Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Тепло. Мягкое, ровное. Воздух плотный, но не давящий. Под ногами — упругая почва, трава живая, зелёная, будто её только что полили. Никакого перекоса, никакого давления. Если бы не портал за спиной, можно было бы решить, что я просто вышел за город в удачный день.

Первым делом я понял, что боль ушла.

Плечо больше не ныло, перестало тянуть, будто кто-то аккуратно подтянул повреждённое место и зафиксировал, не спрашивая разрешения. Я даже остановился, проверил движение — работает. Раны, которые я уже мысленно отложил «на потом», затянулись так, словно их и не было никогда.

Слишком правильно.

Я двинулся дальше, не ускоряясь. В таких местах опасно доверять первому впечатлению. Жизнь не бьёт сразу — она ждёт, пока ты расслабишься.

Первые противники появились без объявления войны. Существа, похожие на животных, но без выраженной агрессии. Они не бросались, пока я не подошёл ближе. Тогда — резкий рывок, удар, попытка отступить. Но от Кирилла ещё никто не уходил живым... Сомнительный слоган, однако.

Я срубил первого легко. Слишком легко. Клинок прошёл как по мягкому дереву, без сопротивления. Существо упало… и продолжило двигаться. Лапы дёргались, тело пыталось собраться, как будто смерть была для него необязательной функцией, а скорее рекомендацией.

Пришлось добивать. Потом ещё раз. И ещё.

По отдельности они не представляли угрозы. Ни скорости, ни силы, ни хитрости. Но умирали очень плохо. Неправильно. Каждый раз требовалось чуть больше усилия, чем «должно быть». Чуть дольше держать усиление. Чуть сильнее вкладываться в удар.

Я заметил это не сразу. Только когда поймал себя на том, что дышу чаще, чем нужно. От ощущения внутренней пустоты. Словно из меня снова вытягивают силы... Грёбаный феникс. Я ещё долго буду видеть его в страшных снах. Убить бы его ещё пару раз... чтобы немного полегчало.

После следующего боя восстановление пришло мгновенно. Мышцы расслабились, дыхание выровнялось, тепло снова разлилось по телу. Но за этим ощущением тянулся хвост — как после хорошего лечения, за которое ты ещё не расплатился.

Я остановился и прислушался к себе. Снаружи всё было в порядке. Слишком. А вот внутри что-то тихо щёлкало, будто счётчик.

С каждым боем этот щелчок становился громче.

Тогда до меня дошло. Здесь ничего не дают просто так. Всё, что возвращается — берётся откуда-то ещё. И явно не из разлома, а из меня.

Я выдохнул, перехватил клинок и пошёл дальше, уже внимательнее выбирая дистанцию и моменты для усиления.

Схема повторялась.

Те же тропы, те же формы, те же движения. Противники выходили по одному или парами, без изобретательности и без сюрпризов. Я резал, добивал, отходил, ждал секунду — и шёл дальше. Никаких всплесков, никаких резких пиков.

Только с каждым разом разлом требовал чуть больше.

Клинок пару раз прошёл мимо цели, хотя дистанция была верной. В одном месте я не успел довернуть корпус — удар едва не соскользнул, пришлось добавлять усилие. А оно врубалось с задержкой, едва заметной, но достаточной, чтобы мне показали глубину... проблемы, в которую я влез.

Я сбросил темп, выровнял дыхание, проверил связку. Магия отзывалась, но глухо, словно через плотную ткань.

Враги оставались прежними. Всё такие же упрямо живучие. Они не становились сильнее, не ускорялись, не меняли тактику. Просто продолжали быть. Их приходилось убирать до конца, каждый раз, без надежды на быстрый исход.

Зато мир вокруг… выглядел лучше.

Трава под ногами становилась гуще. Листья — сочнее. Там, где я проходил раньше, цвета были мягче, насыщеннее, будто их подправили. Воздух тёплый, плотный, с тем самым ощущением «всё в порядке», которое здесь раздражало сильнее всего.

Я остановился и оглянулся.

Никаких следов боя. Ни сломанных веток, ни вытоптанной земли. Как будто ничего не происходило. Как будто разлом аккуратно стирал последствия, оставляя себе только то, что ему нужно.

Меня.

Я заглушил магию и продолжил идти, теперь уже считая шаги и экономя каждое движение. Здесь нельзя было ускоряться. Нельзя было решать силой. Чем дольше я оставался внутри, тем увереннее разлом выглядел.

Он не нападал.

Он рос.

И чем спокойнее он становился, тем яснее было одно: я здесь не охотник. Я — источник.

Однако всё когда-нибудь заканчивается, особенно моё терпение. Но первым закончилась неисследованная территория и я нашёл ядро. Дальше идти было некуда.

Мир словно сжимался к одной точке, и я шёл к ней уже на упрямстве. Перед глазами всё плыло, края предметов двоились, будто я смотрел сквозь воду. Руки дрожали — мелко, противно. Словно я наркоман, который не может найти дозу...

Я остановился в паре шагов.

Ядро выглядело… нормально. Слишком. Плотное, цельное, живое. Оно пульсировало ровно, без рывков, будто сердце, которому хорошо. А ему — хорошо.

Я шагнул ближе и поднял меч.

Первый удар ушёл в сторону. Клинок прошёл там, где ядра уже не было. Или где я думал, что оно есть. Плечо отозвалось тупой болью, пальцы на рукояти сжались слишком поздно.

Я выдохнул, сместил стойку, заставил себя сосредоточиться.

Второй удар попал. Формально. Слишком слабо. Лезвие скользнуло по поверхности, оставив неглубокую царапину, которая тут же начала затягиваться. Ядро даже не испугалось.

Я понял — дальше будет только хуже. Убрал меч. Повесил его на пояс медленно, аккуратно, будто любое резкое движение могло закончиться падением.

Сделал шаг вперёд.

Ещё один.

Подошёл вплотную, чувствуя, как от ядра тянет тёплым, липким потоком. Оно тянуло из меня всё, до чего дотягивалось. Я не стал сопротивляться. Просто включил усиление — остатки — и сунул руки прямо в эту пульсацию.

Боль пришла сразу. Неприятная. Давящая. Как если бы мне сжимали грудную клетку изнутри, выдавливая воздух. Пальцы скользнули по поверхности, кожа горела, но я сжал сильнее.

Ядро сопротивлялось. Как живая масса, которой не хочется умирать. Оно пульсировало чаще, поток усилился, и на секунду мне показалось, что сейчас я просто отключусь и останусь здесь в роли подножного корма.

Я сжал зубы и продолжил эту пародию на поединок.

Усиление выло внутри, расходясь клочьями. Всё, что осталось, я направил в руки. Странный поединок разумного существа и системы. Чем является ядро разлома? Чувствует ли оно? Хочет ли жить? Понимает ли вообще, что существует?

Ах да, ядро треснуло. И ко мне вернулась возможность соображать.

Звук был глухой, словно я сломал кость. Пульсация сбилась, поток рванулся в стороны — и я сжал ещё раз.

Оно рассыпалось у меня в руках.

Я стоял, сжимая пустоту, пока дрожь