Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

там её поджидал новый приказ хавария: отправили её опять артефакты мастерить. Мол, что с Юртом теперь ясно, график дежурств сейчас переделают, а она в мастерской нужнее. Ей бы насторожиться… Нет, Лирка сразу поняла, что дело неладно, но погрешила в сторону хайнеса. Тот наверняка попросил хавария, чтобы её не держали на виду. И как выяснилось позднее, с выбором направления она не промахнулась, только причину определила неправильно.

До полудня она усердно ваяла и заговаривала амулеты по сокрытию запаха — самые ходовые амулеты на заставе, — потом вместе со всеми сходила на обед на кухню при казарме и решила пройтись по заставе, размять ноги и спину и заодно посмотреть, куда подевался хайнес. Под ложечкой сосало какое-то неприятное предчувствие, и Лирка подозревала, что деятельный Сильнейший мог организовать для себя какую-нибудь неприятность. А она всё же его охранитель…

«Какая ответственность! — насмешливо восхищался Иррес. — Какая забота о начальстве! Что ж ты над хаварием так не трясёшься?»

Хаварий не отец её ребёнка. Ханён точно расстроится, если с недавно обретённым отцом что-то случится.

«Ну да, — язвительно протянул дух, — именно Ханён во всём виноват».

«Иррес, прекрати», — попросил господин Наэш.

«А чего она на других переваливает? Может, и я расстроюсь, если с хвыбой что-то случится?»

«Ты расстроишься», — ничуть не усомнился бывший хайрен.

Внутри повисло недолгое молчание.

«С тобой я вообще до сих пор не разговариваю!» — нашёлся недовольный Иррес.

Во время прогулки хайнеса Лирка не увидела. Сопровождавшие её оборотни из личной охраны Сильнейшего тоже ничего не знали. Или притворялись, что не знают. Зато она нашла во внутреннем дворе старого знакомого Дощщара и его дракона. Рыжий дрых в обнимку со своим питомцем, и Лиркины охранители смотрели на него с плохо скрытой завистью. Оков на Дощщаре женщина не заметила, а вот крылья дракона были примотаны к туловищу.

— Вредная зверюга, — ответил на её молчаливый вопрос один из охранителей, — ещё и печати почему-то у неё долго не держатся. Три дня назад опять сошли, так эта тварь над лагерем летала и плевала во всех. Вирьяр из-за неё в шапке теперь ходит. Это ещё ладно ручей рядом оказался, и яд только волосы пожёг, до кожи дойти не успел. А Сильнейший тогда злющий был! Ну ещё бы, столько не спать и столько переживать. Едва сам бедную животину не прикончил. Дощщар тогда насилу отмолил своего зверя.

Лирка ещё раз посмотрела на рыжего. Спящие в обнимку хозяин и питомец смотрелись довольно трогательно. Она даже почему-то вообразила маленького рыжего мальчика и совсем ещё крохотного рыжего дракончика, вот также свернувшихся на солнышке.

— Милый мальчик, да?

Невесть откуда появившийся господин Исхедиар заставил Лирку вздрогнуть, да и охрана напряглась. Улыбающийся дух явно пребывал в отличнейшем настроении и смотрел на женщину с радостным воодушевлением.

«Видеть эту рожу не могу!» — прошипел Иррес.

— Не уверена, — честно ответила Лирка.

— А мне он очень нравится, — дух посмотрел на рыжего, и тот беспокойно завозился во сне. — Немного глупый, наивный, словно ещё совсем-совсем маленький. Я люблю маленьких детей.

Почему-то сразу вспомнились страшные сказки про духов, которые ели деток. Те тоже очень любили маленьких детей.

— Так уверен, что сможет договориться со своим отцом.

— А он не сможет? — Лирка почти не сомневалась, что затея Дощщара не выгорит.

— Его отец дал ему жизнь только ради своей свободы, легко пожертвовал жизнью женщины, которая родила его ребёнка, и ушёл, оставив сына без своей поддержки, — беспечный тон не вязался с теми серьёзными вещами, о которых говорил господин Исхедиар. — Он не может быть отцом, он не может быть частью чьей-то семьи и да, он не способен договариваться.

— Почему вы так решили?

«Не задавай глупых вопросов!» — рассердился Иррес.

Господин Исхедиар отреагировал благодушнее.

— Один из моих детей оказался в том же положении, что и отец этого мальчика. Он даже не стал просить меня о помощи, — вот тут улыбка сошла с лица духа, а в голосе зазвенела обида. — Договорился с женщиной, к которой его привязали, и они сбежали. Прекрасно жили ещё долгие годы. Да, они были привязаны друг к другу, но… Как это у вас смертных там говорится? — господин Исхедиар раздражённо поморщился и потёр переносицу. — А! Сошлись характерами и неплохо сдружились. Потом даже завели ребёнка. А когда женщина умерла, моё дитя вновь обрело свободу. Смертные живут не так уж долго, вполне можно подождать и не отбирать у своих детей мать. Мама детям очень нужна. Посмотри на него.

Лирка вновь обратила внимание на спящего Дощщара.

— По нему видно, что в детстве ему не хватало любви матери. И любви отца тоже.

Душу охватила жалость, и проснулся и так едва дремлющий материнский инстинкт.

— Или посмотри на своего мужа, — неожиданно предложил дух, — ему тоже не хватало матери, когда он был поменьше.

Растерянная Лирка попыталась понять, как господин Исхедиар понял, что хайнес жил без материнской любви. Неужели это как-то отразилось на нём, на его характере, но она не замечает? Беспокойство охватило её, но жалости, как Дощщару, Лирка не ощутила.

И уже после она опомнилась и возмутилась:

— Он мне не муж!

— Нет? — удивлённо посмотрел на неё господин Исхедиар. — А чем же вы тогда вчера занимались? Брачный ритуал не занимает много времени, могли бы и успеть.

Лирка оторопела и глупо захлопала глазами, не понимая, серьёзен ли дух или издевается над ней.

— У вас смертных такая короткая жизнь, а вы всё равно медлите, — господин Исхедиар укоряюще покачал головой.

— Всё не так просто… — пробормотала женщина.

— Да, смертная жизнь непроста. Зачем усложнять её ещё больше?

«Щас я ему отвечу…» — с угрозой протянул Иррес.

— Именно эта жизнь у вас одна. После смерти будет новая, совершенно другая, — продолжал господин Исхедиар. — Посмотри на него.

Лирка проследила за вытянутым пальцем духа и увидела на стене господина Мариша. Тот как коршун смотрел куда-то в сторону Леса.

— Я знаю его душу, когда-то давно встречал. Он с тех пор, наверное, раза два на перерождение уйти успел. И каким он был тогда? Очень милой и хорошенькой, — чёрные брови господина Исхедиара многозначительно приподнялись вверх, и брови Лирки тоже устремились к линии роста волос. — А сейчас такой злой мальчик. Как разные