Песнь Ариадны - Guiltythree

Санни, который был печально известен своей неспособностью распознавать вымерших животных, за последние несколько недель насмотрелся на всевозможных ужасающих тварей. Большинство из них, конечно, были могущественными мифическими существами далёкого прошлого, но всё же…

Он был почти рад, что родился во времена, когда большая часть планеты была безжизненной пустыней. Он не мог осознать, как люди выжили, когда все эти странные, ужасающие твари просто бродили вокруг, как будто в этом не было ничего особенного.

Взять, к примеру, мангуста…

«Эй, Тень».

Азаракс только что растоптал скелетного зверя-Бессмертного в пыль, раздробив его череп топором, и теперь с мрачным выражением лица смотрел вперёд.

«Думаю, нам сейчас будет больно».

Санни не нуждался в предупреждении, потому что почувствовал это сам.

Там, впереди них, дюны двигались, когда что-то поднималось из-под них, заставляя реки песка стекать вниз с его огромной формы.

Но его напрягало не это. Дело было в том, что сам мир менялся. Течения Воли изгибались, словно в её безбрежном, давящем океане формировался огромный водоворот.

«Ты просто должен был открыть рот и сказать это, не так ли…»

Голос Санни был полон негодования.

Предупреждение древнего тирана сбывалось.

Похоже, они всё-таки наткнулись на Священного врага.

Глава 2891

Из-под дюн медленно поднялся гигант, стирая их. Пока реки белого песка стекали с его поднимающейся фигуры, постепенно открывались его форма и облик.

Существо, изменившее глубинные течения мира одним своим присутствием, напоминало человека — по крайней мере, скелет человека. Оно возвышалось над пустыней, словно ужасающий монумент, его древние кости скрывала ветхая мантия из развевающейся белой ткани. Видимые кости были чёрными, как и у других Бессмертных, но всё же отличались.

Потому что они были инкрустированы полосками чистого золота, которые обрамляли его скулы, пустые глазницы и поднимались над черепом, подобно короне.

В руке гигант сжимал белый посох — возможно, вырезанный из ствола священного дерева, а возможно, созданный из позвоночника огромного змея. На вершине посоха, оправленный в золото, сиял чистым белым светом прозрачный кристалл.

В тот момент, когда тяжёлый взгляд гигантского скелета упал на Санни и Теневой Легион, он почувствовал, словно что-то вдавило его в землю. Несколько сильно повреждённых фантомов просто рухнули, сокрушённые одной лишь тяжестью этого взгляда.

«П-проклятье…»

Санни уставился на Бессмертного Духа, на мгновение оцепенев под гнетущей силой присутствия падшего божества.

Азаракс тоже смотрел на огромный скелет, его челюсти были мрачно стиснуты.

Мгновение спустя он разжал их и произнёс:

«Это… это он. Странствующий Архонт».

Санни наконец взял себя в руки.

«Каковы его силы? Каким концептом он повелевает?»

Азаракс промолчал.

«Отвечай, чёрт возьми!»

Наконец, древний тиран повернулся, чтобы взглянуть на одно из воплощений Санни. Как ни странно, казалось, его обычная уверенность исчезла.

Он заговорил отстранённым тоном:

«Я… я не помню. Почему я не помню?»

Затем его пустые глазницы внезапно наполнились гневом.

«Какая разница, какими силами он владеет⁈ Он, чёрт возьми, Дух, Тень! Даже если он лишился своего Аспекта, одной его Воли достаточно, чтобы создать проблемы!»

Санни поморщился и окинул взглядом поле боя.

«Это правда».

С прибытием Странствующего Архонта хрупкое равновесие на поле боя нарушилось. Его приливная Воля была подобна направляющей силе, подчиняющей коллективную Волю Бессмертных — не намеренно, а просто в силу своей подавляющей мощи. Это был единый источник намерения, который придавал форму бурлящей бездне их убийственной решимости.

В результате трещины, которые Санни и Нефис использовали, чтобы противостоять орде Бессмертных, исчезли. Их Воля больше не могла преодолеть Волю врага, и теперь мир изгибался и искривлялся против них.

Бессмертные становились сильнее, быстрее и выносливее. Безмолвные воины Теневого Легиона и воины-нежить, следующие за Азараксом, тем временем становились медленнее и слабее. Их оружие чаще промахивалось, песок смещался у них под ногами, а град ударов, обрушивающийся на них, находил свои цели с большей лёгкостью.

Выражение лица Санни стало мрачным.

Им нужно было разобраться с этим Священным скелетом…

Но это было легче сказать, чем сделать.

Санни остерегался Проклятых существ, но не особенно остерегался Странствующего Архонта. Потому что именно неестественные силы делали Кошмарных Существ Проклятого Ранга — тёмных богов Царства Снов — столь опасными. Бессмертные в лучшем случае обладали слабой хваткой над своими силами, поэтому чемпион Бессмертных Священного Ранга не был таким уж пугающим.

Всё, чем он обладал, — это грубая сила и пугающая необъятность его Воли. Однако Санни и Нефис оба были Верховными Титанами, а также имели в союзниках Азаракса. По всем подсчётам, их троих должно было хватить, чтобы убить одного-двух Проклятых, особенно если эти Проклятые были всего лишь Зверями.

Однако Бессмертных нельзя было убить, и в этом заключалась проблема.

Они не могли убить Странствующего Архонта, поэтому они были вынуждены разбирать его кость за костью. А полностью уничтожить Священное существо было куда сложнее, чем просто убить его.

Глядя на возвышающуюся фигуру Бессмертного Духа, Санни сделал предварительный прогноз, что если они втроём — Нефис, Азаракс и он — объединят усилия и вложат всё, что у них есть, в битву, то смогут уничтожить это ужасающее существо до того, как оно уничтожит их.

Проблема, однако, заключалась в том, что Странствующий Архонт был не один. Вокруг них всё ещё находилась огромная орда Бессмертных воинов, и эти ужасы не будут стоять на месте, пока чемпионы вторгшейся армии нападают на их бога.

Если все трое сосредоточатся на битве со Священным узником Ада Ариэля, Бессмертные быстро сокрушат их армию и атакуют с тыла, сделав и без того смертельную схватку попросту невыигрышной.

Итак, это означало…

Что вместо того, чтобы уничтожить Странствующего Архонта, кто-то должен будет задерживать его до рассвета.

«Я возьму его на себя, Тень».

Азаракс, казалось, обрёл свою прежнюю непоколебимую уверенность и теперь с мрачным предвкушением смотрел на Бессмертного Духа.

По правде говоря, его, вероятно, никогда не смущало появление этого могущественного врага. Скорее, тирана лишило уверенности то, что он не мог вспомнить, кто такой Странствующий Архонт — возможно, это был первый раз, когда он осознал, что с его разумом что-то не так.

Что-то не так, помимо ущерба, нанесённого тысячами лет, проведёнными пригвождённым к дереву, разумеется.

Санни бросил на него мрачный взгляд.

«Ты этого не сделаешь».

Азаракс был могуществен — даже несравненно могуществен, каким его сделали бесчисленные годы кровопролития. Однако его сила будет бесполезна против врага, которого нельзя уничтожить, а можно лишь сдерживать какое-то время. Его Аспект был Аспектом завоевателя-полководца, а не бойца.

Кроме того… если Санни был честен с самим собой, он