Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

подменили. Заулыбался, стал вести себя подчеркнуто вежливо, даже заискивающе, по крайней мере в присутствии Леонарда. Столь разительная перемена показалась мне странной, но особого значения я это не придала.

Зато снова сглупила, заговорив с Ривьеном об изменении цены на его услуги. В заначке у меня осталось около семидесяти золотых монет. Такими темпами они должны были закончиться менее чем через три месяца. Месячные расходы на содержание дома и его прислуги выходили вдвое меньше, чем один урок «маэстро». Однако общаться на эту тему до тренировки он наотрез отказался. Боялся, что я запрошу скидку уже с этого занятия? Как-то мелочно. Или и вовсе собирался мне отказать?

— Защита, не забывайте про защиту, Леди. Забудьте о «рисунке», он заставляет делать вас то, что вы уже умеете, возведя это в абсолют. Хотите стать сильнее — учитесь новому.

Он словно подводил меня всё это время к нужной мысли.

Сейчас, когда вы можете по собственному желанию входить в состояние «бадхи», пробуйте перестраиваться. Отстраняться, наблюдая за собой издалека. Сверхэффективность в бою — это не всегда то, что тебе нужно. Иногда наилучший вариант — просто остановиться.

— Почему? — запыхавшись, я отбивалась от летящих в меня по самым замысловатым траекториям уколов.

«Рисунок» заставляет мозг думать по-другому. И это может завести в ловушку: десять идеальных шагов и пять выверенных ударов… Забылся, заигрался, а на шестом вокруг тебя смерть.

— Звучит так… — пыхтела я. — Будто мне для дальнейшего обучения «маэстро» более не нужен.

— Нужен, — отвечал Ривьен. — Но только чтобы корректировать ваше развитие… И только для того, чтобы его ускорить.

— Значит… — не стала тянуть я. — Наши занятия можно урезать?

Животрепещущий для меня вопрос. Остановив поединок, я ждала от него ответа.

— Конечно. Думаю, одного в неделю будет достаточно. Но это, конечно, не отменяет того факта, что вам необходим сильный дуэлянт в оппоненты, способный заставить вас расти, развиваться как мастера… — мне показалось, что Монтелло перестал чудить, но он тут же «исправился», проворчав надменным голосом: — Однако мое предложение вас не заинтересовало…

— Я не могу решать подобные вопросы без участия брата, — выдала я давно заготовленную фразу.

— Вы ведь сами не верите, что он вернется? — усмехнулся «маэстро».

— Как вы можете такое говорить? — злость начала закипать во мне.

— Говорю то, что вижу. Очевидно, что молодой лорд попал в несовместимые с жизнью неприятности, если оставил сестру без средств к существованию…

Буря возмущения зародилась в моем сердце. Не сдержавшись, я всерьез атаковала имперца. И пусть в руке моей учебная рапира — больно можно сделать и ей. Так же больно, как сейчас, было сейчас мне. В порыве загорающегося приступа безумия я двигалась так быстро, как никогда прежде. Пытаясь контролировать себя ошметками притупившегося сознания, я полностью отдалась во власть «рисунка» и «танца». Оказавшись в невыгодном для себя положении, Монтелло пришлось всерьез напрячься.

Будь в его руках боевое оружие, «маэстро» порубил бы меня в салат, но гладкая рапира, оснащенная на острие защитным шариком, могла меня только задержать. Но только не в том случае, если я шла напролом, игнорируя боль и возможные травмы.

Ривьен даже осторожничал поначалу, но когда сообразил, что я не шучу, дал волю своему клинку. А толку? Получив несколько болезненных ударов, я, тем не менее, проломилась сквозь защиту, сознательно нарушая логику его «рисунка». А затем вырвала из рук оружие, ухватив за гладкий клинок. В глазах самоуверенного щеголя разгорался страх, а я добавила ему еще «дровишек», выбросив свою рапиру и впившись своими тонкими пальчиками в горло «мастера» мертвой хваткой.

Наверное, нет ничего хуже для мужчины, как, находясь в недружелюбных женских руках, ощущать беспомощность. А уж для «мастера клинка», привыкшего считать окружающих его людей подвластными его воле тряпичными куклами, это должно было стать ужасом.

— Признаю… Что был неправ, леди Линдсис… — прохрипел мужик, безуспешно пытаясь от меня отбиться.

Будь он менее самоуверен и прихвати с собой хотя бы кинжал, всё бы могло пойти по другому сценарию, но не сейчас. Мои пальцы на его шее дрогнули, заставив его глаза еще больше расшириться, но ярость начала меня отпускать. Медленно я отошла в сторону, а Монтелло зыркнул в сторону своей лежащей на каменном кресле шпаги.

— Теперь подумываете зарезать меня? — оскалившись, посмотрела на него я.

Я знала, как эта улыбка действует на людей. Артур шутил, что в такие моменты даже ему хочется забиться в угол. Частичка безумия, что продолжала во мне бушевать, придавала сил и превращала меня в аватар дикого зверя. Делала сильнее... И это стало для меня открытием. Монтелло снова дрогнул. Совсем чуть, но все-таки взял себя в руки, отвел взгляд от своего оружия, с ненавистью уставившись на меня. Похоже, сегодня я потеряла своего учителя. Или же нет?

— А вы… Особой породы, леди, — слова давались ему нелегко. — Хищник среди пушистых беззащитных кроликов.

— Такой же, как и вы?

— Похожий. Если я медоед, то вы росомаха… Молодая, неопытная, но уже опасная.

— Интересное сравнение… Однако что-то вас на куньих потянуло, — сказала я, успокаиваясь.

Кажется, наш диалог начинается сначала. И уже совсем на других условиях.

— Встречаются львы и тигры. Реже медведи и буйволы, — усмехнулся Ривьен, кажется, желая разрядить обстановку. — А иногда мангусты или даже крысы.

— Передвижной зоопарк, — не удержалась я.

— Манера, стиль боя и излюбленное оружие. Увидев, как сражается орудующий парными кинжалами мастер, вы сразу поймете, о чем я говорю.

— Демоны с ними. Что насчет ваших занятий? — резко сменила я тему.

— Откровенно говоря, мне не интересны столь редкие уроки. Для того чтобы открыть свою «школу», мне потребуется много денег… До сих пор я считал наш уговор приемлемым, и только. Если вы не можете себе позволить мои уроки, мне придется искать нового ученика.

— Я не могу предложить вам больше.

— Вы можете предложить нечто другое…

Подобравшись, я выстрелила в него взглядом, готовая сама преподать ему урок. Пока этот человек лишен серьезного оружия, мои сила и скорость могут компенсировать недостаток опыта. Однако Монтелло, слегка улыбнувшись, продолжил.

— Ваш пожилой друг… Верони. Это тот самый Верони? — загадочно начал имперец.

— Что значит тот самый? — не поняла я.

— Человек с широкими связями…

— Я не вникала в его дела, — пожала я плечами. —