Песнь Ариадны - Guiltythree

Тот, что призвал Санни, был последним в его распоряжении.

«И как, чёрт возьми, мне это сделать?»

Пока шесть воплощений Санни наделяли Волка силой в его битве против Архонта, а его израненная душа утопала в агонии, он попытался успокоиться и ясно обдумать всё.

«Ну же, ну же…»

Посох Бессмертного Духа скользнул по высокой белой дюне не более чем в нескольких сотнях метров от него, стирая её с лица земли и заставляя Ад Ариэля содрогнуться. Санни пригнулся, чтобы сохранить равновесие, и стиснул зубы.

Теоретически всё было просто.

Плетение требовало много времени и концентрации, поэтому его нельзя было выполнять в разгар битвы — по крайней мере, не ему, а он был лучшим и единственным ткачом в мире. Воспоминания нельзя было плести или распускать на ходу…

Но это было справедливо только для полноценных Воспоминаний.

Базовое Воспоминание, ничем не отличающееся от самого первого, которое Санни когда-либо создал, можно было сделать довольно легко. Всё, что ему было необходимо, — сплести фундаментальные зачарования, которые Заклятие Кошмара использовало как основу для всех Воспоминаний, а затем соединить их с предметом, который должен был стать Воспоминанием.

Нет, даже не все базовые зачарования. Санни было всё равно, сможет ли Архонт пассивно восстанавливаться, пока хранится в его душе — более того, он бы предпочёл, чтобы этот проклятый Бессмертный не мог. Ему не нужны были ни название, ни описание для Воспоминания о Странствующем Архонте.

Всё, что ему было нужно, — наделить эту вещь свойством, позволяющим её отзывать или призывать, а также сделать себя существом, контролирующим этот процесс. Итак…

Прежде всего, ему нужно было сплести нити из теневой эссенции.

Затем закрепить их в Священном осколке и создать базовое зачарование призыва.

Потом… ему нужно было каким-то образом встроить осколок и плетение в Архонта. И при этом остаться в живых.

Ну, настолько в живых, насколько может быть жив тот, кто технически мёртв.

«…Ничего сложного».

Слабо улыбнувшись, Санни начал плести бесплотные чёрные нити из своей эссенции. Обычно он сплетал значительную длину теневой нити, прежде чем начать вплетать её в колдовской узор. Но сейчас на это не было времени — поэтому Санни плёл быстрее, чем когда-либо прежде, его шесть рук двигались в стремительной гармонии.

Как только появилась хоть какая-то длина нити, он тут же продел её сквозь Иголку Ткача и закрепил в осколке души, затем продолжил создавать больше нити, одновременно начиная формировать знакомый узор зачарования призыва. Санни создавал этот конкретный узор так много раз, что мог сплести его с закрытыми глазами…

Однако плести его, одновременно сражаясь с божеством, оказалось непросто.

Большая часть разума Санни была занята битвой. Он помогал Волку, одновременно напрягая все свои силы, чтобы противостоять безграничной Воле Архонта — это уже было почти за пределами его возможностей, так что на плетение у него едва оставались умственные способности.

И всё же он должен был как-то справиться.

Так он и сделал.

Глава 2896

К счастью, Волк был смертоносным и свирепым существом даже без прямого контроля Санни. На самом деле, если бы Санни попытался отдавать Священному фантому команды, указывая, как сражаться, он бы только мешал. У Волка было больше боевого опыта, чем у него, он был лучшим охотником и понимал свои собственные возможности лучше, чем Санни когда-либо мог надеяться их понять.

Архонт был слишком быстр, слишком силён и слишком далёк от рамок обычного понимания, чтобы Санни мог чувствовать себя в своей тарелке, сражаясь с ним. Законы бытия вокруг Бессмертного Духа изгибались и искажались, отвергая саму идею привычной логики — время, пространство и даже причинно-следственная связь стали ненадёжны, делая Архонта невероятно смертоносным и непредсказуемым.

В один миг он делал неторопливый шаг. Долю секунды спустя он уже был рядом с Волком, поднимая свой ужасающий посох, чтобы раздавить Священного зверя. Иногда его удары достигали цели прежде, чем были нанесены. Само время то ускорялось, то замедлялось, а порой, казалось, даже текло вспять.

Санни был потрясён.

К счастью, Волк — нет. Он не пытался понять или предугадать Архонта и результаты его действий — вместо этого он действовал, повинуясь чистому инстинкту, реагируя быстрее, чем Санни вообще успевал осознать происходящее. В то же время Волк был расчётлив и хитёр, уверенно уклоняясь от Бессмертного Духа и не позволяя ему отвлечься и обратить своё внимание на Теневой Легион, оставшийся вдалеке.

Благодаря усилению и помощи Санни тень Волка отчаянно сражалась с Архонтом. Волк был настолько бесстрашным и свирепым, что Санни представил: будь на месте Архонта любой другой Проклятый или Священный Зверь, у них был бы хороший шанс одолеть его. Волк давно бы разорвал глотку тому существу и пировал на его плоти. Однако Священное существо, с которым они столкнулись сегодня, было Бессмертным, и поэтому, каким бы свирепым и устрашающим ни был Волк, всё, что он мог, — это держаться, пока его тело медленно разбивают и калечат.

А Санни тем временем терпел, как его душу разрывают на части.

«Аргх!»

Иголка Ткача дрожала в его пальцах.

Он… был не в лучшей форме. Ни одно из его ядер ещё не разрушилось, но все они были покрыты трещинами, почти на грани разрушения. Безмолвные воды его Моря Души беспокойно колыхались, а копии двух Цитаделей, которыми он управлял, сотрясались, по их стенам медленно ползли трещины.

Эта боль, конечно, была адской.

«Нужно только продержаться… ещё немного…»

Теневой Легион был уже далеко, почти скрылся за горизонтом. Яростное пламя Неф, озарявшее всю пустыню, теперь превратилось в далёкое сияние. Рассвет был ещё не близок, но… Санни прикинул, что он, возможно, на полпути. Ему действительно удалось выиграть много времени — но, к сожалению, недостаточно.

И он не думал, что сможет продержаться ещё десять минут, не говоря уже о нескольких часах.

По крайней мере, не потеряв несколько ядер, а значит, и несколько своих теней. Кто это будет? Самая младшая из семи, Ленивая? Или, может быть, их старший, мрачный собрат? Или обе, и не только?

Санни стиснул зубы.

«Чёрта с два…»

Плетение медленно обретало форму под его иглой… мучительно медленно, по сравнению с тем, насколько привычным оно было.

Это было забавно, правда. Обычно Санни даже не обращал внимания на эту часть процесса плетения. Он сплетал базовые узоры почти бессознательно, полагаясь на опыт и мышечную память. Но сейчас это простое