Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

Тут сквозь разбитую витрину внутрь заглянул городовой и, завидев Митю, закричал кому-то на улице:

– Тут господин маг, невредимый!

Послышался хруст стекла, и, сбивая со своих мест товары, внутрь пролез Егор. Глянув на подвешенного вверх тормашками торговца, он удивленно посмотрел на Митю.

– Я, право, не думал, что такое увижу, – поделился он.

– Сам не думал, – буркнул маг, развеивая заклятие. – Держи вот поганца, продавал людям эликсир от всех болезней, а они от него пятнами шли.

– А где взял? – тут же полюбопытствовал сыщик.

– Говорит, у черного человека, так себе приметы, знаешь ли, – вздохнул Митя, отходя в сторону.

– Понятно, разберемся, – заверил Егор. – Ну что, Феофан, проедемте-ка в околоток, там будем разговор держать.

– Да у меня ж тут все разнесут! Кто мне убытки-то возместит, стекло витринное цельное состояние стоит!

Митя обернулся к торговцу, и тот, приглаживая бороду, сразу сник.

– Оставлю дежурного, в копеечку не разоритесь, – пообещал сыщик и обратился к магу. – А вы, Дмитрий Тихонович, в другой раз уж не пугайте так. Чтоб в холодной да заговорил кто, это ж не к добру, едва сердце не выпрыгнуло.

– Простите, виноват, – кивнул Митя. Затем, подойдя к прилавку, взял несколько пузырьков и, сунув их в карман, добавил: – Эликсир весь уничтожить, проследите за этим.

– Будет сделано, – обязался Егор, и маг, откланявшись, удалился, все еще слыша за спиной нытье торговца об убытках и самовольстве.

Перебирая пальцами граненые пузырьки в кармане, Митя направился в аптеку. Сам себе он пытался объяснить сие решение тем, что Ульяна Семеновна как фармацевт может понять, что за муть намешана в этом эликсире. Но меж тем маг понимал, что едет туда с другой целью, ему просто необходимо с кем-то поговорить, с кем-то, кто его выслушает и попрекать не станет.

Стешка, та не поймет, а если и поймет, так ринется изучать, точно диковинку. Лукерья Ильинична и вовсе для таких целей не подходит. А Егор? Что ж ему, дел мало, чтоб еще с Митей беседы задушевные вести? Глупости это все, минутная слабость.

Колокольчик у двери звякнул, когда он переступил порог аптеки. Ульяны за прилавком не было, только вечно недовольная мамушка все так же вязала нескончаемый не то носок, не то шарф.

– Добрый день. Ульяна Семеновна у себя? – на всякий случай уточнил маг.

– У себя. Обедать изволит, – бабка покосилась на мага. – Ежели что сказать хотите, так пройдите на кухню, там она.

– Премного благодарен, – Митя кивнул еще раз и, пройдя за прилавок, скользнул в приоткрытую дверь. Из кухни доносился звон посуды и девичий голос, напевающий знакомую мелодию. Митя остановился в дверях, молча глядя на Ульяну Семеновну, что бабочкой порхала по кухне, ничуть не стесняясь замарать руки.

– Как чудно вы поете, – наконец произнес маг, ощущая, что таиться дальше неприлично, – простите, если напугал.

– Что вы, Дмитрий Тихонович, – аптекарь расцвела улыбкой. – Я вам завсегда рада. А вы чай будете? Варенье вишневое уж очень вкусное, – девушка тут же принялась накрывать и на него, – присаживайтесь, друг мой, в ногах правды нет. Да и лицо у вас такое, будто случилось что. – Она остановилась подле Мити и заглянула ему в глаза. Маг встретил ее взгляд и в какой раз будто утонул в голубых озерах.

– Тошно мне, Ульяна Семеновна, – прошептал он, боясь разрушить момент, – а как быть, не знаю.

– А вы мне поведайте, что случилось, – так же тихо ответила девушка, беря мага за руку.

Сам того не ведая, Митя очнулся, когда уже сидел за столом в доме аптекаря и говорил с Ульяной. Точнее, изливал все, что у него накопилось. Рассказывал и о детстве, и о том, как стал магом, и о Вареньке, и о предательстве начальника. Обо всем. Ульяна Семеновна слушала его не перебивая. Будто ангел, сошедший с холста, смотрела на него понимающе и с таким вниманием, как если бы пережила подобное сама.

– Я сам себе мерзок, – завершил свою исповедь маг. – Ранее напал на женщину, подозревал друга. Сегодня чуть из Феофана душу не вытряс. Он, конечно, гнилой человек, но так и я, выходит, не лучше.

– Все сложится, – Ульяна коснулась тонкими пальцами левой руки Мити, – вот увидите, все будет лучшим образом. Вы вот сейчас выговорились, и на душе светлее будет. Друзья вас поймут всенепременно. Госпоже Лебедевой вы и без моих нравоучений наверняка принесли извинения. Что же касается лавочника, то жалею я вас, работа такая, что нет-нет да черствеешь сердцем. Ибо с кем поведешься, таким и станешь. Посему вы приходите ко мне чаще, и говорить будем обо всем, я вам всегда рада.

– Спасибо вам, Ульяна Семеновна, – Митя улыбнулся ей, краснея ушами. – А то до того муторно стало, что хоть в реку.

– Полно вам, – отмахнулась аптекарь, – всем в реку прыгать, так воду брать неоткуда станет.

Митя робко улыбнулся в ответ и впервые за долгое время ощутил себя счастливым. Впрочем, излив душу, он тут же вспомнил и о деле. Выудив из кармана один пузырек, Митя поставил его перед аптекарем.

– Вот это зелье, и, если сможете, разузнайте, что в нем намешано, – попросил он.

– Но я же магию не понимаю, – смутилась девушка, – только химию.

– Вот про нее и расскажете, а за магическим элементом я к Степаниде обращусь, глядишь, и поймем.

Ульяна кивнула и, взяв стекляшку, посмотрела на свет сквозь зеленоватую жижу:

– А что, Дмитрий Тихонович, не думаете ли вы, что это причина, а не следствие? Вдруг им людей и потравили, что они не в себе?

– Ну уж это едва ли, ибо от жижи сей больные лицом чернеют, а раньше такого в городе не было и жалоб не поступало, – заверил ее маг.

– Что ж, изучу сегодня же, – кивнула девушка. – А когда найдете лиходея, что с ним станется? – спросила она.

– Тут от штрафа до тюрьмы, смотря насколько зелье вреда людям принесло. Опять же, магия использована, а значит, изгой постарался. Или кто другой закон нарушил, сами понимаете, за такое по голове не погладят, – маг пожал плечами.

– Понимаю, – согласилась аптекарь.

– Ульянка! Там посетители ждут, давай шевелись, окаянная. – Мамушка заглянула на кухню и так зыркнула на Митю, что у него мурашки по спине пробежали.

– Благодарю за чай и за беседу, пожалуй, пойду, – он поднялся из-за стола.

– Уж идите, господин маг. Не отвлекайте от работы. – Напутствовала старуха, – а приходите в оговоренные часы и никак в