Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- Не может быть! – не поверил Колдун.

- Конечно, не может! – вздохнул я, – Я, когда одной такой «королеве» ауру посмотрел, убедился: врёт, как политик, и не краснеет! Но, легенда-то красивая! Многие действительно верят, что в постели у них иноземная принцесса! И готовы платить за это удовольствие совсем немалые денежки!

- Тьфу на тебя! – возмутился Колдун – зачем я на тебя только время трачу?!

- Я это к тому, – вынужден был я пояснить, – что внешне их не разобрать, принцесс и прачек. Все они под юбкой одинаковые! Так что я и ту, липовую «королеву», и эту, настоящую, без зазрения совести…

- А зря! – перебил меня Колдун, – Зря, что без зазрения совести! Я тебе говорил, что у меня свои виды на союз короля и графини де Рибс? Говорил! Ты зачем на королеву полез? А, если ребёнок будет? Очень вряд ли, что он будет с колдовской кровью! Три новых колдуна в одном цикле – это невероятно! Значит, будет обычный ребёнок. И тебе будет не до него, это уж я тебе гарантирую! Но, тогда этот ребёнок будет признан наследником короля! И король не рискнёт признать своим ребёнка от графини де Рибс! Ты мне все карты спутаешь! И наоборот: если у королевы не будет детей, то ребёнок от де Рибс будет единственным ребёнком короля. И он будет вынужден признать его наследником! И объединятся две влиятельные ветви королевства!

- Я предохранялся! – буркнул я сумрачно, – Так, что, можете не волноваться. Вы мне лучше скажите, кого вы к королю такого направили, что тот на королеву напраслину наговорил? Кому король так поверил, что решил с королевой постель не делить?

- Догадался? Что это моя работа? – поднял брови Колдун.

- А то чья же? – удивился я, – Конечно, ваша! Не иначе!

- Моя, – согласился Колдун, – Я узнал, что Вильм Восьмой отправил в Ольфел сына своего тайного советника фон Хариста, вроде бы для путешествия, однако с тайной целью сбора сведений о королеве Валенсе. Ну, я под видом дворцового охранника ему и наплёл всякой всячины! Якобы, лично видел, лично слышал.

- Я так и думал, – кивнул головой я, – Только не думаю, что это правильный шаг. Я имею в виду, вмешательство в человеческие дела.

- А почему бы мне не вмешаться? – нахмурился Колдун, – Если я делаю это на благо?

- А как же политика невмешательства? – укорил его я, – Как же наша линия на то, что мы только Хранители, но не предводители? Не учителя, не направляющая сила, не персты указующие? Как же наша беседа про древнегреческих богов?!

Тут нужно пояснить. Однажды Колдун рассказывал мне о богах прошлого цикла в древнем государстве Греция. И обратил моё внимание на одно обстоятельство:

- Понимаешь, Кляк, – говорил он, – эти боги всеми силами ограничивали своё влияние на людей! А, когда такое влияние было совершенно необходимо, они старались применять его не прямо, в лоб, а только чуть-чуть, направляя людские поступки.

Ну, вот тебе пример: любимца богини Афины Паллады, мудреца Одиссея, выбрасывает на пустынный морской берег. Это, между прочим, после того, как его двое суток мотало по бушующему морю. Из-за ярости Посейдона, Одиссея смыло с утлого плота, и он вынужден был бороться за свою жизнь. Но, вот Посейдон успокоился и ускакал на своей колеснице в свой подводный дворец. И что же? Афина спасла Одиссея? Вытащила любимца из воды? Унесла на крыльях в его царство, на остров Итаку? Нет! Она только успокаивает море, запрещает дуть всем ветрам, кроме одного, нужного, и Одиссей через двое суток оказывается на феакийском берегу, без сил. Он падает от усталости в кучу листьев и засыпает. Что же делает Афина? Приносит ему еду и одежду? Ободряет? Является, в конце концов, и пробуждает ото сна? Нет и нет! Она является в сон местной царевне Навсикаи, да и то, не в своём образе, а под видом дочери морехода Диманта, и упрекает царевну, за то, что та не заботится о чистоте одежд! И утром Навсикая со своими рабынями отправилась к морскому побережью стирать одежды. А потом они устроили игры на берегу. Что же Афина? Афина, дочь главного бога Зевса, рождённая из его головы богиня мудрости, великая воительница? Она всего лишь отбрасывает мяч, которым играют девы, в море! Рабыни громко вскрикивают, Одиссей просыпается. Понимаешь, Кляк? Просто толкнуть Одиссея и разбудить его, это не по-божески! Надо придумать другой способ, чтобы лично, вроде бы, не вмешиваться! Одиссей просыпается и вылезает из кучи листвы. Грязный, со спутанными волосами, обнажённый, перемазанный морской тиной, покрытый водорослями. Ужасный вид! Рабыни в страхе разбегаются. А Афина? Она внушает смелость Навсикае. Мало того, для Навсикаи Одиссей выглядит красавцем! Царевна призывает своих рабынь, даёт Одиссею одежду и учит его, что нужно делать, когда он войдёт в город. А Афина, вроде бы и не при чём.

И таких примеров – десятки на каждой странице! Боги древней Грации не командуют людьми, не управляют ими, а, вроде бы, играют. Делают так, что людские поступки никак нельзя связать с божественным промыслом. Если боги сами в этом не признаются. Сам великий Зевс, глава всех богов, которого беспрекословно слушаются другие, самые ужасные и воинственные боги, когда ему становится мила та или иная человеческая девушка, является к ней не в своём истинном виде, а, то в виде лебедя, некоей Леде, то проливается золотым дождём на Данаю, то в виде быка похищает Европу.

- Вот так и наши колдуны, – подвёл итог учитель, – И Хранители, и остальные. Мы стараемся, чтобы люди о нас и не слышали. И вмешиваемся в их жизнь только тогда, когда без этого не обойтись. Когда без нашего вмешательства грозит беда цивилизации. Но, и тогда мы делаем это по-возможности незаметно! Полностью скрыть наши дела, конечно, не получится. И мы придумали сказки про колдунов и волшебников. Теперь любой, кто услышит про наше вмешательство в людские дела, первым делом подумает: сказки!

- Так, как же политика невмешательства? – повторил свой вопрос я.

Ответить Колдун не успел.

- Пратчеры! – истошно завопил в моей голове голос Исабеллы, и мы с Колдуном одновременно вскочили на ноги, – Прачтеры вернулись! Общий сбор! На полигоне у Никодимуса! Всем!!! Немедленно!!!