят, – считай что ничего не знают. Ты видела моего отца; его манеру речи сложно понять, не известно, издевается он или говорит серьезно. Поэтому, когда он в открытую признался перед членами совета, кого из себя представляет моя мать, они решили, что он просто смеется над ними. Сейчас многие считают моего отца чокнутым.

Кай усмехнулся, видимо, вспомнив какой-то случай.

Элеонора задумалась. Она понимала, почему окружающие не верили словам владыки Ночи о том, что его жена полудемон. Это и вправду звучало как бред. Заклинатель и демон. Демон, который защищает людей? Такое казалось невозможным, и если бы владычица Ночи не показала Элеоноре свои черные глаза, а Кай – способность уничтожать одним лишь касанием, она бы тоже вряд ли уверовала в эти россказни.

Она и сейчас-то не сильно верила, что владычица Ночи является полудемоном, но пыталась заставить себя, зная, что темный принц не будет врать о таком.

– Получается, за годы правления твоей матери в клане Ночи никто не заметил ее истинных сил? – уточнила Элеонора.

– Да, потому что мама их не демонстрирует. Она не желает раскрывать правду о себе – только мой отец мог взболтнуть лишнего, но и он всегда знал, что никто в это не поверит и все останется как есть.

– А почему он не говорит такого о тебе? Боится, что в твою демоническую суть поверят?

– И да, и нет. Скорее всего, он молчит, потому что я – его дитя. Детей нужно беречь.

Элеонора сначала засомневалась в его словах, но потом вспомнила, как Кай говорил, что отец никогда не поднимал на него руку, если они находились вне тренировочного поля.

– Владыка Ночи известен жесткостью, решительностью и жаждой к кровопролитию, но в отношении тебя он будто становится другим человеком, – пробормотала она.

– Просто он аккуратен, – ответил Кай, допив чай. – Если бы отец воспитывал меня кнутом и палками, мой демон бы убил его.

Элеонора не смогла скрыть удивление, отразившееся на ее лице. Она не ослышалась? Тон Кая звучал слишком спокойно для таких жутких слов.

– Удивлена? – На его губах заиграла насмешка. – Эленор, ты ведь не думала, что раз я чувствую что-то к тебе, то могу испытывать что-то и к другим? Пусть я выгляжу как человек, внутри меня живет демон, а сердце демона не может уместить в себе больше одного создания. Я уважаю родителей, доверяю им и, честно признаться, за годы взросления сильно к ним привык, но если бы они обращались со мной жестоко, то я бы это так не оставил. Может, человеческая часть меня и потерпела бы, но по сравнению с демонической она слишком слаба.

– Значит, родители поддерживают с тобой дружеские отношения, потому что знают, что кричать и применять силу бесполезно?

Кай задумался.

– Не могу знать. Может быть, да, а может, они просто хорошие и адекватные родители.

Элеонора поджала губы, погрузившись в мысли. Она замечала, что Кай относился к ней не так, как к остальным людям, но не думала, что все настолько серьезно и в его сердце была лишь она одна. С одной стороны, это ей льстило, а с другой – беспокоило. Что, если в какой-то момент сердце принца станет таким тесным, что даже Элеонора не сможет там уместиться? Способна ли она привязать его к себе так же, как это сделали родители и дяди?

Вспомнив вдруг про последних, она спросила:

– А как же владыка Луны? Мне казалось, старший дядя воспитывает тебя строже, чем родители, и я не раз замечала, что тебе это не нравится, но ты никогда не шел ему наперекор. Почему так?

Кай фыркнул, словно насмехался над чем-то.

– Ста-арший дядя, – протянул он, с ненавистью сжав в руке пустую пиалу. – Он опасен, поэтому с ним лучше не ругаться.

Элеонора не знала, как реагировать