Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

Открыв глаза, я попытался подняться. Сегодня это далось лучше, чем вчера, силы возвращались. Думаю, не последней причиной этого была вчерашняя незапланированная кормежка.

— А ты неплохо выглядишь для вчерашнего мертвеца, — с сомнением поглядывал на меня тощий монах. А затем обернулся к товарищу.

— Ну что ты на меня так смотришь, брат Фома? Вчерашние объедки тоже куда-то девать надо было, — оправдывался Кир.

— Бестолковые траты — лучше бы собак покормил, от них больше пользы будет, — возмутился тощий и, сплюнув, снова повернулся ко мне.

— Готовься, внешник, через час тебе умирать.

Еще раз сплюнув, он освободил сковывающие меня цепи с крюков и, словно собачонку, потянул в разделочную. Нанизал концы цепей на какой-то торчащий из стены штырь, будто это и правда могло меня удержать, и направился к дверям... Ох, и не осознаёт же этот кретин, что прикончить их обоих с братцем Киров для меня дело плевое. Тут даже не в силе дело, для опытного бойца эта пара рохлей на один зубок. Даже опрометчиво оставленный на столе инструмент не понадобится.

Тем более сейчас, когда я уже не ощущал себя той рухлядью, что вчера. Осторожно ощупав лицо и осмотрев руки, пришел к выводу, что тело продолжает восстанавливаться. Пятна на руках никуда не делись, но стали менее яркими, а кожа с лица уже не свисала. Быть может, рано я начал паниковать, предполагая истощение маглитов.

Возможно, их магические ресурсы были направлены на другое, более важное дело — например, спасали мою жизнь. В такой ситуации приоритеты становятся очевидными — лучше быть живым стариком, чем молодым трупом. Однако стоило организму более или менее прийти в норму, и тело потихоньку начало возвращаться к своему оптимальному состоянию. Хочется верить...

— Ждите здесь, я скоро вернусь, — мказал Фом, выходя в двери.

— Как прикажите, просветлённый хозяин, — тихо пролепетал я, обозначая покорность.

Тот обернулся и удивлённо посмотрел на меня, а затем с одобрением покивал в сторону толстяка.

— Когда это ты успел его надрессировать, брат Кир? Беру свои слова обратно, кажется, ты не зря с ним врзился. Приятно слышать, что мясо знает свое место.

— Ну вот, а ты: «Бесполезно, да бесполезно», — довольно заулыбался толстяк.

— Ладно. Пойду подтвержу наше участие у брата Евга. Не думал, если честно, что это отребье доживет до сегодня.

Вытащив из кольца в стене один из факелов, мясник вышел в темный коридор. Я же подавил подсознательное желание ломануться следом. Рано! Учитывая, что меня ведут на убой, это может прозвучать странным, но пока что лучше обойтись без резких движений. Осмотрюсь и попробую что-нибудь предпринять, когда меня будут конвоировать...

Обожженная культя сильно чесалась, заставляя меня сдирать черный налет из гари и кусков обгоревшей плоти. К своему глубочайшему удивлению, под этим слоем обнаружилась свежая розоввя кожа. Брат Кир, с отвращением наблюдая за моими манипуляциями, достал из-за пазухи мятый кусок черного хлеба и, зачерпнув жестяной кружкой из стоявшей в углу бочки и расплескав не менее половины бросил на стол.

— Жри давай, пока Фома не вернулся… — приказал он и, помявшись немного, добавил: — Если сегодня выживешь, покормлю тебя как человека. Даже дважды.

Едкие слова вертелись на языке — злость внезапно вспыхнула во мне. Вот ведь какая благодать великая на меня снизойдет! Это я теперь, видимо, сейчас должен был в ножки ему упасть… Чванливые ублюдки! Порву! Уничтожу! Обязатьльно...

Но позже... А пока, в очередной раз задавив в себе жгучее желание свернуть толстяку шею, просто склонил голову.

— Спасибо, просветленный хозяин, — проблеял я, с жадностью хватая черствый кусок хлеба — желудок безбожно урчал, требуя пищи.

К возвращению Фомы меня одели в старый мешок — другого слова не подберешь. По идее эта штука должа была напоминать обрезанную по колено рясу... Однако назвать это убожество с дырками для рук и головы одеждой язык не поворачивался. Подпоясался я куском бечевки. Обувь мне была не положена, нижнее белье тоже.

— Пошли, убогий.

Подхватив цепи, Фома грубо дернул меня, побуждая следовать за ним. Кир пристроился сзади. Так, изображая заключенного и конвой, мы шли на Арену. Надежда вырваться растаяла, как только мы прошли первый же десяток шагов — дорогу нам преграждала решетчатая дверь. Стражник, поприветствовав моих конвоиров, отварил нам проход и пропустил нас через коридор, на окончании которого также был пост со стражником и запертые двери. Еще три таких же встретились нам по дороге.

Система безопасности как в королевской тюрьме. Если и есть здесь какая лазейка, то найти ее с наскока не получится. В лучшем случае заберу на тот свет троих академцев... Тоже неплохо, но, быть может, есть и другой выход?

Яркий свет ударил в глаза, я инстинктивно сделал еще один шаг, но уперся в спину Фомы. Тот отодвинулся в сторону, давая мне приблизиться к огромной, закрывающей выход на Арену решетке. Не Арена, а Аренище! Это был не очерченный малый круг для дуэлей, вроде того, что находился в «Шпаге и Даге». И даже не колизей, где зрители наблюдают за боями профессиональных гладиаторов, а огромный круглый, усыпанный неровностями рельефа полигон. Четверть мили в поперечнике, огороженный каменной стеной в три человеческих роста, он возвышался над полем боя сотней каменных лавок.

Судя по огромным металлическим, занесенным песком и землей остовам, здесь когда-то проходили схватки с участием «колоссов»... Или других похожих на них древних машин. Такой гигантизм, очевидно, мешал зрителям в полной мере насладиться кровавым зрелищем, и потому ровно пополам арену перекрывали высокие деревянные щиты, за которыми цепью, на вышках стояли вооруженные армейскими громобоями академцы. Трибуны за щитами также были пусты, но сомневаться в отсутствии зрителей не приходилось — гул стоял такой, что моим сопровождающим невольно приходилось его перекрикивать.

— Ну что, готов на тот свет, смертничек? — захихикал Фома. — Не боись, сегодня тебе протобера не кормить — в мясорубку его не пустят. Да и претендент на эту роль поинтересней тебя будет. Пойдет на обед для нашего чемпиона. Ха.

Фома находился в хорошем настроении, Кир же и вовсе смотрел на арену с блестящими от восторга глазами.

— Сейчас будет дуэль, а затем общая свалка. Выживешь — станешь штатным бойцом Арены, — вселил в меня надежду тощий и тут же обломал: — Новички, правда, редко из мясорубки выходят — слабаков быстро отсеивают. Так ты ещё и старикан немощный...

С последним