Песнь Ариадны - Guiltythree

какими бы они ни были. В то же время это ставило Санни в невыгодное положение, потому что не было концепции, противоположность которой он мог бы направить. Не было ничего, что можно было бы использовать, и поэтому всё, что он мог делать, — это пытаться противостоять Бессмертному Духу в состязании грубой силы.

К счастью, Волк не был беспомощен в бою против подавляюще сильного врага. Да, Архонт был куда больше него, возвышаясь над гигантским зверем, как тёмная гора… но Архонт когда-то был человеком или, по крайней мере, существом, напоминающим человека.

А есть очень немногие вещи, которых люди боятся больше, чем хищника, крадущегося за ними в ночи.

После первой стычки, в которой Волк получил сокрушительный удар, он сменил тактику, направив всю хитрость и свирепость первобытного зверя. В то же время, став единым с Волком, Санни перестроил себя в образ волка и заострил свою Волю для одной сосредоточенной цели.

Этой целью было навязать пустому божеству Ада Ариэля, Духу, который когда-то был Странствующим Архонтом, концепцию. Концепцию добычи.

Когда Бессмертный Дух и Волк столкнулись во второй раз, мир исказился и скрутился, как скомканный лист бумаги. Пустыня Кошмаров содрогнулась.

Волку не удалось повергнуть Архонта… но на этот раз ему удалось уйти невредимым, хоть и с трудом. Долю секунды спустя он уже двигался сквозь тени, готовый снова атаковать врага.

Время текло, и Бессмертный Дух сосредоточился на Волке, не обращая своего внимания на Теневой Легион…

Так что, даже если Санни было больно после тяжёлого удара по его душе, он выполнял свою миссию.

Там, на поле боя, Теневой Легион и Бессмертные воины, служившие Азараксу, продвигались вперёд. Однако их шаг замедлился до черепашьего, и они несли потери с куда большей скоростью, чем прежде.

В конце концов, отсутствие Санни нельзя было игнорировать. Он не только был не одним, а семью смертоносными чемпионами вторгающейся армии, рассекая волны Бессмертных до того, как они могли достичь боевого построения, но он также был командующим Теневого Легиона. Теперь, когда он вынужден был вложить всё своё внимание в битву против Архонта, его фантомы могли лишь следовать за Святой.

А Святая, несмотря на свой Атрибут [Мастер Войны], была ещё не завершена. В конце концов, она была всего лишь Дьяволом — так что её способность командовать армиями оставалась примитивной, пока она не поднимется до Класса Тирана.

К этому добавлялся тот факт, что Воля Бессмертного Духа всё ещё питала пленённую нежить Пустыни Кошмаров несокрушимой решимостью. Сам мир отдавал предпочтение, помогая Бессмертным и препятствуя их врагам. Нефис тоже больше не была рядом, чтобы исцелять и восстанавливать раненых фантомов, поскольку она сражалась на передовой.

Так что вторгающаяся армия страдала. Фантомы медленно истреблялись. Даже воины-нежить Азаракса начинали уничтожаться — подобно тому, как Санни и Нефис ранее разбирали и уничтожали Бессмертных, теперь Бессмертные уничтожали перебежчиков.

Проклятие Бога Теней, вероятно, в конце концов восстановит их — но недостаточно быстро, чтобы это было полезно для экспедиции к Гробнице Ариэля.

Казалось, Азаракс превзошёл самого себя, бесчинствуя среди врагов как дух неотвратимости и разрушения. Однако даже его ужасающей силы было недостаточно, чтобы переломить ход этой проигрышной битвы…

Нефис пришлось вмешаться и как-то заполнить огромную пропасть, оставленную отсутствием Санни — даже если у неё было лишь одно тело, а не семь, и она совсем не могла управлять Теневым Легионом.

Так что вот что она сделала.

Сначала она просто призвала Благословение и вступила в ближний бой, служа остриём медленно продвигающегося строя. Её возвышенное искусство фехтования проявилось во всей своей красе, и когда вспышки ослепительно-белого света озаряли тёмную массу атакующих Бессмертных, её стройную фигуру можно было видеть движущейся между ними, разящей одного за другим.

Но, конечно, этого было недостаточно.

Даже направления её пламени через Благословение, чтобы высвобождать испепеляющие лучи чистого света, было недостаточно, поскольку Бессмертных было слишком много и они были слишком сильны, сопротивляясь разрушительной силе её горящей души с устрашающей эффективностью.

Разобрав ещё один скелет и раздавив его череп ногой, Нефис на мгновение остановилась и окинула взглядом бесконечную орду Бессмертных, её взгляд стал холодным.

Она закрыла глаза на мгновение и медленно выдохнула.

Когда она снова открыла их, они были полны пылающего белого пламени.

Мягкое белое сияние зажглось под её кожей. Затем оно стало ярким и ослепительным, пока в нём не исчезла вся мягкость, и когда туника Неф превратилась в вихрь белых искр, она приняла форму Духа Света — существа, чьё тело было соткано из чистого сияния и пламени, а не из смертной плоти.

Когда она сделала это, ночь Ада Ариэля уже не казалась такой тёмной.

Однако эта сияющая форма не была истинным и полным Превращением Неф.

Это была лишь оболочка, которая заключала в сияющий сосуд безбрежное море её пламени души.

И теперь Нефис решила открыть этот сосуд, высвобождая себя в мир.

Глава 2894

Внезапно тьма отступила, и в необъятность неба вырвался гигантский, клубящийся столб ревущего белого пламени, захлестнув его подобно испепеляющему потопу. Огонь бурлил, и, если присмотреться, можно было разглядеть смутный, струящийся силуэт чего-то колоссального, увлекаемого движущимся пламенем, появляющегося и исчезающего в танце огня — прежде чем, конечно, наблюдатель не слеп от его чистого сияния.

Словно пламя было живым существом, движимым целью и неземным намерением…

Сейчас этим намерением было поглотить Бессмертных.

Безбрежный океан пламени обрушился на Ад Ариэля подобно белому пожару, поглотив огромную часть орды нежити перед наступающей армией. Пустыня утонула в море огня, простирающимся до самого горизонта.

Бесчисленные Бессмертные оказались в огненной ловушке, горя в нём… будучи пожираемыми и сокрушаемыми им.

Их фигуры походили на чёрные подсвечники, тающие на свету.

Образ Меняющей Звезды, выпущенный на волю, был одновременно лучезарным и ужасающим.

К сожалению, даже её истинная форма не была достаточно могущественной и разрушительной, чтобы уничтожить узников Ада, особенно теперь, когда её Домен был разрушен, а её Воля лишилась веса миллиардов душ, который когда-то усиливал её.

Более слабые Бессмертные были уничтожены, а те, на кого Нефис направила свою испепеляющую волю, медленно превращались в пепел. Но большинство из них, хоть и повреждённые и обожжённые пламенем, продолжали двигаться.

Некоторые, достаточно могущественные, сражались с живым пламенем, нанося ему невидимые раны — Нефис залечивала эти раны и переносила агонию, испепеляя их в ответ.

Остальные брели по океану пламени, ослеплённые, всё ещё одержимые желанием уничтожить захватчиков, осмелившихся войти в Ад Ариэля.

Их чёрные кости медленно разгорались, словно угли, а затем становились