Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Иррес замер. Грудь его яростно вздымалась в тяжёлом дыхании. Риш не шевелился и не говорил, только напряжённо смотрел на подселенца, который невесть с чего перепугался.

— Да… да… нужны… Фух, — зверь облегчённо закрыл глаза и выдохнул. — Никак не привыкну. Увидел, что ворот нет, и сердце чуть не остановилось. Даже в глазах потемнело. Что тут произошло? Ворота разнести не так просто, их ещё Родители ставили. И Херидан-то куда теперь подевался?

— Он мог вырваться в Салею? — обеспокоенно спросил Риш.

Только безумного могущественного духа ему не хватало!

— Нет, — уверенно заявил Иррес. — По крайней мере в истинном облике точно нет. Только если вынес кто-то, как Деший когда-то вынес меня. Но подозреваю, что Херидан теперь застрял в мире духов.

Зверь бесстрашно запрыгнул на кучу обломков и зашагал вглубь.

— Иррес, осторожнее! — попросила Лирка.

— Не ссы! Этот город и войну богов переживёт. Ого! — Иррес скрылся из виду и его голос доносился откуда-то с другого конца яруса. — Да у нас незваные гости!

И Лирка, и Риш сорвались к нему одновременно.

Зверь стоял на самом краю яруса, внизу простирались песчаные грани нижних этажей и открывался прекрасный вид на тот же пруд. Вот по его каменному берегу и продвигались друг за другом несколько фигур. Лирка присмотрелась и насчитала четырёх хоёторцев: салейцы в такую жару в шкурах не ходили.

— Тихо, — приказал Риш. — Надо взять их.

Обернувшись, он знаками показал подчинённым, что нужно сделать.

Но один из хоёторцев вдруг вскинул голову и прищурился на весьма приметного Ирреса. Скрыться тот не успел: пронзительный крик огласил город, и углядатаи бросились в обратную сторону.

— Уйдут! — с досадой цыкнул Иррес. — Лирка.

Та молча стащила с плеча арбалет и запрыгнула на спину подселенца так споро и быстро, что Риш только и успел схватить воздух руками.

— Стоять!

Приказ запоздал. Иррес мощно оттолкнулся лапами от края и полетел вниз. Стена, на которую он приземлился ярусом ниже, хрустнула под ним, но зверь почти тут же перепрыгнул ещё ниже и дальше и понёсся по стенам, спускаясь и преследуя лазутчиков. Увы, углядатаи отошли от травяной границы не так уж далеко.

— Уходят! — с досадой прорычал дух.

Камень под его лапами затрещал и накренился, но Лирке хватило времени, чтобы прицелиться и выстрелить. Цель — самый крупный из мужчин — в последний момент упал наземь, и болт ушёл в траву. Товарищи подхватили упавшего под локти и тащили его за собой, пока тот сам не смог встать на ноги. К моменту, когда Иррес спрыгнул с нижней стены в траву, мужчины уже скрылись в зарослях, а перед носом зверя с яростным клёкотом пролетел один из крылатых охранителей хайнеса. Ещё парочка с пронзительными криками кружилась над головами.

— Иррес, щит, — потребовал господин Наэш.

На противоположной стороне, далеко-далеко у самого Леса угадывалось движение. Бестолковая мошка врезалась в невидимый щит Ирреса, и тот вспыхнул голубым, окружая зверя и магичку почти грозовыми разрядами.

— Живо назад! — прогремело с верхнего яруса города.

— Вот у него глотка! — насмешливо восхитился Иррес.

Лирка запоздало усовестилась, сообразив, что нарушила приказ. Победителей не судят, но лазутчиков она не достала, так что не избежать ей теперь наказания.

— Да ладно, — фыркнул Иррес. — Как будто в первый раз. Ну посадит на пару дней… Отоспимся. И без него!

Глава 51

Спрятанная сила

Ёрдел проснулся от ощущения холода. Недовольно поморщился, спросонок пошарил рядом рукой, пытаясь нащупать и подтянуть к себе тёплое и хрупкое тело Лоэзии, но вспомнил, что жена сейчас далеко.

Очень далеко.

Похоже, ему всё-таки что-то подсыпали. Он раньше в питье и еде чувствовал довольно знакомый минеральный привкус, но яды, лекарства и другие зелья действовали на него редко и только при сочетании определённых ингредиентов. Господин Шидай из-за этого вечно голову ломал, пытаясь составить что-то, что действительно оказывало бы лечебный эффект на тёмного хаги.

Приподняв веки, Ёрдел осмотрелся. Вокруг царил полумрак. Он лежал в блеклом пятне света на одеяле прямо на полу. За пределами этого пятна тьма была куда гуще и чем дальше, тем плотнее. Стен и потолка мужчина не видел, но чувствовал их сковывающее давление. Неприятное. Странное. Ужасно молчаливое. Ёрдел привык, что слышит даже монотонный гул каменной мостовой. Здесь же царила полная тишина. Звучал только тихий шелест его дыхания.

Ёрдел сел, осмотрел своё совершенно голое тело и притянул угол одеяла к паху. Смущаться он так и не научился, но своё тело предпочитал показывать только лекарю и жене. И жене с куда большим удовольствием.

С ним что-то делали? Вроде бы никаких изменений не ощущал. Последнее, что было в памяти, это просторная комната с глиняными стенами, куда его заселили. Стол, россыпи плохо огранённых драгоценных камней и почти доделанный светильник с вечным огоньком. Огонёк-то Ёрдел уже сделал и мастерил светильник, а то в этом большом поселении не было ничего подходящего. Кажется, он выпил воды… И вот дальше ничего не помнил.

Эти странные оборотни приняли его хорошо. Сперва настороженно. Но потом пришла высокая черноволосая женщина и отвела в свой дом. Ёрдел полагал, что дом её, она сама жила в соседней комнате. Иногда заходила к нему, что-то спрашивала, улыбалась и водила руками по полуобнажённой груди. Но Ёрдел её не понимал. В поселении нашёлся оборотень, который неважно, но всё же говорил по-северосалейски. Язык Ёрдела больше привык к южносалейскому, так что толмач понимал его тоже не очень хорошо, но всё же кое-как объясниться вышло.

Местных интересовало, откуда он, что здесь делает, имеет ли какое-то отношение к Салее… И очень-очень много вопросов про его силы. Приютившая Ёрдела женщина стояла рядом с толмачом и нетерпеливо что-то говорила. Хаги попросили показать, что он может, и он слегка пошевелил землю. Ёрдел был готов отвечать на все вопросы, всё же ему нужна была помощь и здесь он надеялся узнать, как далеко до его дома.

Далеко. Ему дали посмотреть карты. В них он разбирался не очень хорошо, но смог разобраться, что впереди очень много воды, а Салея виднеется где-то на краешке карты. Правда, Ёрдел подозревал, что его могли обманывать, пользуясь тем, что он не понимает язык. Но в то же время ему не препятствовали, когда он хотел прогуляться, и дали все