Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Ты тоже, милая, постоянно рискуешь, — с улыбкой напомнил Риш. — Мне напомнить, что тебя тоже не так давно подстрелили? Мы достойны друг друга. Всё ещё не хочешь за меня замуж? Как жаль! Но тогда не смей высказывать мне претензии. Подождёшь меня? Я быстренько к хаварию схожу.

И ушёл, оставив растерянную и не сумевшую отреагировать ни на один его выпад Лирку глупо хлопать глазами.

— И чего ты её злишь? — с досадой пробормотал ему вслед Иррес.

У хавария Риш пробыл действительно недолго и вылетел к поджидавшей его Лирке чуть ли не крыльях.

— Теперь домой, — широко улыбнувшись, мужчина приобнял её за плечи и потянул к воротам. — Наползался так, что все бёдра стёртые.

Лирка невольно посмотрела на крепкие и мускулистые бёдра, напрягавшиеся при каждом шаге. Колени и впрямь были грязными, но на них-то женщина не сразу посмотрела. Просто мышцы так красиво играли под тканью, что перед глазами сами собой всплыли картинки обнажённого мужчины и рот наполнился слюной. Лирка сглотнула.

— Проголодалась?

Заметив в глазах мужчины лукавые огонь, Лирка сердито фыркнула и отвернулась в другую сторону.

— Ещё как проголодалась, — ответил за неё Иррес. — Смотри, как бы тебя не сожрала.

— Готов поделиться своим телом прямо сейчас!

— Фу! — подселенец брезгливо скривился.

— Что за выражение морды? — наигранно оскорбился Риш. — Не ты ли обещал откусить мне разные части тела?

— Я бы откусил без удовольствия! — с достоинством отозвался Иррес.

За ворота их выпустили с поспешностью, с какой никогда не пропускали Лирку. Как же! Выпустить женщину и не позубоскалить? Это теперь на неё прямо посмотреть опасались. На обеде её все сторонились, хотя в другое бы время кто-нибудь обязательно воспользовался тем, что она одна, без своих товарищей, и подсел бы. А тут пугливо шарахались или льстиво улыбались. Господин Наэш был уверен, что через несколько дней они окончательно решат, как к ней относиться, и разделятся на два лагеря: первый будет сторониться, а второй льстить и подлизываться, мол, мы же всегда с вами хорошо общались, дана Лиркаа. К будущей хайнеси многие захотят набиться в друзья.

Но она ведь не будет хайнеси.

— Воздух-то какой хороший, — Риш глубоко вздохнул.

— В Лесу что ли не надыхался? — косо посмотрел на него Иррес.

— Там воздух совершенно иной. Пройдём ближе к лесу Павших.

Он указал на кущу деревьев в верстах двух от заставы.

— Там-то ты чего забыл? — взвился дух. — Крюк такой делать!

— А ты совсем ходить разучился? — насмешливо спросил Риш.

Лирка молча повернула к лесу. Солнце уже лежало на горизонте, и лес Павших на фоне поблекшего неба виделся чёрными силуэтами, словно замершее в ожидании войско. Она знала, что эти деревья выросли на прахе воинов, погибших в схватке за Арван-Ё. Корни были сдобрены только их пеплом, саженцы заставников, погибших позднее, относили дальше, за пять вёрст от крепости в самый настоящий салейский лес. Этот же был только для павших за Арван-Ё.

Кого хайнес хочет навестить? Своих павших воинов? Друзей? Родственников? Отдать дань уважения тем, кто ходил под его командованием?

Охранители немного отстали, но над головами высоко в небе вились крылатые тени оборотней-птиц. Застава осталась позади, на плечи опустилась вечерняя тишина, разбавленная только шелестом травы. Лирка украдкой посматривала на профиль хайнеса и с лёгким чувством вины отметила, что усталость так и не сошла с его лица. В другой бы день энергичный оборотень вряд ли посчитал вылазку в Хоётор утомительной, но долгая дорога вымотала его. Нет бы отдохнул, но надо же на всё своими глазами посмотреть! Раздражение опять зашевелилось.

До леса добрались быстро. За прошедшие годы он щедро зарос кустарником и травой, и не поймёшь, что специально высажен, а не сам собой возник.

— Как поменялось всё, — протянул Риш, осматриваясь. Но тем не менее углубился в заросли вполне уверенно.

Здесь уже света уходящего солнца было недостаточно, и скоро вокруг путников закружился рой разноцветных светляков. Иррес сперва шёл осторожно, тщательно выбирая место, куда лапу поставить. Страх перед мёртвыми, которым страдали все безумные, он так до конца и не преодолел, и, судя по расшившимся дорожкам голубого цвета в глазах, телом управлял больше господин Наэш.

— Так, вяз, дуб, дуб, липа… — Риш остановился и осмотрелся, тыкая в деревья пальцем. — Ещё липа… О, вот она, рябинка!

И уверенно пошёл к дереву. Лирка помялась, но всё же пошла за ним. Остановилась слегка поодаль, а то вдруг хайнес хочет в одиночестве побыть.

Опустившись на колени, Риш разгрёб слежавшиеся листья и очистил каменную табличку. Над ней завис золотистый светляк, и Лирка увидела имя: Машѐй Вый.

— Зарос-то ты, друг мой, как, — на губах Риша появилась слабая, блеклая улыбка. И, к удивлению Лирки, он принялся расчищать землю под рябиной и дальше, открывая сиянию светляка каменную плиту.

— Это… что? — вырвалось у женщины.

— А? — Риш непонимающе посмотрел на неё. — Могильная плита. Такие кладут на захоронение, если тело не сжигают, а закапывают в землю.

— Его не сожгли? — оторопела Лирка. — Но почему его оставили гнить в земле? Он сотворил что-то плохое?

— Нет! — Риш оскорблённо посмотрел на неё. — Все, похороненные в этом лесу, герои. Здесь нет преступников. Уйти в землю телом, а не пеплом, было их добровольным желанием.

— То есть… — Лирка заозиралась и метнулась в сторону, когда ей показалось, что под подошвой слишком жёстко. — Они здесь все… закопанные?

Отправление умершего в иной мир было овеяно многочисленными суевериями. Лирка не боялась мёртвых, но такое нарушение салейских похоронных обрядов отдавало кощунством и неуважением к мёртвым. Кто мог хотеть себе такого посмертия? И почему?

— Да, — подтвердил Риш. — Все они были закопаны после своей смерти. Вместо них были сожжены обрядовые куклы, и их пеплом мы посыпали могилы, чтобы соблюсти обряды и дать душам упокоение.

— Да душам плевать! — фыркнул Иррес. — Тело сдохло, и они полетели на перерождение. Ну или задержались… Но не потому, что их неправильно похоронили!

— Остальные погибшие были сожжены, как и полагается, и похоронены дальше.

— Но почему? Зачем они просили об этом? — не понимала Лирка.

Риш вздохнул и закрыл глаза. Повисло молчание. Женщина не трогала его. Ей казалось, что он мысленно