Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

– Давай сделаем это. Не думаю, что мы сможем навредить двум бессмертным заклинателям.

Кай с сомнением воззрился на нее.

– Просто дадим друг другу пять, – добавила она, будто пыталась успокоить. – Только не сильно. Не хочу отлететь в стену и потом полдня приходить в себя.

Владыка Ночи фыркнул:

– Сынок, не робей! – Он уже притомился наблюдать за нерешительностью отпрыска, которого, между прочим, воспитывал решительным.

Кай скрипнул зубами, а затем развернулся к Элеоноре и, отводя руку назад, сказал:

– На счет три.

– Раз, – кивнула она.

– Два…

– Три!

Они оба замахнулись, одновременно перенаправляя духовные силы в ладони, и коснулись ладоней друг друга.

Пол под заклинателями содрогнулся. На нем мгновенно появились руны защитного круга, которые, ощутив выплеск опасной силы, были призваны на защиту здания и сохранение безопасности.

Прикосновение двух рук длилось недолго, однако порожденная ими сила была велика. Элеонора вместе с Люцианом прочувствовали всю эту мощь, которая разрушала и созидала одновременно. Эта магия была основой всего: жизни и смерти, добра и зла, прошлого и будущего. Слияние света и тьмы норовило породить огромный взрыв, который обратит весь мир в пепел, а потом сотворит из пыли нечто неповторимое и новое.

Люциан почувствовал, как две души сливаются в единое целое и разделяются на части. Они были независимы друг от друга, но при этом в одной жила частица другой.

Кай и Элеонора пытались удержать совместную силу, рвавшуюся наружу, поскольку сейчас все делали осознанно.

Владычица и владыка Ночи оцепенели, глядя на сгусток энергии, охватывавший ладони детей. Обычно духовную силу темных магов можно было описать как темный дым, а светлых – как сияние звезд, но увиденное не походило ни на то, ни на другое. Это была ночь, внутри которой горели осколки солнца. Тьма, наполненная мириадами светлячков.

– Верните силы обратно в души. Не смейте их отпускать! – поспешно приказал владыка Ночи.

Кай и Элеонора даже не обернулись на звук голоса, но услышали его. Они понимали, что нельзя отпускать силу, и пытались разделить два слившихся потока.

Люциану стало дурно от этого: мощь двух начал была настолько пугающей, что о ее существовании даже не хотелось думать. Казалось, эта сила была способна на все, и если она попадет не в те руки, то мир превратится в руины меньше чем за час.

Что, если нынешний Кай получит такую силу? На словах он, конечно, желал сохранить баланс, но на деле все равно повиновался собственным прихотям. Люциан хотел помочь ему найти Элеонору и ее свет, но сейчас… Безопасно ли это? Элеонора любила Кая так сильно, что, невзирая на здравый смысл, делала для него все, и это могло привести к катастрофе.

Между началами должно соблюдаться равенство, которое не позволит одному подавить другое, но было ли оно в отношениях Элеоноры и Кая? Люциан всегда мог сказать, что нет.

Витая в своих собственных мыслях, он пропустил тот момент, когда ребята закончили демонстрацию способностей, разомкнули ладони и отошли друг от друга.

– Мне кажется, здесь не в чем сомневаться. – Владыка Ночи медленно приблизился к ним. – Вы однозначно нача́ла. Такая сила не может принадлежать другим существам.

– Что вы почувствовали? – спросила владычица.

– Вместе мы сильнее, чем по отдельности, – нахмурившись, ответил Кай. Видимо, он не обрадовался тому, что его излюбленный одиночный режим сейчас проиграл командной работе.

– Сильнее настолько, что, кажется, способны на все, – так же хмуро добавила Элеонора. Ей не нравилась эта мощь, она боялась, что не сможет правильно использовать ее.

Владычица Ночи вздохнула, задумчиво массируя висок. Из всех собравшихся, казалось, не беспокоился только владыка: его лицо даже не переменилось, а на губах по-прежнему играла усмешка.

– Нам нужно обсудить все с названым дядей, – обратилась владычица Ночи к мужу. – Сейчас я не знаю, о чем думать и что предпринимать дальше.

– Значит, детишки могут идти пить чай?

– Да. – Владычица Ночи посмотрела на Элеонору и Кая. – Вы свободны, если нам потребуется что-то сообщить, мы пошлем за вами.

Элеонора и Кай воздержались от вопросов. Сейчас старшие вряд ли им что-то ответят, учитывая, что они хотят посоветоваться со стариком.

– Тогда мы пойдем, – бросил Кай и поклонился родителям на прощание. – Папа, ты мог бы распечатать двери?

Владыка Ночи лениво махнул рукой, выпустив поток духовной силы в сторону дверей, уничтожая руну, которая не позволяла войти или выйти.

– До свидания. – Элеонора тоже поклонилась им и последовала за Каем, который уже улизнул в двери.

Они направились в сад. Молча, несмотря на то что каждый из них желал завязать диалог.

Чувства, которые в этот момент испытывала Элеонора, были неоднозначными. Когда она только услышала про начала, ее охватило смятение, но после целого дня, проведенного в одиночестве, она смогла прийти к выводу, что нет смысла тревожиться, что нужно подождать и просто следовать за Каем, сохранявшим спокойствие. Однако – после того как они воссоздали новый вид магии – баланс, которого она достигла в своих мыслях, нарушился, и Элеонора стала побаиваться будущего.

«Такая сила не дается просто так… – думала она. – Какова ее цена? И что я должна делать? Ранее я полагала, что для сохранения баланса началам достаточно просто существовать, а теперь мне кажется, что я ошиблась. Смогу ли я вынести бремя абсолютного главенства над бессмертными сущностями?»

Она искоса посмотрела на Кая, пытаясь узнать его мысли, но темный принц выглядел как обычно. По его лицу нельзя было прочесть ни настроения, ни каких-либо чувств. Казалось, он сохранит спокойствие, даже если небо обрушится на мир.

Элеонора решила не терзаться догадками и спросила:

– О чем думаешь?

– Пытаюсь сравнить силу темного начала, которая меня ждет, и силу, которую имею сейчас, – ухмыльнулся Кай. – Интересно, что превосходит?

Элеонора приподняла брови, совсем не ожидая такого ответа. Она будто не с темным принцем говорила, а с обычным купцом. Он, как базарный торгаш, рассуждал о цене их перерождения.

– Тебя совсем не беспокоит это незнание?

– Незнание? – задумчиво протянул Кай, смакуя каждый слог. – Ну… немного. Будет обидно, если я стану слабее, чем есть сейчас.

– И это все, о чем ты думаешь? – Элеонора была поражена столь циничному взгляду на происходящее. – Твоя жизнь вскоре безвозвратно изменится, а ты беспокоишься лишь о силе?

Люциан почувствовал, как в ее душе закипает негодование. Он только тихо вздохнул и подумал: «Кай просто пытается уйти от разговора, который ему не нравится или пробуждает нежелательные для него эмоции. Он всегда так поступает – несет всякий вздор, чтобы не говорить серьезно. Все это его тоже тревожит».

– Не то