Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

явно хотел расспросить поподробнее, но времени не было, потому мотнул головой, избавляясь от лишних мыслей, и пояснил: – Твой дружок-демон вломился в дом Бога Обмана, вытащил его наружу, где они что-то долго обсуждали, и, судя по тому, что я видел и слышал, речь шла о тебе. Что случилось?

«Дружок-демон?»

Выражение лица Люциана изменилось.

– Ничего особенного, – ответил он, почесав щеку. – Я обзавелся новыми знакомыми, и владыке тьмы это не понравилось.

История с Царством Теней завершилась для Люциана очень удачно. Хотя он до сих пор чувствовал себя слабым, это были мелочи: выспится, помедитирует и снова будет полон сил. «Так что Эриасу не стоит знать подробностей, иначе наверняка будет беспокоиться».

– Что значит «завел новых знакомых, и владыке тьмы это не понравилось»? – Эриас сложил руки на груди. – Учитывая, в каком состоянии и с какими словами этот демон примчался к Хаски, мне показалось, что тебя, как минимум, выкрали.

– Выкрали? – Люциан неловко посмеялся. – Не-ет. Все не совсем так… ну, я думаю…

Эриас нахмурился, глядя на владыку Луны, который совсем не умел врать. Даже слепцу было бы видно, что Люциан не желает рассказывать всю историю целиком.

Эриас издал протяжный вздох, давая понять, что чужая ложь просматривается так же четко, как луна на ясном небе. Он еще раз окинул Люциана быстрым взглядом и, приглядевшись к его душе, проворчал:

– Неплохо тебя новые знакомые потрепали. Ты во время знакомства с ними что, дрался? Почему у тебя сосуд души опять выглядит пустым?

– Мы не дрались, – честно ответил Люциан. – Просто познакомились в месте, где очень высокая концентрация тьмы, и чтобы не очернить душу, мне пришлось защищать себя. Ничего серьезного, помедитирую немного и восстановлюсь.

– Помедитируешь немного? И сколько ты так уже медитируешь? Ты ведь знаешь, что тебе нельзя доводить себя до крайности, иначе магия божественного источника развеется и эффект лечения спадет. Люциан, тебе ни в коем случае нельзя заболеть до возвращения домой, никто и ничто, кроме источника, не сможет излечить тебя. – Голос Эриаса с каждым словом звучал все тише, будто он опасался, что их кто-то услышит. Болезнь владыки Луны держалась в строжайшем секрете.

– Все будет хорошо, – спокойно ответил Люциан. – Из-за двух истощений мне не станет хуже.

– А из-за того, что ты пятые сутки находишься в городе тьмы? Тебе каждый день приходится защищаться от темной энергии. Пусть это не истощает тебя, но разрушает магию, полученную из божественного источника.

– Мы не можем знать этого наверняка, а даже если и так, что ты предлагаешь? Уехать я не могу, у нас с владыкой тьмы уговор на две недели. Он не отпустит меня.

– Вы с ним друзья, так попроси.

– Мы не друзья.

– Нет? – Эриас недоверчиво вздернул бровь. – Тогда с его стороны очень странно носиться в истерике и искать того, кто ему даже не друг.

Люциан промолчал. Кай сказал ему, что не хочет дружить, а потом, что надеется, он поможет найти его янтарь. Так что, когда роль Люциана будет сыграна, они разойдутся. Зная Кая, быть ему нужным хуже, чем быть его женой, ведь в то, что нужно, темный принц вгрызался зубами. Со стороны могло показаться, что он дорожит Люцианом, но это было не так. Их связывали только сны.

– Он не отпустит меня раньше времени, – сказал Люциан. – Нет смысла просить.

– Ты даже не пробовал, – упрекнул его Эриас. – Так сложно поинтересоваться? Не отпустит – ладно, отпустит – отлично.

Люциан нахмурился. Конечно, он мог поинтересоваться, но…

– Если попрошусь уйти, он наверняка решит узнать причину. И что мне ответить?

– Скажи, что тебе тяжело жить в городе тьмы.

– Но мне не тяжело. Когда Кай здесь, его сила оберегает меня, я словно существую в защитном куполе, мне даже не приходится тратить магию. И он это знает.

Эриас вскинул брови. Он впервые слышал о том, чтобы демоны манипулировали своей энергией в благих целях.

– Поэтому жалоба на тьму не сработает, – продолжал Люциан. – А рассказать о болезни не могу.

Эриас недовольно запыхтел:

– Если спросит причину, почему бы тебе просто не отмахнуться от него? Ну или соври наконец, что тебя Амели заждалась! Ты что, совсем о ней не переживаешь?

Люциан помрачнел. Ему не нравилось, что имя невесты пытались использовать как рычаг давления на него.

– Я не стану врать владыке тьмы, – твердо сказал он. – И отмахнуться от него не получится, он тебе не муха. А ты… – Люциан горящими глазами уставился на стража. – Не смей приплетать Амели.

Эриас стыдливо потупил взгляд. Попытка давить была изначально глупым решением, и он быстро это осознал.

Люциан вздохнул, успокаивая сознание.

– Тема закрыта, – тихо сказал он. – Ответь лучше, смог ли ты связаться с Сетхом и Абрамом? Они провели ритуал по призыву владыки демонов?

– Не знаю. Я передал Хаски письмо в тот же день, но ответа пока не получал. Спрошу у него через три дня, времени должно хватить.

– Хочется узнать все скорее, вдруг с призывом что-то пойдет не так и Сетх с Абрамом пострадают?

Эриас покачал головой.

– Хаски сказал, что за ними присматривают. Поскольку ты правителю Асдэма дру… кхм… хотя бы небезразличен, он проявит великодушие и сообщит, если снаружи что-то случится. Ну, или Хаски донесет мне. – Слова Эриаса звучали так, словно Бог Обмана у него на побегушках.

– Хаски донесет тебе? – переспросил Люциан.

– Да, он хорошо ко мне относится и понимает, что я переживаю за своих товарищей.

Люциан широко открытыми глазами уставился на человека, который еще недавно ругался на Бога Обмана и проклинал его лживую натуру, а сейчас говорил так, словно они пришли к гармонии.

– Не спрашивай, – заметив его реакцию, отмахнулся Эриас. – Эта рябина по-прежнему врет, как дышит, и не нравится мне, но я нравлюсь ему, поэтому могу рассчитывать на помощь.

«Рябина?»

Поразмыслив, Люциан решил, что Эриас прозвал так Хаски из-за алого цвета волос и глаз.

– А как ты понял, что нравишься ему, если он постоянно врет?

– Он врет не постоянно, – ухмыльнулся страж. – Но я всем говорю обратное, чтобы позлить его. Думаю, именно поэтому Хаски прицепился ко мне. Я единственный, кто не верит ни единому его слову, даже когда он говорит правду.

Люциан открыл рот, издав немое «о». Он и не подозревал, что его друг может быть настолько расчетливым.

– Как давно ты дразнишь Хаски?

– С того момента, как он вернул меня в город. Я тогда не понимал, почему именно меня, а не Абрама или Сетха. Вариантов было несколько, я проверил каждый и остановился на том, что Хаски хочет добиться моего доверия. Его задевает, что какой-то