Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Поднимаясь в лифте на свой этаж, он уже шагнул к двери квартиры, как остановился, глядя на ручку двери, всегда оставляемую в чуть опущенном положении. Совсем немного, но ему заметно. И теперь эта ручка смотрела строго параллельно земле, что означало что её как минимум трогали. Он тихо, почти беззвучно шагнул вперёд, и остановившись перед монументальным пожарным шкафом, повернул замок, и раскрыл створку.

Там торчал выход пожарного крана, и находился свёрнутый рукав с брандспойтом. А вот за рулоном, в шахте, куда уходила водопроводная труба, на крючке висел аккуратный двадцатизарядный одноручный метатель, с глушителем и парой запасных магазинов.

«Штатное противопожарное», ‑ подумал он с усмешкой.

Он достал оружие, на слух проверил взвод, щёлкнул предохранителем, мысленно прокрутил план квартиры. Вариантов входа было ровно два: через дверь и через балкон. Но зимой всё на двойных задвижках.

Он вернулся к двери, плавно вставил ключ, повернул в замке медленно, без привычного щелчка ‑ контролируя усилием пальцев, чтобы не выдать, что сейчас он медленнее, чем обычно. Левая рука тихо легла на дверную ручку, правая ‑ с метателем ‑ поднялась на уровень груди.

Он тихо выдохнул и, не дёргая, а именно равномерно, надавил на ручку, приоткрывая дверь ровно на щель глядя внутрь квартиры поверх прицельной планки.

Тишина.

Он распахнул дверь шире и вошёл.

Гости сидели словно на кастинге в ряд вдоль стены.

Гостиная освещалась только бра на стене, в остальном ‑ полумрак. На его стульях и диване сидели шестеро, подобранных словно в плохом сериале. Трое вроде бы типичных амбалов в простых, но дорогих куртках, но их из образа выбивала дорогая профессиональная обувь на мягкой резиновой подошве, и расслабленное безэмоциональное выражение лиц. Ещё один коротко стриженный с битыми руками и глазами «по жизни недосып», пятый с тонкими пальцами и холодным взглядом ‑ явно тот, кто в этой компании управляет всеми и ещё один, в кресле, ближе к окну, в дорогом костюме, пытавшийся выглядеть своим на чужом фоне, но не получалось. Лицо ‑ чуть полноватое, ухоженное, с тем выражением уверенности, которое случается у людей, считающих, что закон ‑ это то что можно уложить в стальной ящик и утопить на дне залива.

Дядюшка.

Харлан Увир носил хороший шерстяной костюм, но пиджак на нём сидел мешковато что вполне естественно для человека большую часть жизни проводящего не в физических упражнениях, а над бумагами. В руках он держал бокал с вином а на столике стояли две открытые бутылки ‑ одну явно пробовали, вторую готовились.

Когда дверь открылась, все головы разом повернулись к Ардору. На долю секунды в комнате повисла пауза удивления. Они ожидали услышать щёлкнувший замок и увидеть расслабленного хозяина, а получили ‑ человека, вошедшего низко, мягко, с оружием в руке и выражением лица, которое уже видело смерть и не слишком впечатлялось новой партией.

‑ Племянник, ‑ первым нашёл голос Харлан, качнув головой, не поднимаясь из кресла. ‑ Я решил навестить тебя по-семейному…

Фраза оборвалась.

Ардор не отвечал. Время на разговоры ещё будет, если останется, с кем разговаривать. Сейчас любая лишняя секунда ‑ шанс для кого-то успеть дёрнуться, достать ствол, кинуться, прикрыться заложником. «Вежливый диалог» ‑ роскошь тех, кто не понимает, как быстро люди умирают.

Он шагнул внутрь, метатель повернулся, спусковой крючок мягко без рывков ушёл вниз и смерть забрала того, кто стоял ближе всех к укрытию.

С правого края дивана сидел здоровяк, который уже начал разворачиваться, чтобы встать, и правая рука его резким, машинальным движением потянулась под куртку. Пуля вошла ему в шею, не оставив шансов на жизнь и удар отбросил назад, бросив в спинку дивана, а через мгновение тело уже валилось набок.

В тот же миг второй, сидевший слева, рванулся вперёд, отталкиваясь от крышки стола. Он двигался быстро, но не быстрее пули. Негромкий «пух» и пуля врезалась ему в лицо, между глаз. Голова мотнулась, как у сломанной куклы, и он просто упал, не успев даже осознать, что умер.

Оставшиеся трое боевиков дёрнулись кто куда. Один к метателю в поясной кобуре, другой под левую руку, где, судя по форме висел тяжёлый ствол, а тот, что с тонкими пальцами и холодными глазами, резко рухнул вниз, уводя корпус за подлокотник кресла, уходя в мёртвую зону.

Ардор уже двигался.

Он не стрелял с одного места ‑ шаг влево, корпус вниз, опора на носок, ствол чуть вниз и в сторону. Ещё две пули ушли коротко и быстро, без паузы. Третий головорез, вставший в пол-оборота, только успел раскрыть рот для крика, когда его челюсть разлетелась в стороны вместе с затылком. Четвёртый, тянувшийся за оружием, получил попадание в грудь, чуть правее центра, и, инстинктивно схватившись за рану, рухнул, выронив из руки блеснувший в полумраке метатель.

Тот, что нырнул за кресло, уже откатился в сторону и поднимал руку, сжимавшую короткий, компактный ствол, рассчитывая на секунду-две, пока хозяин квартиры будет осознавать, что цель скрылась из поля зрения и в эту секунду взял бы его «на встречном курсе».

Но Ардор не ждал осознания, а выстрелил на рефлексах два раза прямо сквозь мебель, видя, как плеснуло алым по стене, и снова сдвинулся.

На долю секунды в комнате снова стало тихо.

Из пяти головорезов никто уже не вставал и только первый, с разбитым горлом, бился в коротких судорогах на полу, быстро затихая.

Оставался дядюшка.

Харлан Увир сидел в кресле, белый словно простыня. В руке он держал всё тот же бокал, но пальцы сжимали его так крепко, что не замечал, как вино стекает на колени. На столике рядом, под полупрозрачной салфеткой, виднелось лезвие тонкого, но явно рабочего ножа. План, видимо, предполагался простой. Подождать, пока наёмники сделают своё дело, а потом, когда племянника