Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Готовился к экзамену.

Ответ был мгновенным.

— Утром вы покинули город, — продолжил он. — Это зафиксировано. Вы направились к разломам.

Я промолчал.

— Той ночью, — сказал следователь, — сгорел особняк на окраине города.

— Сочувствую владельцам.

Он открыл папку. Листы шуршали тихо.

— В расследованиях о предыдущих поджогов, — продолжил он, — фигурировала ваша фамилия.

Я посмотрел на него прямо.

— И что вы хотите этим сказать?

— Мы проверяем все версии.

— То есть, — уточнил я, — у вас закончились нормальные версии, и вы решили оскорбить аристократа?

Он выдержал паузу. Потом сказал:

— Мы делаем свою работу.

— Ваша работа, — ответил я, — испытывать терпение аристократов?

Теперь раздражение было заметно.

— Кирилл, — сказал он, — ваша фамилия и так фигурирует в городе не в лучшем контексте. Вам стоило бы вести себя сдержаннее.

Я наклонил голову.

— И кто вам выдал право учить меня жизни?

Он устало потер переносицу.

— Так мы ни к чему не придём.

— Если бы вы спешили, — сказал я, — вы бы не заставили меня ждать два часа.

Он посмотрел мне в глаза дольше обычного.

— Мы знаем о ваших проблемах с огненной стихией.

Я пожал плечами.

— И это все ваши аргументы?

Следователь не стал сразу говорить. Он перелистнул пару страниц в папке, как будто проверяя, не упустил ли что-то важное, хотя я почти не сомневался — он и так знал, что там написано.

— Давайте уточним, — начал он. — Прошлая ночь. Где именно вы находились?

— В городе, — ответил я. — До рассвета.

— Конкретнее?

— В пределах кварталов, где у меня не было причин привлекать внимание.

Он отметил что-то в папке.

— Во сколько вы покинули город?

— С рассветом.

— Через какие ворота?

Я поднял взгляд.

— Это уже похоже на попытку восстановить маршрут, — сказал спокойно. — А не на уточнение фактов.

Он посмотрел на меня поверх листов.

— Мы обязаны проверять.

— Проверяйте, — кивнул я. — В рамках закона.

Пауза.

Он сменил тактику — чуть заметно, но для меня достаточно явно.

— Ваша фамилия, Кирилл, — произнёс он медленнее, — уже появлялась в наших отчётах. Ранее. В ситуациях… схожего характера.

— Моя фамилия много где появляется, — ответил я. — Это свойство аристократии.

— Не все аристократы оставляют после себя пепел.

— Не все пожары — моя работа.

Он снова перелистнул бумаги.

— У вас были сложности с огненной стихией, — сказал он снова, уже как бы между прочим. — Неконтролируемые всплески. Инциденты.

Я откинулся на спинку стула ровно настолько, чтобы это выглядело расслабленно, но не вызывающе.

— Мои отношения со стихиями — не предмет вашего расследования, — ответил я. — Если, конечно, у вас нет прямого приказа сверху.

Он сжал пальцы на краю папки.

— Мы имеем право задавать вопросы.

— И я имею право на них не отвечать, — сказал я. — Особенно когда вопросы выходят за рамки конкретного дела.

— Вы слишком уверены в себе для адепта.

Я усмехнулся — без веселья.

— А вы слишком осторожны для человека с реальными доказательствами.

Он замолчал. Надолго. В этот раз пауза была уже не приёмом, а расчётом.

— Мы ничего не утверждаем, — сказал он наконец. — Мы лишь фиксируем.

— Фиксируйте, — согласился я. — Только не путайте фиксацию с обвинением.

Следователь снова посмотрел в папку. На этот раз — без уверенности, с которой делал это раньше. Бумаги шуршали дольше, чем нужно, взгляд скользил по строкам, будто он искал в них новый угол, которого там не было.

— Вернёмся к ночи, — сказал он. — Вы утверждаете, что находились в городе до рассвета.

— Я это уже говорил.

— Вы могли покидать пределы квартала?

— Вопрос повторяется, — заметил я. — Формулировка та же, смысл тот же.

Он сделал вид, что не услышал.

— Кто может подтвердить ваши перемещения?

— Никто, — ответил я. — И это тоже не новость.

Он поднял голову.

— То есть вы сознательно не обеспечивали себе алиби?

— Я не обязан его обеспечивать, — сказал я. — Это не преступление — идти одному.

Следователь вздохнул. Почти неслышно, но достаточно, чтобы выдать раздражение. Он сменил ручку, переложил папку левее, потом правее. Жесты человека, который тянет время, потому что двигаться дальше некуда.

— Кирилл, — начал он снова, — вы понимаете, что мы обязаны…

— Проверять, — закончил я за него. — Вы это уже говорили. Дважды.

Он замолчал. На этот раз надолго.

Тишина в кабинете стала плотнее. Сейчас не я был объектом допроса. Сейчас служба прикидывала, во что обойдётся следующий шаг.

Аристократ.

Без прямых улик.

Слишком много косвенного.

Слишком мало поводов для давления.

Я не помогал им ни словом. Просто сидел. Дышал ровно. Смотрел на край стола, а не на следователя — как будто разговор уже закончился.

Он понял это раньше, чем хотел.

— Мы зафиксировали ваши ответы, — сказал он наконец. Голос снова стал официальным, пустым. — При необходимости мы можем вернуться к разговору.

— Когда появятся новые вопросы, — кивнул я. — А не старые, в другой обёртке.

Он не ответил.

Пауза затянулась ещё на несколько секунд — уже без смысла. Потом он отодвинул стул.

Ритм был сломан.

Не мной — отсутствием аргументов.

Следователь закрыл папку. Как закрывают тему, к которой больше нечего добавить.

— На этом всё, — сказал он. — Вы можете быть свободны.

Ни «пока что», ни «мы свяжемся», ни угрозы на будущее. И извинений тоже не было. Формальное завершение разговора, в котором никто ничего не доказал и никто ничего не признал.

Я встал. Стул тихо скользнул по полу. Следователь уже смотрел не на меня — в сторону, мимо, туда, где разговор для него был завершён. Ровно настолько, чтобы не оставлять ощущение проигрыша. И не давать мне ощущения выигрыша.

Коридоры встретили тем же равнодушием, с каким пропускали внутрь. Те же лица, те же шаги, тот же маршрут — будто два часа ожидания и разговор в кабинете не оставили здесь ни следа. Для здания я так и остался строчкой в журнале.

На выходе город ударил привычным шумом. Ничего не изменилось: стража